работников. Во всяком случае у Беромира именно такое ощущение возникло.
Эти стрелки лесные тоже все поняли правильно.
Вон — раз-раз и куда-то делись.
Ведун же развернул своих людей в нормальный строй. И, достав трофейные мечи, повел вперед. Копий-то не брали по той же причине, что и доспехи — чтобы лишнего не таскать. Щиты-то как взяли — вопрос. Обсуждали же уже пару раз, чтобы и их не носить…
Встали, значит.
Выровнялись.
И пошли вперед — в контратаку. Хотя сам Беромир держался за их спинами из-за отсутствия щита у него самого. Но готовый работать мечом через головы, пользуясь ростом. А он в этом плане своего местного отца уже перегнал — сказывались хорошее питание да упражнения.
Очень скоро справа «нарос» массив наспех вооруженных мужчин. Почти две сотни. Не у всех имелись щиты, но их было много. Прямо очень по местным меркам.
Минута.
Вторая.
Третья.
Полчаса.
Эти ребята, что совершили нападение на ведуна и его людей, тикали так быстро, как могли. Но и преследователи не сильно отставали. Из-за чего сумели прижать злодеев к широкому ручью. Так-то через него было переброшено поваленное дерево, по которому те попробовали перебраться на другую сторону. Сунулись, а оно гнилое. Затрещало и обвалилось вниз — в воду, хорошо ступившего удержали.
В принципе — можно прыгать в воду. Она ледяная, но не страшно, если бы получилось выбраться сразу. Но вот незадача — высокие берега здесь оказались. Быстро не выбраться. Надо идти вдоль берега и выискивать удобные места. Но времени на это уже не оставалось, вон, преследовали уже совсем рядом…
— Стой! — крикнул Беромир, когда до этих людей осталось полсотни шагов.
Толпа мужчин не сразу, но замедлилась, а потом и затормозила. Шагах в десяти-пятнадцать. Натурально нависнув над теми, кого они вот уже битый час гнали.
— Вы кто такие? — выйдя вперед, спросил ведун у стрелков.
Они промолчали.
— Не хотите разговаривать? Как хотите, — пожал плечами ведун. — Пилумы товсь!
И добрая половина подошедших мужей перехватили пилумы для броска. В принципе, их за глаза бы хватило, чтобы выбить всех нападающих подчистую. С первой подачи. Раз. И все. Всадив в каждого по несколько острых железных предметов.
Эти кадры сразу все поняли.
Вперед старший выступил и начал «заливаться соловьем».
По характерному акценту сразу стало ясно — балты. Сами они этого и не скрывали, пояснив, что пришли с верховий Двины. Узнав от Рудомира, что здесь богато живут и можно торг вести.
— Так Рудомир вам родич?
— Да. — нехотя ответил старший. — Дальний. Из другого большого рода. Мы-то тут — на Лукесе[3] живем. Мать его матери из наших.
— Вы понимаете, как подвели его этим нападением?
Тишина.
— Хорошо. Вы на что рассчитывали?
— Тебя ранить или иначе захватить и обменять на богатый выкуп.
— Поэтому так нас стрелами заливали? Вы же нас всех могли посечь ими насмерть.
Снова тишина.
— Кто вас на это подбил?
Опять ни гугу.
Хотя нет, вон, один из бойцов прям хотел что-то сказать, да не решался.
— Чего мнешься? Сказывай!
— Помолчи! — рявкнул на него старший.
— А чего молчи? Жиромир проклятый! Он ведь к тебе хаживал и голову крутил!
— Кто такой Жиромир?
— Из Быстрых медведей он.
— Выгнали его! — воскликнул один из учеников, который как раз был оттуда. — Он и у нас болтал всякое. Вот по зиме той и прогнали.
— С лука бить он умеет?
— Умеет. С языгами он в набеги ходил. Там и наловчился.
— А чего болтал такого?
— Да про тебя. Что, де, ты живой мертвец. И что тебя надо извести. Но он всегда был дурной. Хотел в ведуны идти, да те не взяли. И вообще, — махнул этот ученик, — дурной он, не от мира сего. Постоянно себе на уме и мерещится всякое.
— А вам он что сказывал?
— Да то же самое, — несколько неохотно ответил старшой стрелков, — Что ты живой мертвец, что богат, что ежели тебя убить все люди разбегутся в ужасе, а мы сможем взять все богатства, что ты накопил.
— Вот дурость, — улыбнулся Беромир. — У меня сын недавно родился. Может у мертвеца кто родится, али нет? Али думаете, что Зара душу на перерождение пустит для такой мерзости?
Старший насупился.
Остальные на него скосились и нахмурились.
— Как он к вам попал? Отчего приняли и слушали этого безумца?
— Мать его из наших была. Потому и приняли.
— Не из наших, а из ихних! — выкрикнул один из стрелков. — Тетка они ему. Тетка родная. А этот Жиромир — брат двоюродный.
— Мда… — покачал головой Беромир. — Значит так. Выбор у вас невеликий. Или вы соглашаетесь на мое предложение — здесь и сейчас. Или вам конец. И не только вам. Будьте уверены — Рудомир вам этой выходки не простит. И Священная роща — тоже. Полагаю, что вы и сами прекрасно понимаете, как «расцветет» жизнь ваших родичей, когда за них возьмутся все ведуны округи. Понимаю, этот мерзавец Жиромир, вами пожертвовал ради своего безумия. Но своя-то голова на плечах должна быть! Живой мертвец… это же удумать такое надо!
Беромир сделал паузу.
И уставился на них, внимательно изучая лица.
— А что за предложение? — наконец, поинтересовался старшой.
— Вы все прямо сейчас принесете клятву на оружии о вечном мире с нами. Выберете по жребию пять мужчин, которые станут на год при крепости жить, охраняя ее. С луками. Вы ведь их любите и цените, — кивнул он на утыканные стрелами щиты. — А осенью будущего года пришлете новых, взамен этих. И так каждый год.
— А как же их семьи жить станут? — спросил кто-то.
— Соседи помогут. Хм. Сколько у вас родов?
— Семь.
— Тогда не пять стрелков, а семь. Чтобы по одному из рода. Каждый год, возвращаясь со службы, каждый ваш будет уходить с железом.
— А торг, про который говорил Рудомир? — осторожно спросил старший.
— Принесете клятву, тогда и торг будет. Нам ведь нужна и соль, и янтарь, и даже высушенную соленую рыбу, которой нам надо много…
Никто не отказался.
Поклялись все по очереди на мече, который дал им на время ведун. А потом, там же, у ручья выбрали новых
