Предоставив рынку самому решать, какие компании и подходы победят, а какие – нет, можно проложить сразу несколько тропинок. Именно на новом рынке преимущества решений, диктуемых конкурентной борьбой, наиболее наглядны. Когда сотни компаний в попытках выяснить спрос пробуют разные (рискованные) подходы, общество приходит к правильному выводу значительно раньше, чем при любой форме централизованного планирования. Информационная магистраль – пока уравнение со многими неизвестными, но рынок все расставит на свои места.
Правительства должны поддерживать на рынке высокий уровень конкуренции и в то же время быть готовы (без излишней поспешности) помочь рынку, если в каких-то областях он потерпит поражение. Когда испытания дадут нужную информацию, мы выработаем «правила дорожного движения» – основные принципы, в рамках которых компании могут соревноваться. Но они не должны определять природу информационной магистрали или диктовать рынку свои условия, потому что правительствам не под силу перехитрить рыночные законы конкуренции, особенно когда запросы потребителей и уровень развития технологии еще неясны.
Правительство США глубоко увязло в выработке правил игры для коммуникационных компаний. Сейчас федеральные законы запрещают кабельным и телефонным компаниям создавать универсальные сети, которые бы вынудили их конкурировать друг с другом. Поэтому, чтобы быстрее пустить магистраль, первым делом надо снять излишние ограничения в области коммуникационной связи.
Олицетворением старого подхода в большинстве стран остаются монополии в области телекоммуникаций. Теоретическое обоснование этому строилось на том, что без стимула стать монополистом ни одна компания не будет вкладывать огромных средств, необходимых для прокладки телефонных кабелей к каждому дому. А свод постановлений, выработанных правительством, заставляет монополистов действовать в интересах общества, получая ограниченную, но гарантированную прибыль. В результате сложилась очень надежная система, предлагающая множество услуг, но невосприимчивая к новшествам. Впоследствии эти правила распространили на кабельное телевидение и локальные телефонные сети. Федеральные и местные власти поддержали монополистов и не допустили конкуренции ради сохранения своего контроля.
Информационную магистраль, предоставляющую видео– и телефонные услуги, создать в Соединенных Штатах при нынешних законах вообще невозможно. Экономисты и историки могут рассуждать обо всех «за» и «против» введения в 1934 году законов о регулируемых монополиях, однако сейчас, по общему убеждению, правила нужно менять. Но как и когда – об этом политики не смогли договориться и к середине 1995 года, потому что в хитросплетениях законодательства немудрено запутаться, а на карту поставлены миллиарды долларов. Проблема в том, как перейти от старой системы к новой, не ущемив интересы многочисленных участников рынка. Из-за этой-то дилеммы реформа в области средств телекоммуникаций вот уже многие годы лежит без движения. Почти все лето 1995 года в Конгрессе кипели страсти: как снять ограничения с индустрии телекоммуникаций? Надеюсь, когда Вы будете читать мою книгу, создание информационной магистрали в Соединенных Штатах уже станет делом законным.
За пределами Соединенных Штатов ситуация усложняется тем, что во многих странах регулируемые монополии принадлежали самому правительству. Они управляли почтой, телефоном и телеграфом. В некоторых государствах эти службы на вполне законных основаниях могут участвовать в создании информационной магистрали, но, когда в дело вовлечены правительственные структуры, оно обычно продвигается весьма медленно. Думаю, что в ближайшее десятилетие темпы инвестиций и снятия законодательных препон возрастут во всем мире, так как политики начинают понимать, насколько это важно для сохранения конкурентоспособности их стран. В период избирательных кампаний кандидаты будут все чаще включать в свои предвыборные платформы меры, которые позволят их государствам лидировать в строительстве магистрали. Политики поставят эти вопросы в центр внимания общества, что в итоге поможет убрать последние заграждения на международных участках магистрали.
Страны, подобные Соединенным Штатам и Канаде, где во многих домах уже есть кабельное телевидение, находятся в привилегированном положении, поскольку темпы вложений в инфраструктуру магистрали здесь будут постоянно возрастать – благодаря конкуренции между кабельными и телефонными компаниями. Однако в использовании единой сети для услуг телевизионных и кабельных компаний сейчас впереди Великобритания. В 1990 году кабельным компаниям в этой стране разрешили предоставлять услуги телефонной связи. В британскую инфраструктуру волоконно-оптических линий вкладывали крупные средства и иностранные компании, в основном американские (кабельные и телефонные). Теперь жители туманного Альбиона при желании могут пользоваться телефонными услугами своей кабельной телевизионной компании. Конкуренция заставила British Telecom улучшить качество предоставляемых услуг и снизить тарифы.
Оглянувшись назад лет через десять, думаю, мы заметим четкую зависимость между масштабом реформ в области средств телекоммуникаций в каждой стране и состоянием ее «информационной» экономики. Немногие инвесторы захотят вкладывать деньги в государства с неразвитой инфраструктурой связи. В разработку нового законодательства вовлечено столько политиков и лоббистов, что, несомненно, будет испытан целый спектр разных законодательных схем. «Правильные» решения в каждом государстве будут свои.
Но одно совершенно очевидно: правительства не должны вмешиваться в чисто технические вопросы. Кое-кто предлагал, чтобы стандарты сетей устанавливало правительство, дескать, только так можно обеспечить их совместимость. В 1994 году в подкомитет Палаты представителей США поступил законопроект, который предлагал, чтобы все телевизионные приставки были совместимы друг с другом. Авторам законопроекта это предложение казалось гениальным. Оно, по их мнению, гарантировало тетушке Бесси, потратившейся на приставку, что аппарат будет работать даже в том случае, если она переедет в другой конец страны.
Совместимость – вещь очень важная. Благодаря ей процветают компании, которые производят бытовую электронику и персональные компьютеры. На заре индустрии персональных компьютеров появлялось и исчезало много машин. Компьютер Apple I затмил собой Altair 8800. Потом пришел Apple II, первый IBM PC, Apple Macintosh, IBM PC AT, компьютеры 386, 486, Power Macintosh и, наконец, Pentium. Каждая из этих машин в какой-то мере была совместима с остальными. Например, все они могли использовать одни и те же простые текстовые файлы. Но, поскольку каждое следующее поколение компьютеров создавалось в результате очередных прорывов в науке и технике, во многих отношениях они были несовместимы со своими предшественниками.
Совместимость с прежними системами в некоторых случаях очень важна. Компьютеры PC и Apple Macintosh, каждый в рамках своего семейства, обладают преемственной совместимостью, но несовместимы друг с другом. В то же время первый PC был несовместим с прежними машинами IBM, а «Мак» – с прежними компьютерами Apple. В компьютерном мире технология развивается так динамично, что любая компания должна быть готова в любой момент предложить новый продукт, а судить о его достоинствах – дело рынка. Телевизионная приставка, с какой стороны ни посмотри, является компьютером. Исходя из этого нетрудно предположить, что ее ждет тот же путь стремительных изменений, по которому прошла компьютерная индустрия. А ведь рынок для этой приставки будет значительно неопределеннее, чем для персональных компьютеров, и поэтому ее развитием, тем более, призван управлять сам рынок. Со стороны правительства было бы весьма неразумно диктовать здесь какие-то ограничения.
Тогда, в 1994 году, попытка провести через Конгресс США законопроект о телевизионных приставках в конце концов провалилась, но подобные вопросы поднимались и в 1995 году. Думаю, и в других странах кто-то предпримет аналогичные попытки. На первый взгляд, кажется разумным законодательно оформить определенные ограничения, – но стоит ослабить бдительность, и они задушат рынок.
