Читаем без скачивания Мы из спецназа. Заложники - Андрей Щупов

Глава 47

Связанный по рукам и ногам Матвей успел уже прийти в себя. Зыркая злыми глазищами из своего угла, пытался время от времени что-то сказать, но из-за сунутого в рот кляпа порождал лишь злое мычание.

- Да заткнись ты! - Вова Клоп, один из бойцов Малыша, шагнул к лежащему, с силой пнул под ребра.

Матвей дернулся и замолк. Ожидая следующих ударов, рефлекторно подогнул под себя ноги, но больше Клоп бить не стал. То есть, может, и врезал бы еще пару раз, но сидящий за столом Черкизов лениво качнул головой:

- Не надо, Вовик. Бить лежачих, да еще связанных, - не самое благое дело.

- Так он ведь ноет и ноет, аж с души воротит!

- Значит, накопились у человечка вопросы. Имеет право. - Черкизов шевельнул бровью. - Ну а мы имеем право ему не отвечать.

Морща лоб, стальной пилочкой он полировал ногти, то и дело подносил пальцы близко к глазам, проверяя чистоту своей работы.

- Терпеть не могу заусеницы. Руку ли в карман сунешь или платок доставать начнешь - цепляется, пакость такая. А уж о том, чтобы погладить ножку в женском чулочке, - об этом и помыслить страшно.

Вова Клоп неуверенно хмыкнул. Перевернув автомат Калашникова стволом вниз, он присел на табурет - чуть поближе к печке, откинув заслонку, бросил в пылающий зев сосновое полешко. Какое-то время зачарованно, совсем как ребенок, смотрел в огонь. Лицо его от пламенных отблесков приняло бронзовый индийский оттенок.

- Я вот чего хотел спросить, шеф, - очнувшись, Клоп поднял голову, - а если они что-то заподозрят? Или, к примеру, на улице вычислят?

- За Малыша не волнуйся. Он хорошо спрячется. - Черкизов снисходительно улыбнулся. - Думаешь, чего ради мы не в избушку перебрались, а здесь торчим? Как раз для того, чтобы не давать лишних поводов для подозрений. Ну а Малыш их сам встретит. Еще и сюда проводит.

- Так мы их, значит, прямо здесь кончим?

- Не сразу. Сначала поговорим… Чшш! - Черкизов настороженно прислушался. - Слышишь что-нибудь?

Но Вова Клоп и сам уже сообразил, что вольные посиделки, похоже, подошли к концу. Рывком поднявшись с табурета, направил автомат в сторону входа, переместился ближе к стене. А еще через секунду скрипнул порожек под ногами гостей, дверь распахнулась, и в баньку вошли Дмитрий Харитонов и Тимофей Лосев.

- Здоровеньки булы, хозяин! Что-то невежливо встречаешь…

- Шагай, шагай, говорун! - Малыш подтолкнул автоматом Харитонова. - Вот, шеф, нашли у них. Пара пугачей и рации. Даже непонятно - чем собирались воевать.

Подчиняясь кивку Малыша, к столу шагнул еще один черкизовский боец, выложив трофеи, устойчиво расставил крепкие ноги. В крохотном помещении враз стало тесно.

- В чем дело, Евгений Михайлович? - Дмитрий удивленно огляделся. - Кажется, вы просили о помощи, а тут кругом ваши богатыри - оружие отбирают, стволами грозят… Эй! А что с Плюсниным?

- Я же говорил - подранили человечка. Вон и кровушка на голове запеклась.

- А зачем вы его связали?

- Как «зачем»? Чтобы не буйствовал. Очень уж мужичок боли боится. Дергаться начинает, кричать.

- Может, выразитесь пояснее?

Черкизов отложил пилочку в сторону, с издевкой взглянул на Дмитрия:

- Не для того я пригласил вас сюда, чтобы краснобайствовать и изъясняться. Тем более что и самим пора обо всем догадаться. А интересует меня, ребятки дорогие, что именно вы знаете о нас и насколько широк круг посвященных.

- Черт подери! - Дмитрий ошеломленно взъерошил шевелюру. - Значит, Савелий Репышев…

- Верно, Сава - мой сын. - Черкизов довольно кивнул. - Ну а то, что фамилии разные, так это вынужденная необходимость. Неудобно, знаете ли, когда каждый пытается во всем углядеть родственные связи. Отдал, скажем, мэр родному сыночку городские площади под застройки - и сразу поднимают вой до небес. Или директор школы устраивает на место завхоза своего тестя, а на место секретаря невестку, - и тут же начинаются шушуканья, сплетни. Иной коленкор, когда о деле договариваются два совершенно посторонних человека. И кто кому сват, брат или племянник - пойди догадайся.

- Стало быть, весь этот спектакль с заложником и заказом «Кандагару» - всего-навсего фикция?

- Почему же фикция? Матвей действительно взял меня за жабры. И поселил меня в этой баньке тоже он. Да и заказ я, помнится, сделал вам вполне официально. Даже на денежки не поскупился. Конечно, можно было бы побрыкаться, охране, к примеру, своей мигнуть, но зачем? Нам ведь могло и не повезти. Согласитесь, если бы Матвей обратился к вам помимо меня или набрался решимости взгоношить товарищей из ФСБ, дело могло бы сложиться значительно хуже. Правда, и вы поработали результативно - вышли-таки на Савелия, но это лишний раз подтвердило общее правило: любой игре рано или поздно приходит конец. Собственно, умный игрок тем и отличается от неумного, что знает, когда нужно прерваться.

- Вы собрались прекратить игру?

- Я собрался проверить, насколько мы заигрались и так ли уж просто будет вычислить моих игроков.

- И что же выяснилось?

- Выяснилось, что мы действительно несколько увлеклись и позиции наши достаточно уязвимы. Сами посудите - даже без вмешательства серьезных структур нас умудрилась взять в клещи обычная охранная фирмешка. То есть - окончательной победы у «Кандагара», конечно, не вышло, но это уже не ваша вина. - Черкизов кивнул в сторону развернутой на столе шахматной доски. - В конце партии я попросту успел сделать один опережающий ход и перевел игру в эндшпиль. Сколь-нибудь важных персон к следствию вы так и не успели подключить, а главные выводы сделали чересчур поздно. Или я ошибаюсь?

- К сожалению, нет. - Дмитрий в отчаянии взглянул на Матвея. - Но ведь можно, наверное, как-то договориться?

Сидящий за столом бизнесмен величаво покачал головой:

- Увы, игра завершена, и проигравшей стороне остается только смириться со своей участью. Я же со своей стороны могу обещать, что удержусь от каких-либо действий по отношению к вашим родственникам. В наше подлое время, согласитесь, и это кое-чего стоит.

- Мы можем вернуть ваши деньги.

- Мои деньги на то и мои, чтобы я мог ими распоряжаться по собственному усмотрению. Пусть уж останутся на вашем счету. Хоть какое-то утешение вдовам.

- Интересно! И куда же вы нас теперь? В распыл или, может, сразу на хирургический стол?

- Зачем же? Для таких операций вы явно староваты. Уж простите, в бордель вас тоже по ряду причин не возьмут. Проку с вас, Дмитрий Игоревич, теперь немного. Разве что заснять на пленочку вашу казнь и попробовать запродать? А что… Пожалуй, даже купят. Любителей подобных зрелищ хватает. Только и это не слишком удобно. Во-первых, лишняя улика, а во-вторых, уж не обижайтесь, - мелочовка. Во всяком случае, для меня.

- Кому же первому пришла в голову мысль торговать человеческими фрагментами? - Харитонов всмотрелся в уверенное лицо Черкизова. - Неужели вам?

- О, в этой области я далеко не новатор! - Бизнесмен театрально взмахнул руками. - Весь мир, по сути, давно уже живет этим промыслом. Думаю, не ошибусь, если скажу, что более полувека хирургия занимается трансплантацией тех или иных органов. От молодых - старым, от здоровых - больным. Возможно, с развитием клонирования этот жутковатый бизнес благополучно скончается, но пока - увы! Кто-то хочет жить, а кто-то - зарабатывать. Так что появление в моем штате достаточно талантливого и беспринципного хирурга было лишь делом времени.

- Вы говорите об Альбертике?

- Вот видите, и до него вы докопались. - Черкизов забарабанил пальцами по столу. - Значит, я был вдвойне прав, вызывая вас сюда. Очень уж многое вам удалось узнать.

- Не нам одним.

- Верно. Но вызвать сюда следом за вами остальных посвященных будет не слишком сложной процедурой. Таким образом, сначала исчезнете вы, а после и все ваши служащие. По счастью, их ведь у вас не так уж много. Думаю, особого переполоха в городе это не вызовет. Тем более что инсценировать какую-нибудь рядовую разборку мне не составит труда.

- Да вы просто гений! Без пяти минут Станиславский! - В голосе Дмитрия звучала откровенная насмешка, и Черкизов настороженно поднял взор.

- Чему это вы так радуетесь?

- Да тому, что время действительно истекло. - Харитонов постучал по циферблату часов. - Между прочим - твое время, Евгений Михайлович!

- Не совсем понимаю…

- Ничего, сейчас секундная стрелка коснется нулевой отметки, и все поймешь.

- Бред какой-то! - Черкизов громко фыркнул. - Что еще я должен понять?!

- Да то, что и у тебя, Евгений Михайлович, случаются порой досадные промахи…

Последняя фраза Харитонова совпала с раздавшейся за окном автоматной очередью. Кто-то задушенно вскрикнул, и в ту же секунду, взметнув руки, Тимофей с Дмитрием разом выплюнули из плоских, прячущихся в рукавах рукоятей по стальному лезвию. Охнув, Малыш схватился за грудь, с хрипом повалился на своего же бойца, и в то же самое мгновение отточенная сталь пропорола горло Вовы Клопа. Оттолкнув хрипящего Малыша, последний из бойцов Черкизова вскинул автомат, но, так и не успев сделать ни единого выстрела, беззвучно осел на пол. На этот раз лезвие угодило точнехонько в область солнечного сплетения. Дмитрий ничуть не покривил душой. Время Черкизова безвозвратно истекло…