- Хочу манговое покрывало и коврик бирюзового цвета, а еще давай заведем собаку… - вдруг он весь сжался и очень кротко посмотрел на меня. – Прости.
- За что? – я поцеловал его в висок. – Мы обязательно заведем собаку, только давай что-нибудь поменьше, чем у Лофа.
Он подпрыгнул на мягком матраце и захлопал в ладоши. Он иногда такой ребенок. А за всеми этими событиями я совсем забыл, что он и есть ребенок.
Сейчас совершенно сияющий, довольный, имеющий собственный дом и получивший разрешение на питомца.
Что еще нужно для его счастья?
Думаю, только…
- Тони, я тебя люблю!
Я.
Глава 25. Семейное счастье.
Суббота подкралась незаметно. Я бы и не вспомнил об обещании отцу, со всеми перестановками, переездами, небольшим косметическим ремонтом, я закрутился и забыл о дне рождении мамы.
Утренний мелкий дождик тихо стучал свою песню по подоконнику, а в моих руках был самый нежный и теплый комочек.
- Мммм? – я прошелся кончиками пальцев по контуру лица, также нежно по ресницам, наклонился и накрыл теплые губы Ноэля.
– Тони… - промурлыкал он в поцелуе.
- Доброе утро, мышонок.
Он открыл свои затуманенные, счастливые глаза и приподнял руки, обнял меня за шею.
- Доброе. Знаешь, так приятно просыпаться с любимым в одной постели, после ночи потрясающих ласк. Я даже не ожидал, что буду чувствовать себя так завершенно, так чудесно и непередаваемо… дома.
В карих глазах с золотыми искорками было ожидание, он немного боялся. Я видел.
- Я счастлив, что ты чувствуешь эти эмоции и делишься ими со мной, Ноэль. И сегодня я обещал тебе зоомагазин.
Глаза заблестели, и он закусил губу.
- А как же твое приглашение на день рождения мамы?
- Ноэль, мышонок, ты что думаешь, оно мне важней, чем твой счастливый смех?
Он улыбнулся и потерся щекой о мое плечо.
– Вот и хорошо, а сейчас давай в душ и собираться.
Как только он скрылся в ванной комнате, я уткнулся в подушку лицом и взвыл.
Ехать в дом своего детства не хотелось, за то время, что я не сталкивался с отцом, я совершенно отвык от его тона, от постоянно плаксивых маминых причитаний, от разочарованных взглядов. Я отвык от всего, что связано с домом моего детства, я полностью вырвал их из своего сердца и не хотел возвращаться, даже имея такой благородный предлог, я все еще ждал подвоха.
День рождения моей мамы всегда был пышным, и она совершенно не стеснялась демонстрировать свой возраст, величественно задувала свечи. Но во всем этом всегда была фальшь, как и в обществе окружающих моих родителей.
Всегда фальшивые улыбки и поздравления. Такие дни больше использовались для заключения контрактов, чем для веселья.
Даже мой день рождения делался для этого. И я не помню, чтобы на празднике были дети…
Скучно и постно.
Я не любил свой день рождения, но когда создал группу и мы начали подниматься по карьерной лестнице, я впервые понял, что такое настоящий праздник и что такое, когда рядом люди, которым ты небезразличен, и когда тебе дарят настоящий клад, в виде коробки шоколадных конфет в форме музыкальных инструментов…
Я осознал, что променял свои хоромы на манговое покрывало, а кучу незнакомых людей и их совершенно бездушные подарки - на конфеты в форме гитары. И это счастье.
Я сполз с кровати и огляделся, комната была самой большой в доме, мы ее выбрали с Шел и ребята не возражали. Только вчера закончили обустройство, и комната приняла свой законченный вид.
Я сам лично ездил за ковром и купил гардины чуть темнее, чем его бирюза, также полки и стеллажи из светлого дерева. Шел был в таком восторге, когда я сказал, что в шкафу-купе у него свои полки, и он может разложить вещи. Он порхал по комнате, расставляя разные безделушки, и сокрушенно пожаловался, что места мало. Пришлось покупать еще и отдельный стеллаж, для всякого рода статуэток, которые надарили ему Марио и Терри.
Я смотрел на обстановку и вдруг понял, на что это все похоже. Понял и тихо рассмеялся. Я - женатый человек.
Да, эта комната была похожа на жилище женатой пары. Ноэль вышел из ванной и недоуменно похлопал мокрыми ресницами:
- Что рассмешило тебя?
- Ничего, так, взрослые заморочки.
Он надул губы.
– Не делай так, иначе мы никуда не попадем.
- Ванная свободна, взрослый. – Фыркнул Шел, а я, проходя мимо него, несильно хлопнул его по ягодице.
– Тони! – не возмущенно, а, скорее, довольно воскликнул Ноэль.
Что-то на лирику потянуло, и я, уже включая воду в кабинке, прислонился лбом к запотевшему стеклу и тихо прошептал:
- Семейное счастье? – никто не ответил, но я услышал, как заработал фен в комнате, как тихо полилась мелодия из включенного Ноэлем центра, и улыбнулся. – Да.
Когда мы спустились в кухню, расположенную на первом этаже, я увидел потрясающую картину. Итон стоял со спины Кота, и они аккуратно держались руками за рукоять ножа для хлеба. Вдвоем.
- Смотри, Котенок, это несложно, если ты откроешь глаза, он тебя не укусит.
- Главное, чтобы никто этого не увидел. – Тихо проговорил Кот.
- Главное, чтобы ты поборол свою фобию и мог спокойно брать в руки режущие предметы. – Не согласился дядя.
Я спокойно прошел в уютную кухню, а Кот даже не дернулся.
- Я сразу понял, что это Тони. – Улыбнулся он, на вопросительный хмык Итона.
- И как, интересно?
Дядя отошел от Кота и сел на высокий стул около барной стойки.
- По запаху. – Кот отложил немного подрагивающими пальцами нож и отодвинул его.
– Доброе утро, Тони, Ноэль.
- Привет. Нас сегодня, наконец, ждут нормальные бутерброды? – поддел Кота Шел.
- Это все Итон, ему позарез нужно, чтобы я научился нормально резать… - он запнулся, а я нахмурился и подал чашку кофе Ноэлю, наклонился и поцеловал Кота в щеку.
- Доброе утро, котенок, и прекрати тушеваться. Если у тебя выйдет первый бутерброд под руководством Итона – это прекрасно.
Кот фыркнул.
Мы спокойно завтракали, когда в кухню влетел Майлз, а за ним Митчел.
