class="p1">Предложение было
более чем заманчивое.
– Ладно, мать, извини, что гружу тебя. В ведьм ты не веришь, я и не заставляю. Давай теперь смотреть этот твой, как его, «Служебный гараж»?
Ада, не обращая внимания на то, что интернет-деточка смешала названия двух шедевров советского кинематографа, произнесла:
– Я тебе верю. Потому что…
Была не была! Если она и могла признаться, так это интернет-деточке, которая ее поймет.
– Потому что я и сама ведьма!
Ванюша, уставившись на нее, произнес:
– Мать, ты что сказала только что?
Понимая, что дело сделано, Ада, запинаясь, повторила:
– Как и твоя мама, я тоже… ведьма!
Интернет-деточка, отодвинувшись на Ады, пристально посмотрела на нее, потом на ангелоподобном личике вдруг возникла триумфальная улыбка, и Ванюша пропел:
– Ну, вот наконец сама и раскололась, хотя я с самого начала это подозревал. И сделал так, чтобы ты, расчувствовавшись, призналась во всем. Да, ты, мать, ведьма, как и моя мамаша, которую, и я забыл тебе это сказать, я собственноручно и убил.
И вслед за этим он обрушил на голову Ады сильнейший удар.
Придя в себя, Ада ощутила, что голова у нее немилосердно трещит, как будто кто-то по ней колотил и прыгал.
А ведь действительно колотил, и кто знает, может, пока она находилась без сознания, и прыгал.
Она попыталась сдвинуться с места и вдруг поняла – не может, потому что связана по рукам и ногам.
Вернее, скована.
Ада поняла, что находится посреди большого зала, вероятно, одной из комнат нехорошей квартиры на Патриарших прудах, куда интернет-деточка так и не довел ее.
Интернет-деточка, который, выходит, сильно-пресильно ударил ее.
После того как признался в убийстве собственной матери.
Окна, видимо, были занавешены, зато горело множество свечей.
А вокруг Ады толпились мальчишки из свиты интернет-деточки, те самые оглоеды и трутни, которые заполоняли нехорошую квартиру.
Эти типчики, все вдруг облачившиеся в черное, с разноцветными волосами, с серьгами в ушах, носах и прочих самых неожиданных местах, были, выходит, не просто смешными детьми.
А крайне жестокими и опасными смешными детьми, потому что все они в руках сжимали кривые сабли, отлично знакомые Аде по ведьминской мессе в клубе «Амфисбена».
Саблями хексенмейстеров.
Она заметила нежного юношу, ранее ею не виденного, с короткими пергидрольными волосами, правый глаз которого был обрамлен знатным синяком.
Так и есть, тот самый хексенмейстер, который пытался напасть на нее и которому она швырнула в лицо бутылку.
Выходит, то был не старший следователь со стальным взглядом, а этот щуплый подросточек?
Который являлся заправским убийцей.
Как, вероятно, и все эти грязнули-мальчишки, ее окружающие.
Те самые, которые и являлись хексенмейстерами.
Господи, и она сама пришла к ним в логово!
Ада вновь попыталась пошевелиться, но не смогла, потому что цепи удерживали ее на некоем подобии…
Андреевского креста, что ли?
Ну да, именно что Андреевского – в честь старшего следователя со стальным взором, что ли?
Девушка была абсолютно нагой.
Вперед выступил Ванюша, который, сияя глазами, лезвием сабли дотронулся до шеи Ады, проводя холодным клинком ниже и ниже.
– Ты, ведьма, красивая. Впрочем, вы в основном все такие, потому что используете свои силы для одного – чтобы соблазнять нас, мужиков!
Лезвие сабли уперлось в пупок.
Ада даже сказать ничего не могла, потому что рот у нее был заклеен.
А в голове билась одна-единственная мысль:
«Если хексенмейстеры – эти нежные детишки, а их предводитель, судя по всему, интернет-деточка, то какое к ним имеет отношение следователь со стальным взглядом, он что, их идейный вдохновитель, старший товарищ и мудрый наставник?»
Или вообще не хексенмейстер?
– Тебя, ведьма, я сразу раскусил, однако трогать не стал, понимая, что рано или поздно ты сама заявишься. Потому что вас, ведьм, так и тянет к нам, хексенмейстерам. И правильно, потому что наша задача – вас, ведьм, убивать!
Как он, выходит, убил собственную мать, которая, к своему несчастью, являлась ведьмой?
Ада попыталась приказать агатке помочь ей, но мысли от удара по голове путались, и она поняла: ничего не получится, колдовские причиндалы эти несносные мальчишки у нее, конечно же, изъяли.
Мальчишки-убийцы.
– Так и произошло, ведьма, и теперь ты здесь! Ловко я тебя обманул? Вас, ведьмы, обманывать – одно удовольствие. Впрочем, еще большее – отрубать вам головы!
И лезвие снова оказалось у ее шеи.
Вот вам и интернет-деточка, по которому сходят с ума миллионы девочек. Этот милый хрупкий мальчик с цветными волосами был не просто убийцей, а убийцей со стажем.
И главой клана хексенмейстеров, который расправился помимо прочих с родной матерью.
А теперь намеревался расправиться и с ней.
– Знаешь, почему я тебя, вас, ведьм, так ненавижу? Потому что мой отец был хексенмейстером, и моя мать его убила, хотя и отрицала это. Но я, узнав правду, решил, что она должна поплатиться за это. Своей головой. И она поплатилась. А я занял место отца, ведьма!
Да, она больше для него уже не мать.
Впрочем, и его покойную матушку, и ее саму объединяло, похоже, то, что им предстояло умереть от руки одного и того же человека – уже совсем не смешной, а такой кошмарной интернет-деточки.
– Мы всегда сами отправлялись к ведьмам, чтобы убить их. А тут ведьма сама заявилась, и мы, конечно же, встретили ее со всеми подобающими почестями. Ты и умрешь, причем крайне мучительно, ведьма, но прежде чем я, так и быть, отрежу тебе голову, каждый из моих ребят сделает то, о чем они давно мечтают и что приносит невероятную удачу – трахнет ведьму!
Юнцы утробно заулюлюкали, потрясая своими кривыми саблями, которые, вероятно, были незатейливыми фаллическими символами этих малолетних убийц.
Сколько же тут этих хексенмейстеров с разноцветными волосами? В колеблющемся свете свечей Ада насчитала двенадцать человек.
Плюс их предводитель, интернет-деточка Ванюша Самохин.
Чертова дюжина хексенмейстеров.
И, прежде чем убить, они намеревались изнасиловать ее. Ну, агатка, помоги же, сделай так, чтобы эти уроды провалились в тартарары и там их забрал черт.
Немедленно сделай!
Ничего не происходило.
– Вижу, ведьма, ты трясешься, вероятно, от предвкушения отличного развлечения. Я ведь с самого начала знал, что трахну тебя, и я это сделаю, только самым последним, прежде чем мы приступим к процедуре твоей декапитации.
То есть отчекрыживания ее головы.
– А первым получит возможность трахнуть ведьму… Ну, давай, Славик, нанеси ответный удар!
Вперед выступил тот самый пергидрольный блондинчик с синяком на пол-лица.
Хексенмейстеры снова заулюлюкали,
