и Славик, положив саблю, приблизился к Аде.
Та закрыла глаза. Ну, агатка, помоги же!
Та и не думала.
Наверное, надо было держать ее в руках или, по крайней мере, около себя, но эти юные убийцы лишили ее колдовского инвентаря.
Они явно знали, что делали.
Ада вздрогнула, когда первый насильник схватил ее за грудь.
– Не миндальничай с ведьмой, Славик, сделай ей больно!
Он и сделал.
– Ну, не будь девчонкой, Славик, давай, выкрути еще! А затем трахни ведьму, трахни ведьму, трахни ведьму…
Зверские мальчишки визжали, подбадривая своего сотоварища, и тот, осмелев, принялся причинять Аде боль.
Внезапно раздался испуганный голос:
– Вы что тут делаете?
Ощутив, что этот поганец Славик перестал выкручивать ее сосок, Ада осторожно открыла глаза и увидела, что в светлом прямоугольнике, возникшем в стене, замер трясущийся Юрец.
Ванюша властно поднял руку, и вопли стихли.
– Церемонию с ведьмой проводим. Решили тебя не беспокоить, братик, но если уж пришел, то проходи! И вместо Славика первым ведьму трахнешь ты!
Юрец, проходя в комнату, заявил:
– Если ведьму надо убить, то сделайте это. Но зачем ее еще и мучить?
Действительно, зачем, да еще предварительно совершив групповое изнасилование?
Голосом, полным нежности, Ванюша пояснил:
– Потому что ведьма это заслужила. Да это приносит удачу, ты сам знаешь!
Судя по тому, что папаша этого юного оглоеда, также хексенмейстер, был убит мамашей Ванюши, удача была так себе.
Что за семейка монстров!
«Трахни ведьму, трахни ведьму, трахни ведьму!»
– Не надо никого мучить! И насиловать. И убивать! Мне это не нравится!
Интернет-деточка, подойдя к старшему брату, взял его за руку и подвел словно непослушного ребенка к дрожащей Аде.
А затем насильно положила руку Юрца на грудь девушки.
– Так-то лучше! Ну, давай, трахни ее, братан!
Юрец отдернул руку, а Ванюша снова заставил старшего брата прикоснуться к телу Ады.
– Тебе же хочется, я знаю. А раз хочется, то сделай это, братан! Я тебе приказываю!
«Трахни ведьму, трахни ведьму, трахни ведьму!»
Юрец задержал свою потную, трясущуюся руку на груди Ады, и та поняла: боится, не хочет, но все равно под нажимом младшего брата-командира сделает.
Как потом и двенадцать прочих юных садистов.
Нет, тринадцать – с учетом их шефа, интернет-деточки с оранжевыми волосами и полным отсутствием совести и сострадания.
Видимо, за их наличие бизнес-партнеры не платили.
«Трахни ведьму, трахни ведьму, трахни ведьму!»
Юрец положил на грудь Ады и вторую руку.
– Отлично, братец! Тебе же нравится, ведь так? Еще бы, ведьма такая соблазнительная. И такая испорченная. Наказать ее, а потом и убить, это наша святая обязанность. Нас, хексенмейстеров!
«Трахни ведьму, трахни ведьму, трахни ведьму!»
– И пусть ты пока не один из нас, но сейчас пройдешь обряд посвящения. И, трахнув ведьму, тоже станешь хексенмейстером.
Юрец вдруг отвел руки от грудей Ады и, тяжело дыша, произнес:
– Это плохо. Пусть она и занимается нехорошими делами, но вы не имеете права.
Какой, однако, умный мальчик, не то что эти юные придурки-садисты! Да не занимается она никакими нехорошими делами.
Ну, разве что оживила сбитого бомжа, превратив его в зомби, ведущую писательницу их издательства с сердечным приступом в бане уложила, начальницу, впоследствии этими же маленькими уродцами умерщвленную, в тартарары отправила, а также сделала так, чтобы ее жениха, пусть и бывшего, забрал Черт.
А так-то никакими нехорошими делами она не занимается!
Агатка, черт тебя побери, помоги же немедленно!
Ванюша повысил голос:
– Имеем! Потому что ты, братан, обо всем давно в курсе, но пока не вмешивался, и я этому не мешал. Но теперь ты – один из нас и отступать не имеешь права. Ну, ты же не трус, трахни ведьму!
«Трахни ведьму, трахни ведьму, трахни ведьму!»
Юрец вновь нерешительно положил руку на грудь Ады, и та закрыла глаза.
Пусть случится то, чему суждено быть. Агатка, я ненавижу тебя!
– Она людей убивает, она занимается разными гадостями, она с нечистой силой якшается. Ей самое место в аду! Отправь ее туда, братан!
Ну да, Ада – девочка из ада, только этот ад ждал ее не после смерти, а еще при жизни, в обществе этих юных садистов с горящими глазами и разноцветными волосами.
«Трахни ведьму, трахни ведьму, трахни ведьму!»
Юрец обхватил другой рукой ее вторую грудь, и Ада поняла: все, спасения уже не будет.
– Молодчина, братан! Давай, приступай к действию! Ведьма принадлежит тебе и только тебе! Она такая соблазнительная, такая сексуальная. Ой, что с тобой такое, братан…
Ада увидела, как Юрец, согнувшись, сует в рот ингалятор, а потом вдруг, дернувшись, падает на пол.
Интернет-деточка, вдруг из юного убийцы-садиста превратившись в любящего брата, бросился к бьющемуся в конвульсиях Юрцу.
– Братан, что с тобой?! Эй, дебилы, тащите его набор шприцев!
– Ванечка, может, «Скорую» вызвать? – спросил кто-то из юных хексенмейстеров, окруживших судорожно дергающегося Юрца.
Тот завизжал:
– Придурки, набор его шприцев тащите сейчас же! У него приступ. Причем серьезный!
Ада, о которой юные садисты тотчас забыли, наблюдала за тем, как Ванюша профессионально делает брату сначала одну инъекцию, а потом вторую.
Какой, однако, заботливый деточка!
Судороги прекратились, но Ванюша завопил:
– Черт, у него пульс нитевидный!
Ага, «Служебный роман» интернет-деточка не смотрела, а вот о нитевидном пульсе представление имела. Как, видимо, и о мерах по реанимации.
– Так вызвать «Скорую»? – снова спросил кто-то, а Ванюша вколол еще один шприц и затем еще.
Мальчик хоть имеет представление, что он впрыскивает и в каких дозах?
Судя по всему, не особо, потому что тело Юрца вдруг снова затряслось, выгнулось дугой, а затем обмякло.
Так и есть, переборщил с реанимацией.
– У него пульса нет! И он не дышит! Где дефибриллятор, уроды?
Дефибриллятор искали, но никак найти не могли, и Ванюша, держа старшего брата за руку, гладил его по ладони и приговаривал:
– Все будет хорошо, я обещаю, братан, все будет хорошо.
Но Ада поняла: нет, хорошо
