Она поднялась на ноги.
– Да, мистер Найтридж. Благодарю вас. – Она повернулась к Ярдли: – Спасибо, что уделили нам внимание. Я была рада встретить старого друга моего мужа, который был свидетелем его приключений и помог… вернее, попытался спасти даму, попавшую в беду.
Ярдли расплылся в улыбке. Окончательно успокоившись, он снова стал радушным хозяином и проводил гостей до кареты.
Когда они проехали несколько десятков метров, Шарлотта велела кучеру остановиться. Взглянув на своего спутника, спросила:
– Он лгал, верно?
Натаниел вздохнул. Иногда ему хотелось, чтобы она не была столь умной и проницательной.
– Нет, он не лгал.
– В таком случае он был слишком уж осторожен. Тебе так не показалось?
– Но, Лотта, пойми…
Она решительно покачала головой:
– Был ребенок, не так ли? И была женщина, которая называла себя миссис Марден и которая думала, что се сын законнорожденный. Мистер Ярдли не хотел говорить об этих вещах в моем присутствии. Он боялся проявить неделикатность, хотя это уже не имело ни малейшего значения. Эта женщина думала, что действительно вышла замуж, пусть даже это было не так.
– Она говорила на другом языке. Возможно, они просто плохо друг друга поняли.
– Но ведь Дженни сказала, что та женщина очень хорошо говорила по-английски. – Шарлотта достала книгу, которую читала в карете во время их долгих путешествий. – Я подожду здесь, а вы вернетесь к викарию и подробно расспросите его. Договорились?
Шарлотта раскрыла книгу и устроилась поудобнее. Натаниел же в раздражении проговорил:
– Дорогая, иногда мне ужасно хочется хорошенько отшлепать тебя.
Она даже не взглянула на него.
– Это возбудит тебя, Натаниел?
– О Господи, Лотта!..
Она бросила на него насмешливый взгляд:
– Да, конечно, тебе этого хочется вовсе не для возбуждения. Просто я тебя раздражаю. Интересно, почему? Потому что знала, что ты намеревался поговорить с ним с глазу на глаз в другой раз? Право, милый, тебе нет смысла совершать сюда еще одну поездку. Ты можешь поговорить с ним сейчас.
Господи, эта женщина сведет его с ума! Натаниел выскочил из кареты и быстро зашагал обратно.
– Он в саду, сэр, – сообщила домоправительница.
– Я пойду к нему. Я забыл отдать ему записку, которую просили передать.
Не дожидаясь ответа, Натаниел направился к садовой дорожке. Сейчас ему было не до любезности. Он намеревался поговорить с Ярдли и узнать правду, черт побери! И чем быстрее он покончит со всем этим, тем лучше.
Минуту спустя Натаниел увидел Ярдли, сидевшего на скамье, рядом с кустарниками. Глаза викария были закрыты, и казалось, что он спал. Однако Натаниел был уверен: Ярдли не спал, просто напряженно размышлял о чем-то. Возможно, пытался собраться с мыслями.
Викарий не услышал шагов, пока Натаниел не подошел к нему совсем близко. Когда же глаза Ярдли раскрылись, Натаниел увидел в них страх; было очевидно: хозяин сразу же понял, что ему не поверили.
Натаниел схватил Ярдли за плечи и заставил его подняться.
– Пойдемте со мной. Вот сюда. – Он направил викария в дальний уголок сада, к стене, увитой плющом. – А теперь вы расскажете мне все остальное, ясно?
Прижавшись спиной к стене, Ярдли пробормотал что-то бессвязное, вероятно, пытался выразить свое негодование. Натаниел пытался сохранять спокойствие.
– Мистер Ярдли, вы ведь не всегда так жили, верно? Я бы даже сказал, что вы человек весьма зажиточный. Но откуда у вас вся эта собственность? Вы ведь улучшили свое материальное положение примерно в то же самое время, когда та женщина приехала из Испании? И получили все это не от Филиппа, а от его брата, не так ли?
Ярдли поежился и в страхе осмотрелся, возможно, боялся, что кто-то может подслушать их с Натаниелом разговор.
– Что же вы молчите, мистер Ярдли? – Натаниел приблизился к викарию почти вплотную. – Изабелла Зафра считала, что она на самом деле замужем, верно? Скажите, почему она так считала?
– Потому что он был слишком уж порядочным, – прохрипел мистер Ярдли и шумно выдохнул, словно ему после этих слов вдруг стало легче. – Да, он был необыкновенно честным и порядочным человеком. В ночь после того католического венчания она пришла к нему. То была их первая брачная ночь, а на следующее утро он потребовал, чтобы я совершил другую церемонию, англиканскую. Этого требовало его чувство чести, поскольку он, то есть они…
– Вы уже тогда являлись духовным лицом?
Ярдли кивнул:
– Я был посвящен в духовный сан после завершения обучения. Меня ждало место викария, но через несколько лет его отдали другому, так что я занял место, наставника молодых людей.
– Значит, это была законная церемония?
Ярдли вздохнул и неопределенно пожал плечами:
– Трудно сказать… Там присутствовали два свидетеля из местных, но кто знает, понимали ли они то, под чем подписались? А Джеймс отказался свидетельствовать и даже присутствовать.
«Разумеется, он отказался, – подумал Натаниел. – На его месте многие поступили бы точно так же».
– А я никогда не регистрировал тот брак, – продолжал Ярдли с отчаянием в голосе. – Она умерла, в этом деле было много неясностей, и даже лицензия была всего лишь бумагой с их подписями.
– Где этот документ?
– Я сжег его.
Натаниел окинул взглядом сад. Затем протянув руку, коснулся шелкового галстука викария.
– Нет, этого вы не сделали. Но даже если вы поступили именно так, то Марденфорд об этом не знает. Вы заставили его поверить, что документ все еще у вас. Вы шантажируете его.
– Шантажирую?! Как вы смеете?! Я никогда не требовал ни пенни…
– Значит, вы компаньоны, если можно так выразиться. Или же он подкупил вас. Он непрестанно заботится о вашем благополучии, чтобы вы не совершили, какую-нибудь глупость, которая могла бы ему повредить. Но если ваше молчание стоит так дорого, то вы непременно должны знать и о мальчике.
– Мальчик?.. Какой мальчик? Я ничего не знаю…
– Когда я упомянул о расследовании в палате лордов, вы знали, что я имел в виду. Титул можно оспорить только в том случае, если у Филиппа был законнорожденный сын.
Глаза Ярдли расширились, а лицо залилось краской. Натаниел же молчал, позволяя ему обдумать свое положение. Он вовсе не собирался запугивать этого человека, просто хотел, чтобы тот стал более сговорчивым. Несколько минут спустя он наконец проговорил:
– Мистер Ярдли, я уже узнал почти все. А вы знаете о существовании мальчика, вам сообщил об этом Джеймс. Полагаю, вы оба были потрясены.
Ярдли на мгновение закрыл глаза и покачал головой:
– Вы не можете представить, что это было за несчастье. Он, естественно, отделался от нее. Объяснил, как все произошло. Я советовал ему дать ей немного денег, так как мальчик… Мне казалось, что так будет правильно. Но Джеймс отказывался верить, что это сын его брата. «Незаконнорожденный ребенок другого мужчины», – заявил он. Джеймс не желал признавать очевидное. Возможно, не хотел нести ответственность за женщину и мальчика. Он велел ей уехать.
