получится так, чтобы нас много было.
— Я знаю, как сделать, чтобы вышло.
— Ну-ка? — грубовато усмехнулась она.
В отличие от Дарьи эта ведьма была здоровой и напоминала скорее странного мужчину, чем женщину. Но иначе одной не выжить. Мышцы надобны. Пахать, сеять и жать ведь самой приходилось.
— Родильный дом я хочу поставить. Здесь при Берграде. Чтобы бабы со всей округи, будучи на сносях, в него съезжались. Рожали там под присмотром. И потом уже расходились по домам. Содержать его буду я. И рожениц, и ведьм, и помощниц. Кормить, поить, дрова давать, и одежду.
Ведьма задумалась, не отвечая.
— Про мое предложение ставить укрепленные поселения родовые слышала?
— О них вся округа только и жужжит. Даже за Припять ушло. — ровно ответила она.
— По моей задумке в каждом таком поселении надобно иметь ведьму Мары, чтобы лечить да провожать на тот свет и ведьму Зари для встречи. На полном содержании обитателей. Пятнадцать-двадцать семей, мыслю, двух женщин смогут прокормить. И еще ведунов, но то уже вас не касается.
— Ты хочешь. Это я услышала. А что роща хочет?
— А роща сказывает, что вас нет. И брать неоткуда. Дарью я вон озадачил. Три вдовы в ученицы взяла, да уже пять девочек. Крутятся — помогают. Книгу пишет о знаниях своих, чтобы молодых ведьм ею снабдить. Но то — ведьма Мары. А расплодить ведьм Зари без тебя никак. Что скажешь?
— Подумать надо. Посоветоваться.
— Думай. По весне, коли согласишься, начну ставить родильный дом, а рядом лечебницу. Первый тебе отдам, второй — Дарье. Все ж помощь тебе ее может пригодиться.
— Это еще в чем⁈ — насупилась ведьма Зари.
— О родильной горячке ведаешь?
— Бывает такая. — кивнула она. — А ты отколь про нее знаешь?
— Я много что знаю. И ведаю, как сильно уменьшить ее появление. И Дарья знает — это ее дела. Ибо младенец все же живой. И вам рука об руку надо с ней за него бороться. Хотя детей и иначе пользовать надо. Хрупкий, малый совсем. Многое совсем иначе.
Рада пожевала губы.
— Что? Не нравится?
— Да отчего же? Ежели сумеем извести горячку ту, то дело славное. Знал бы, скольких она на костер отправила. Но где учениц мне брать, коли соглашаться? Служба Заре — тяжелая служба. Отказ от всего естества женского ведь. Даже если ты кормить станешь, все одно — тяжело. Очень.
— Ты умеешь определять тех дев, которые родить не сумеют, али понести?
— Это не всегда просто. — не сразу ответила Рада, долго размышляя.
— Но возможно?
— Ежели за девицей посмотреть — да. Так-то разом и не скажешь, хотя и такое бывает, но не очень часто.
— Так ты таких выискивай. И в ученицы бери. По всем родам спрашивай. Езди поглядеть. Приглашай.
— Да кто же дочь отпусти? — фыркнула она. — Даже не способная рожать по делам пользительна. Таких часто второй женой берут. Взамен умершей. Чтобы за детьми присматривала, да хозяйство вела.
— А если выкуп за такую положить?
— Если мало — не дадут, если много — здоровых станут пытаться спровадить.
— И за сколько сами поведут?
— Два топора если положишь и по четыре ножа, косаря, серпа и косы — приведут добрую половину.
— Ну так давай так и сделаем. Пускай приводят. Ты девиц осматривай. И если считаешь, что она годна — сказывай мне, я заплачу. Но только за тех, что подойдут тебе в ученицы.
— В ученицы… — смешливо фыркнула она.
— А чего смешного?
— Да не было такого отродясь. Одну ежели ученицу ведьма Зари держит — уже дивно.
— Не было, так станет. — улыбнулся Беромир. — И сразу им сказывай что жить они будут либо при родильном доме, либо по укрепленных родовым домам. Тех, кто поспособней и, в особенно как наставник хорош, при себе оставляй, а остальных в рода пускай.
— Не слишком ли жирно — целую ведьму Зари на два десятка семей?
— А ты и считать умеешь?
— То не великая премудрость. Два десятка — это два раза по столько. — произнесла Рада, растопырив пальцы на обоих ладонях. Вено? Вот. Так я и спрашиваю, не жирно ли?
— Ведьма Зары роды будет и женщинам принимать, и живности. Ты же и это делаешь?
— Делаю. А куда девать? Тем часто и кормлюсь. К бабам редко пускают, побаиваются.
— Вот. Роды. Потом помощь при выкармливании. Лечение детишек. Работы хватит. Практика, опять же.
— Практика? Что сие?
— Тут, при родильном доме, воспитывать молодых ведьм будем. А туда — в укрепленные дома уже отправлять. Поначалу годик пожить, подсобляя и к делам живым привыкая. А потом и насовсем — туда, где нужда возникла. Например, ведьма Зари умерла или уже совсем обветшала.
— Скажешь тоже, — хохотнула Рада и хлопнула его по плечу, да так, что он аж просел чуток. — Обветшала!
— Всякое бывает, — улыбнулся он, потирая плечо.
— Беромир! Беромир! — крикнул Влад с самой верхотуры донжона.
— Чего?
— У нас гости!
— Шо, опять⁈ — невольно вырвалось у него. И почти сразу уточнил. — Кто? Далеко?
— Первая пирога из-за излучины вышла. Вон — вторая.
— С оружием они?
— Там всякие. И бабы с дитятками.
Несколько секунд ведун поколебался, после чего направился наверх. Своим глазом глянуть.
Так и оказалось — гости.
И выглядели они как переселенцы. Вон — кроме людей еще и баулы со всяким барахлом.
— Рано же, — произнес Добрыня, тоже подошедший сюда.
— Так это не наши. Вон — гляди, видишь клетчатая одежда?
— Оу… кельты? Какие? Откуда? Чего они тут забыли?..
Беромир и сам хотел бы получить ответы на эти удивительно животрепещущие вопросы. Однако гости находились еще далеко и требовалось обождать. А о том, что они прутся именно к нему, ни у кого вокруг вообще сомнений не возникло.
Жилье для заселения тех тридцати двух семей из клана Тихого медведя уже были построены. Два рода — два длинных дома. Но не полуземлянки, а обычные срубы.
Поставил их рядом и прикрыл с боков еще парочкой таких домов — уже для того, чтобы разместить в них хлева и сараи. Ну и третий с торцов перекрывая, разместив там нужники, баню и иные
