В финале ее могли ждать поражение или успех. Она всегда была одинока, даже в своей прежней спокойной любви. Она отдала часть своего существа только маленькому Амброузу, а не какому-то мужчине.
Решимость Натаниела неожиданно смутила ее. Несмотря на их понимание друг друга, осознание игр, происходящих между ними, знание их тел, она стала еще более чистой и невинной. Отдать свою благосклонность – одно, и совсем другое – отдать свое сердце. Последнее пугало. Шарлотта не знала, хватит ли ей отваги для такого самоотречения.
Она не взглянула на Натаниела, когда дверь комнаты захлопнулась за ними. Пока он зажигал две лампы, Шарлотта начала расстегивать платье. Он подошел к ней сзади, чтобы помочь. Его руки едва касались ее, когда он занимался этим прозаическим делом, но его живое тепло окутало ее словно облако.
Она закрыла глаза, чтобы одновременно и оттолкнуть, и впитать его энергию, что всколыхнуло все ее чувства и интуицию, вновь провоцируя инстинктивное чувство опасности, которое Натаниел всегда вызывал в ней. И что, в свою очередь, вело к эмоциям другого рода.
– Я боюсь тебя, – произнесла Шарлотта, признаваясь себе, что это ощущение всегда присутствовало в ней. – Я боюсь того, как отвечу тебе и что это может означать.
Он повернул ее к себе лицом.
– И я немного боюсь тебя.
Натаниел продолжал раздевать ее, пальцы спокойно и твердо расстегивали крючки и развязывали ленточки. Его уверенность нервировала ее. «Прыгайте со мной». Он уже пришел к своему решению, она же все еще чувствовала внутреннюю осторожность.
Громкая, драматическая музыка, с которой Верджил отождествил огромную страсть, очень подходила Натаниелу. Он также описал Натаниела-человека. Такие, как он, топили людей вокруг себя одним своим присутствием. Нужно бороться, чтобы не превратиться в простое эхо симфонии.
Шарлотта не понимала, кем стала теперь. Откровения и новые эмоции преобразили ее, словно она была куском мягкой глины. Если она позволит себе любить его, глупо любить, она может лишиться индивидуальности. Она снова превратится в девочку, неоформившуюся и несложившуюся.
Шарлотта перестала заниматься своей одеждой, предоставив Натаниелу возможность закончить. Он отбросил се платье и нижние юбки и ослабил корсет. Ловкие пальцы спустили ее панталоны, и они упали к ее ногам. Она переступила через них, оставшись в одних чулочках.
Натаниел обнял ее сзади. Это помогло. Его объятия всегда побеждали ее колебания. Его физическая сила успокаивала ее так, как не могло его присутствие.
Его объятия все больше возбуждали ее. Она чувствовала возбуждение весь день, всю неделю, на самом деле – очень давно. Она знала это чувство задолго до того, как они нашли общую почву.
Руки Натаниела волшебно двигались по ее груди и вниз по животу. Теплые, медленные поглаживания заставили ее приникнуть к нему.
– Вы прекрасны, Шарлотта. – Его ладони кругами ласкали ее грудь, посылая приятную дрожь в низ живота, к ее чреву. – Ваш образ преследует меня днем и ночью. Я не хочу плести интриги, чтобы обладать вами. Не хочу расчетов и обмана.
Не хотела этого и она. Прямо сейчас ей не хотелось ничего, кроме его ласковых рук – каждый день, каждый час. Вот что он сделал с ней.
Шарлотта помогала ему с одеждой, как он помогал ей. Нетерпеливо, охваченная страстным желанием, она расстегивала пуговицы на его рубашке, пока он сбрасывал фрак и развязывал галстук. Она чуть было не разорвала ткань сорочки, чтобы добраться до его тела. Когда его грудь наконец обнажилась, она прислонилась к ней щекой, чтобы почувствовать его и его запах, услышать стук его сердца.
Он крепко обнимал се. Она оценила удивительный комфорт, который испытывала при этом, но также и тревожное возбуждение. Ее словно омывала острая сладость. Она положила ладони ему на грудь и прижалась к ней губами.
Она любила его. Именно этим объяснялась восхитительная боль в ее груди. Шарлотта подняла глаза, только чтобы увидеть, как он выжидающе смотрит на нее сверху вниз. Она почувствовала доверие к нему – такое же, как и в тот раз, на вечеринке у Линдейла. Он должен был понимать, что она беспомощна перед его силой, но она знала: Натаниел никогда не использует это против нее.
Шарлотта невольно улыбнулась, и сердце ее подпрыгнуло в груди. Ей оставалось только признать, что без Натаниела она не сможет жить.
Ее пальцы заскользили по его брюкам – она искала застежку. Минуту спустя, уже обнаженные, они крепко прижимались друг к другу. Шарлотта медленно поглаживала ладонями его плечи и спину: сейчас она чувствовала, что этот мужчина принадлежит ей, и только ей. Любовь давала ей большие права, чем любой закон.
Тут Натаниел подхватил ее на руки и тотчас же опустил на кровать.
– Не очень-то удобный матрас, – заметил он, ложась с ней рядом.
– Даже если бы здесь было каменистое побережье, меня бы сегодня это нисколько не разочаровало, – ответила Шарлотта с улыбкой. – Ах, Натаниел, я даже не представляла, что в таких делах… может быть выбор.
Он лег на нее, согревая ее своим теплом. Затем чуть приподнялся на локтях и, заглянув ей в глаза, спросил:
– Так какой же выбор ты сделала, Шарлотта?
Она колебалась лишь мгновение.
– Полагаю, я должна признать, что люблю тебя, Натаниел.
– А я люблю тебя, Лотта. – Он смотрел на нее с любовью и нежностью. – Возможно, у нас с тобой не сразу все получилось, но…
Она рассмеялась:
– У нас замечательно все получилось, разве не так?
– Да, разумеется. Возможно, мы выбрали единственный путь, ведь этот путь привел нас сегодня сюда. – Натаниел с нежностью поцеловал ее. – Дорогая, мне было ужасно трудно ждать, когда ты сделаешь свой выбор. Разумеется, я мог бы ждать до скончания веков, но… – Он покрыл поцелуями ее шею и плечи, затем добавил: – Но я рад, что ты уже сделала свой выбор, Шарлотта. Я счастлив, потому что обрел настоящую любовь, которую невозможно отвергнуть.
«Да, настоящую…» – думала Шарлотта. Она почувствовала в ласках Натаниела не только страсть, но и нежную любовь. Прижавшись к нему еще крепче, она запустила пальцы в его волосы и тихонько застонала: ей хотелось соединиться с любимым как можно быстрее.
И Натаниел, казалось, понял это, ибо на сей раз они обошлись без долгих эротических игр. В следующее мгновение он вошел в нее, и Шарлотта с криком восторга устремилась ему навстречу. Теперь оба прекрасно понимали, что их соединяет не только страсть, но и любовь.
А потом они долго лежали молча, потому что не нуждались в словах – они понимали друг друга сердцем. По-прежнему держа любимую в объятиях, Натаниел наконец уснул.
Шарлотта же вглядывалась в ночь и наслаждалась близостью любимого. Ей предстояло сделать еще один выбор, но теперь она нисколько не сомневалась: сделать его будет совсем не трудно, потому что теперь ее укрепляет любовь. Да, она поступит так, как должна поступить, пусть даже ее решение неизбежно приведет к новым огорчениям, которым, возможно, не будет конца.
