я больше не хочу этого? Что, если я хочу всего того, что было у меня за последний месяц? Работа, конечно, но я нахожу удовлетворение в том, что делаю ее меньше, и уравновешиваю ее большим количеством всего остального, включая этого мужчину рядом со мной. Возможно ли это вообще? Хочет ли он этого, и, главное, сможем ли мы найти способ сделать это с папой?
Если я что-то и знаю после этого вечера, так это то, что я не готова к тому, что все закончится. Ни сейчас, ни через неделю, а может, и вообще никогда.
Я влюбляюсь в Кайла и не готова его отпустить.
33
Кайл
— Это райское место.
Вайолет с довольным вздохом опускается в кресло Adirondack рядом со мной, закидывая ноги на один из камней, окружающих незажженный костер перед ней.
— Мм, — соглашаюсь я, наклонив лицо к полуденному солнцу. Мы находимся в нескольких футах от озера на лужайке под хижиной и пьем мятный джулеп.
Я откидываю голову в сторону, лениво поглядывая на Вайолет, которая откидывается на солнце. На ней тот же фиолетовый хлопковый сарафан, в котором она была на заднем дворе, когда я ублажал ее на Фруктовой улице, только на этот раз он надет поверх бикини. Последние два дня мы купались в озере, ели свежую еду, слушали музыку и занимались таким сексом, что я удивляюсь, как мой член еще не отвалился. Сегодня наша последняя ночь перед завтрашним отъездом в Нью-Йорк, и, как и в прошлый раз, мне хочется, чтобы она не заканчивалась. На самом деле сейчас мне кажется, что это еще больнее.
Когда я решил привезти Вай сюда, я думал о том, как выбраться из города, где мы могли бы побыть наедине. Но я не учел, что везу ее не просто куда-то, а домой, в свой оазис у озера, в свою крепость одиночества. За четыре года жизни в этом домике я ни разу не приводил домой женщину, и теперь я знаю почему.
Я ждал подходящую.
— Держу пари, завтра ты не захочешь возвращаться в город, — пробормотала Вайолет, потягивая свой напиток. — Если бы я жила здесь, то никогда бы не захотела уезжать.
Я перебираю в уме ее слова. Как бы мне ни нравилось быть дома — даже больше, чем с Вайолет, — тихая обстановка уже не успокаивает меня так, как раньше. Не могу в это поверить, но мне кажется, что я скучаю по городской суете. Я предполагал, что возвращение туда станет для меня триггером после всего, что я пережил, и хотя сначала мне потребовалось время, чтобы освоиться, в последнее время все было совершенно иначе. Я не работаю в фирме, и пребывание в компании Вайолет все изменило. А еще сама работа, вызов, связанный с выполнением крупного проекта и работой с командой. Вайолет была права: я скучал по сложной работе, просто не осознавал этого. На самом деле я многого не понимал до встречи с ней, например того, что за последние четыре года я стал немного затворником, прятался в своем домике и выбирал только те проекты, с которыми, как я знал, мог справиться сам. Работа с Вайолет, с ее неуемным стремлением и амбициями, напомнила мне о том, как здорово погрузиться в проект, которым я увлечен. Она напомнила мне, что работа тоже может быть источником удовлетворения и удовольствия.
Вайолет, напротив, кажется, пошла в противоположном направлении. С тех пор как мы уехали из Нью-Йорка, она почти не упоминает о работе; вместо этого она с легкостью погружается в долгие часы плавания, еды, чтения и вообще расслабления. Я не ожидал, что она так хорошо впишется в это место, но она вписалась. Она вписалась сюда, ко мне.
Глядя на красивую женщину рядом со мной, я понимаю, что именно поэтому мы так хорошо работаем вместе: мы уравновешиваем друг друга во всех отношениях. Без Вайолет я — затворник, который прячется от всего, что может слишком сильно на меня надавить, а без меня она — трудоголик, который никогда не позволяет себе отдыхать. Вместе — гармония.
— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы остаться в городе? — спрашиваю я ее.
Вайолет обдумывает этот вопрос, отставляя бокал.
— Я думала об этом, — признается она. — Я не уверена, что действительно хочу вернуться на Западное побережье. Но… моя жизнь там. И если я получу эту работу…
— А что, если ты найдешь работу в Нью-Йорке?
Она сдвигает солнцезащитные очки на голову, чтобы посмотреть на меня как следует. — Это было бы здорово, но у меня нет там контактов.
— У тебя есть я.
Ее рот искривляется в улыбке. — Я имею в виду для работы.
Я отставляю свой стакан, стараясь не обращать внимания на тревожные толчки в животе. — У меня тоже есть. Команда говорила со мной об открытии компании, занимающейся исторической реставрацией на полную ставку. Ну, это будет моя компания, и они будут работать на меня, — добавляю я, думая о том, как они это сформулировали. — Или… это может быть наша компания.
Губы Вайолет удивленно поджимаются. — Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что именно благодаря тебе этот проект прошел так гладко. И что ты могла бы, возможно… остаться в городе и работать со мной над другими проектами. — В моем нутре возникает еще одна тревожная пульсация, и эту труднее игнорировать. Неужели я действительно собираюсь покинуть тщательно выстроенную комфортную жизнь здесь, чтобы начать все сначала в Нью-Йорке? В городе, который я намеренно оставил позади?
Она пристально смотрит на меня. — В качестве делового партнера? Или…
Я киваю, сердце гулко стучит, когда я произношу следующие слова.
— Да, как мой деловой партнер, но также… — Я сглатываю. — Как нечто большее.
Только когда слова вылетают изо рта, я понимаю, как сильно я этого хочу. Я больше не хочу жить затворником в своем домике, боясь, что моя жизнь снова станет беспорядочной. После нескольких недель, проведенных с Вайолет, я никак не могу допустить, чтобы этого было достаточно. Даже если мысль о том, чтобы перевернуть всю мою жизнь, заставляет мой пульс учащенно биться.
Ее лицо озаряет задорная улыбка. — Ты серьезно?
Эта улыбка успокаивает мои нервы, напоминает мне, почему я вообще рассматриваю то, что еще два месяца назад заставило бы меня бежать обратно в Мэн, поджав хвост.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, Вай. Не после этих выходных, не… Я просто не хочу, чтобы это заканчивалось. — Я беру ее руку в свою. —
