— Ублюдок, — выругался Йон. Кальвин не понимал в чем тут дело. Он знал этого человека. Впервые они встретились еще во дворце во время нападения таинственной 'красной маски', а затем были еще случаи в городе и в Риокии. С одной разницей — тогда они были на одной стороне, теперь же, как с тоской подумал Кальвин, намерения этого человека явно остались прежними. Он всецело служил лишь одному человеку, и имя его было Сай Валентайн.
— Одну минуту, — Кальвин решил вмешаться, пока еще не было поздно. Он прекрасно помнил всю разрушительную силу, присущую этому человеку, и исходя из того, что он знал о способностях Йона, они даже близко не находились на одном уровне силы.
— Замолчи, Кальвин, не вмешивайся, я твой охранник и именно я должен охранять тебя. Не ты — я, — в голосе Йона звучала какая–то отчаянная покорность и решимость идти до конца. Следя за каждым движением Мизара, так, будто считал его опасной ядовитой змеей, Йон готов был немедленно атаковать. В то же время Мизар выглядел совершенно невозмутимым, таким Кальвин и помнил его. Но эта невозмутимость была лишь маской, этот человек был опасен, слишком опасен, непредсказуем, и если такого человека послал за ним Сай…
— Что касается твоего второго вопроса, меня послал Астал, точнее его король Сай Валентайн, — палец Мизара поднялся и указал точно на Кальвина, — послал за этим предателем. Так что, прошу, отойди и просто позволь мне забрать его.
— Ни за что, я ни за что не отдам его такому чудовищу, как ты!
— Чудовище? Хорошо звучит, — улыбнулся Мизар, и улыбка его была дьявольской. Йон выругался сквозь стиснутые зубы.
— Так я и думал — Лантис говорил правду, — пробормотал Мизар, приложив палец к подбородку. Он вел себя так, будто совершенно не воспринимал всерьез такого противника, как Йон. Он видел только Кальвина, и от этого взгляда ему делалось нехорошо. Меньше всего в эту минуту он желал сражаться с подчиненным Сая. Ведь сражаться с ним означало, что косвенно он сражается против Сая. Но все же… Кальвин понимал, что все еще цеплялся за эту иллюзию. Но это было то единственное, что он не мог отпустить — он все еще считал Сая своим другом, не королем, он видел в нем лишь друга, который попал в беду, из которой не мог самостоятельно выбраться.
— Тогда, кто ты такой? — наконец спросил Мизар. — Ты ведешь его на Сервер? В Приору?
— У меня нет дел с теми, кто считает нас недостойными даже того, чтобы быть рожденными.
— Вот как? Неважно. С какой бы целью ты не взял его с собой, я не могу позволить тебе пересечь эту черту, — кончиком сапога Мизар провел на земле воображаемую линию. — Если переступишь эту линию, умрешь на месте.
— Стой, стой, стой! — закричал Кальвин, увидев, что Йон уже сделал первый шаг в сторону линии. Вздохнув, Кальвин обратился к Фон Грассе. — Ты сказал, что я нужен тебе живым, верно? Йон здесь не при чем. Просто оставь его, я пойду с тобой, так и быть.
— Защищаешь его? Такого же, как ты сам? — в глазах Мизара сверкнуло презрение. — После того, как ты сбежал из тюрьмы, ты, кто называл себя другом его величества… ты хоть знаешь, как он чувствовал себя?
— Сай… — Кальвин позабыл, о чем хотел сказать. — Мне очень жаль, но если бы я не сделал этого, то наверняка уже умер. А так я не смог бы помочь Саю.
— Ну так умри, сделай одолжение, и больше не вноси смятение в сердце его величества. Из–за тебя появилось столько новых проблем. Почему ты не оставишь его в покое? Просто принеси себя в жертву. Здесь и или в Астале, выбирать тебе. Но в любом случае, твое существование слишком опасно, — тихо закончил Мизар, смерив его, вздрогнувшего при этих словах, взглядом.
Сколько раз он уже слышал эти слова, сказанные разными людьми за последнее время? Неужели все из–за того, что внутри него находится Микалика? Но как много Фон Грассе знал об этом? И в таком случае, как много было известно Саю?
Закончив, Мизар медленно с улыбкой поднял правую руку, по очереди направив указательный палец сначала на Йона, а затем на Кальвина.
'Кальвин, уходи…'
Он не сразу понял, что эти слова он слышит прямо в своей голове, и они принадлежат Йону. Это был очень обеспокоенный голос, наполненный страхом за него. В его сторону он даже головы не повернул.
'Ну уж нет', — ответил Кальвин, тоже про себя, — 'думаешь, после всего я могу просто бросить тебя здесь на съедение этому типу? Ты даже не представляешь, насколько он опасен'.
'А что представляешь ты? Ты не понимаешь, как важно, чтобы ты добрался до Ишары… Если я не смогу этого сделать, то все… все наши усилия окажутся напрасными. Дети — ты хочешь чтобы они остались один на один с этим миром, который желает их уничтожения? Ты этого хочешь?!' — прокричал Йон.
'Вовсе нет, но и бросить тебя не могу. К тому же сражаться здесь слишком опасно, это же Зона Промежутка. Что ты задумал?'
'Просто слушай, с помощью этой вещи ты сможешь попасть в Ишару так быстро, как только пожелаешь', — с этими словами Йон быстро сунул в руку Кальвина какой–то предмет. Раскрыв ладонь, он увидел лежащий на ней простой серебристый браслет. Предмет Залога, несомненно.
— Эй, Йон, — начал было Кальвин.
— Я сказал, уходи! — закричал Йон, одновременно отталкивая его рукой. — 'Расстояние — обмен границами!' — приказал он.
Голова Кальвина закружилась, когда фигуры Йона и Фон Грассе мгновенно отдалились на большое расстояние, словно он скользил по водной глади.
— Йоннн! Что ты задумал? — но через миг его слова некому было услышать, так как он потерял оставшихся из виду. Браслет было не снять, точно он был подогнан под его руку.
'Уходи, не волнуйся за меня. Я пока не могу умереть, ради этих детей…' — шепот Йона был успокаивающим и мягким. Кальвин хотел ответить, но браслет был приведен в действие, и все, что он хотел сказать, унеслось прочь волнами океана, окутавшего его. Значит, это Предмет Залога, похожий на гребень Гвен, способный сжимать пространство и переносить владельца на огромное расстояние? Но ему не нужно в Ишару, он хотел остаться здесь! Нельзя позволить этим двоим сражаться в промежутке, ни в коем случае нельзя! Но с волнами бороться бесполезно, они могли просто потопить его…
— Ловкий ход, Предмет Залога, полагаю? Способность переносить на большое расстояние, — Мизар опустил руку, склонив голову. — Но думаешь, сможешь уйти так же, как и он?
— Бежать я не собираюсь, но и умирать здесь тоже, — убедившись, что они остались одни, Йон стал выглядеть спокойнее. — У меня еще остались незаконченные дела, я должен позаботиться о детях.
— Думаешь, сможешь изменить их судьбы? А ты самоуверен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
