в поисках надписи с адресатом.
— Для кого он?
— Для главы мусорщиков. Вы с ним знакомы?
— Я о нем слышал и располагаю некоторыми любопытными сведениями. Но мне ни разу не приходилось иметь с ним дела. Мусорщики очень специфический народ и могут не пойти на контакт.
Роберт раскрутил трость посередине и, свернув трубочкой конверт, засунул его в тайник. Артур не удивился. После того как из верхней части старик выхватывал кинжал, а из другой вытаскивал деньги, он не сомневался, что в этой палке скрыто множество секретов. Теперь к ним добавился еще один.
— Попробую наладить с ними диалог.
— Нам есть что им предложить, — Артур зевнул и потянулся, громко хрустнув суставами и удовлетворенно улыбнувшись. — Вот теперь можно и поспать.
— Погоди! — вскричал посол, схватив его за рукав и останавливая.
— Прекрасно. Что же тебя так взволновало, что ты, наконец, забыл про противное выканье?
— Извините, сэр Артур…
— Слов назад не затолкать, Роберт. Что ты выяснил?
— Это не просто рукопись. Дусс был особым приближенным механиком к Дейону Пятому. Они были близкими друзьями, и Джарвис участвовал во многих исследованиях и разработках Императора.
— Я давно понял, что ты не просто так ковыряешься в грязи, забыв про Фонтан Мира. Но давай сразу к делу без долгих вступлений.
— После завершения строительства, Дусс рассорился с Мясником. Он сделал одну вещь, разгневавшую Императора. Я считаю, что именно это привело к тому, что вся семья гениального механика была уничтожена в ходе ее поисков.
— Что это за вещь?
— Клеймор.
Глава 26 — Ночь без сна
Кира дрожала в ознобе, хотя в спальне Императора было запредельно душно. Ее ноги подгибались, руки были холодными и неподъёмными, голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Она сделала первый шаг и огляделась.
В круглом помещении царил полумрак. В центре стояла невероятного размера кровать, тоже круглая, с золотым балдахином в виде шатра. Плотная ткань представляла собой самый настоящий темпораль с переплетением магических узоров.
Больше в помещении не было ничего. Никакой мебели, статуй, декоративных украшений или ваз. Только исполинских размеров ложе и пушистый ковер под ногами. Люстр не было, как и ночников. Мягкий свет исходил от самих стен, а также лился с потолка, благодаря фрескам с изображениями известных исторических сюжетов. На одной Кира узнала изгнание Дейона I, на другой — поход через Ледяные Пики. Тут были и другие: убийство Владыки Великанов, создание легендарного меча Вибранта, Война Девяти Королевств и воцарение Первого Императора, казнь Непокорных и истребление магических народов.
Каждое изображение было как живое, с обилием деталей зашифрованных знаков. Рисовал настоящий Мастер Света. Сейчас такой уровень недостижим. Каждое световое и цветовое вибрато выполнено с соблюдением всех правил Композиции, Баланса и Золотого Сечения для достижения сильного эффекта умиротворения и чувства безопасности. Любой кусок фрески, благодаря идеальному художественному ритму, являлся неподдельным шедевром магического искусства. В некоторых других залах дворца ощущалась эта же рука, но только в единичных изображениях с определенным эффектом. А здесь каждый штрих был выполнен с такой филигранной точностью и энергией, словно автор оставлял кусок своей души и дара в каждом их них.
Несмотря на обилие батальных сцен, комната казалась комфортной. Дыхание перехватывало от такой великолепной работы художника-мага. На миг она даже забыла, как оказалась в этой комнате и зачем. Хотелось разглядывать вечно, отмечать мельчайшие подробности и растворяться в них. Кира оторвалась от созерцания и неспешно приблизилась вплотную к краю высокого ложа с мягкими перинами. Только тогда она сумела разглядеть очертания тела под белой простыней.
Император полусидел, опираясь на несколько подушек. Простыня была натянута до самого подбородка, так что из нее торчала только золотая маска. Даже в такой момент Дейон не собирался открывать свое лицо.
Кира выдавила из себя улыбку, но получилась гримаса боли. Он не шелохнулся, когда она подошла еще ближе и положила руку на прохладный шелк. Остался неподвижен, когда она избавилась от халата, скинув его на пол. И не отреагировал, когда взобралась на кровать. Она не решилась двинуться дальше и завернулась в одно из тонких одеял. После чего, прикрываясь им, стянула длинную шелковую рубашку.
Конец. На большее она уже не способна. Ей никак не совладать с собой, не придвинуться ближе и не прикоснуться к мужу.
Готовясь к худшему, принцесса свернулась в дрожащий комочек в ожидании, что вот-вот Император придвинется, и тогда она испытает на себе все те ужасные вещи, о которых ей рассказывали.
Ее бросили!
Бросили абсолютно одну!
Прямо в лапы чудовища!
Кира всхлипнула и в ужасе зажала рот рукой. Она задыхалась, кусая ладонь в попытке справиться с паникой и не издавать звуков. Только это не помогало. Хлынули слезы, а плечи задрожали. Рыдания и страдальческие стоны прорвались сквозь сомкнутые в спазме связки. Чтобы одеяло не соскользнуло, она вцепилась в него второй рукой так, что побелели костяшки пальцев. Голова раскалывалась, в глаза будто насыпали песка, а нос распух и больше не пропускал воздух. Приходилось нервно заглатывать глоточки воздуха между приступами беззвучного крика. Она потеряла счет времени, захлебываясь болезненным плачем.
Физические страдания были ничем, по сравнению с мучительным ожиданием. Хотелось либо проснуться и оказаться дома, либо быстро умереть, чтобы скорей это все закончилось.
Неожиданно раздался долгий раскатистый звук, который ни с чем не спутаешь. В виски словно молотком ударили, но Кира скинула одеяло с головы и уставилась на Императора в полнейшем недоумении, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся перед красными от слез глазами силуэте.
Полулежащий в неудобной позе Дейон, слегка сползший с горы подушек, еще раз всхрапнул на противоположном конце огромной кровати, а затем послышалось невнятное бульканье. Она пялилась на него с совсем не по-императорски открытым ртом, пока внезапно тишину не нарушил хриплый голос:
— Что происходит?! — удивленно спросил Релдон. — Он плачет?
— Нет, спит, — раздался мелодичный голос Свена в ответ. — Кирана, вам стоит уйти.
Прокураторы скрылись за дверью, чтобы дать ей собраться. Она наспех набросила халат, запахнула его полы настолько плотно, что слегка порвала ткань в подмышках,
