а взаимодействием.
На моей ладони вспыхнуло Копьё Света, готовое сорваться в любой момент в ту сторону, куда я пожелаю, но на этом всё. Исходная форма неизменна, вложенная энергия рассеется при попадании и нанесении повреждений противнику, а само заклинание никак не переделать.
В другой ладони соткалось из пламени Копьё Скверны. Та же самая структура, взятая за основу с Копья Света, за исключением символов Истинного Света вдоль древка и на остром наконечнике длинной в две ладони. По ощущениям, а ситуацию я контролировал полностью, количество энергии идентично. В первом и во втором случае она бралась из печати, но из каждой половины. Вот только в отличии от Копья Света, я мог сделать так…
Я чуть опустил руку с Копьём Скверны и оно изменилось на мощную, шипастую булаву. Длины её хватило, чтобы достать до земли, отчего трава сразу же обратилась в пепел, чёрная почва посерела. Ещё одно усилие — булава стала больше, как и увеличился расход энергии.
Телефон в кармане зазвонил, но я не отвлекался. Все, кому нужно, знали, что князь Потёмкин изволил отправиться на личную тренировку на полигон рода и никого там видеть не желает. Что же до звонившего, надо будет — свяжется позже.
— А теперь давай посложнее, — развеял я булаву, но энергию не отпустил и сосредоточился.
Пламя дрогнуло и как-то замедлилось, что было видно по языкам огня. Нехотя, словно с трудом понимания, что именно я хочу, оно опустилось на землю в двух метрах передо мной и стало растекаться. Но долго в виде лужи огня оно не пробыло и начало собираться, стягиваясь с краёв и увеличиваясь в центре. Вот появились первые очертания ступней, затем ног и таза. Следом появились ладони, предплечья и руки с торсом. Я добавил энергии, заметив, что структура нестабильна и вот-вот могла «рассыпаться». И стоило это сделать, как пламя стало быстрее принимать ту форму, какую я и пожелал. Форму человека. Мужчины без волос, одежды и черт лица, за исключением полыхающих тёмно-зелёным огнём глаз.
Я выдохнул, смахнул пот со лба и всмотрелся в получившийся результат. Удручающий факт, но создать что-то подобное с помощью Света я сейчас не смогу. Отражение Души, как называлось это заклинание у нас в Ордене, позволяло на поле боя создать своего двойника, который обладал очень малой частью силы Паладина и всё его существование сходилось к применению нескольких заклинаний, чтобы затем исчезнуть. Мелочь, но на поле боя вполне могло спасти жизнь. Мой максимум из прошлой жизни — четыре заряда. То есть, мой двойник был способен использовать четыре Копья Света и только потом исчезнуть, либо же одну Эгиду Света для защиты. Мало, но ведь и я раньше на его создание тратил жалкие секунды. Как я уже сказал, сейчас мне не удастся создать двойника силой Света. Но, как оказалось, Скверна вполне способна воплотить задумку.
Поведя плечами, расслабился и настроился. Я вытянул руку, а двойник повторил за мной.
— Отлично, — кивнул я, как кивнул и двойник. — А если вот так?
Я создал в руке Копьё Света. В ладони двойника возникла полная его копия, но сотканная из пламени Скверны. Вот только на этом успех и закончился, когда Копьё Света пробило его грудь. Пламя ужалось, двойник потерял стабильность и стал таять. Чтобы он не исчез окончательно, добавил энергии, которая… Хм… исчезла. Логично, что Свет уничтожил эманации Скверны, затратив на это собственную энергию.
Телефон вновь зазвонил, более настойчиво. Не спуская глаз с двойника, засунул руку в карман и нажал пальцем на кнопку блокировки, сбросив вызов.
— Давай сделаем иначе, — невозмутимо обратился я к двойнику, будто он понимал меня.
Так мы и стояли друг на против друга, не шевелясь. Словно две статуи, одна из которых живая и дышит, а другая — полностью созданная из энергии. Причём рост и общие параметры тела соответствовали Виктору Потёмкину, а не моим прошлым, что тоже заставляло задуматься. Но не сейчас, а потом.
Сколько продлилось наше противостояние взглядов — неизвестно, за временем я не следил. И пусть внешне ничего не менялось, но опытный маг, Паладин или тот же Охотник сразу бы заметили, как вокруг нас лихорадило энергетический фон. Пока что невидимый глазу, но очень плотный и перетекающий, словно нити воды. От меня к двойнику и обратно, всё быстрее и быстрее.
А когда поток дрогнул, замер и испарился, я нанёс удар! Быстрый, резкий, не сдерживаясь и напитав кулак энергией Света!
Двойник отреагировал стремительно. Он отвёл голову и подался чуть назад, после чего довернул корпус и попытался контратаковать. Я перехватил полыхающую тёмно-зелёным пламенем руку, но не успел развить успех, двойник резко пошёл на сближение и попытался ударить лбом в мой нос. Я дёрнул его на себя, как настоящее физическое тело, пусть сотканное из энергии, и оттолкнул плечом. Связка ударов ног с разворотом, он пригнулся, попытался подножкой выбить мою опорную стопу, и у него почти получилось.
Разорвав дистанцию, мы уставились друг на друга, а затем бросились в атаку одновременно. Стойки, удары, уловки, обманки. Двойник Скверны действовал, как обученный и пошедший через множество боев человек, а все его движения росли из одной школы — моей. Всё, что он делал — делал и я. Каждый его удар — мой удар. Каждый финт — мой финт. Я словно дрался против самого себя, отчего на лице появилась хищная улыбка, а перед глазами предстала песчаная арена главной крепости Ордена. Именно там, на палящем песке, я впервые овладел Отражением Души и сражался с собственным двойником. И проиграл к смеху наставников и старших братьев.
В какой-то момент в руке двойника возник меч и щит из пламени Скверны. Удар он не сдерживал, бил наверняка, чтобы точно прикончить. Я пропустил в нескольких сантиметрах от лица пылающее лезвие и ударом ноги оттолкнул двойника, когда оно пытался боднуть меня щитом. Не отступая, напитал ладони энергией Света и хотел ударить по гарде меча, но двойник не был бы моим отражением, если бы купился. Он сменил хват и ударил снизу-вверх, словно желая выпотрошить меня. Но на пути клинка возникло Копьё Света, принявшее на себя удар, а затем пробившее и щит. Насквозь, туда, где была голова. Наконечник разрезал пламя и щёку двойника. И я отчётливо видел, как недобро прищурились его пылающие тёмно-зелёным огнём глаза.
Он стремительно усилил напор, а энергия Скверны в моей душе просела почти до дна. И это не я давал такую установку,
