На улице шел дождь. «Как чудесно лежать в объятиях Кеннета и слушать шум дождя за окном», – думала Ребекка сквозь дрему.
Приподнявшись на локте, Кеннет поцеловал Ребекку в висок, и она, открыв глаза, посмотрела на него.
Какое у него красивое лицо! Даже Аполлон с его идеальными чертами не сможет сравниться с ним!
Заметив, что она смотрит на него, Кеннет убрал с ее лба прядь волос и улыбнулся.
– Мне придется сжечь портрет. Нет такого художника, который смог бы выразить на полотне всю твою прелесть.
– Только посмей, – сказала Ребекка, застенчиво улыбнувшись. – Портрет получился великолепный. Но не показывай его никому, особенно отцу.
Лицо Кеннета сразу омрачилось.
– На подносе бутылка вина и два стакана, – сказала Ребекка, жалея, что заговорила об отце, и желая подбодрить Кеннета.
– Великолепная мысль!
Кеннет начал подниматься, но вдруг замер и посмотрел на одеяло. Она проследила за его взглядом и увидела, что одеяло да и они оба были перепачканы кровью.
Кеннет посмотрел на нее полными ужаса глазами.
– Боже мой, так ты была девственница! Вот почему я никак не мог сразу войти в тебя.
– Да, была, – ответила Ребекка, отводя глаза. Кеннет взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
– А как же насчет твоего бегства с поэтом? – спросил он, дрожа от волнения. – К чему тогда все разговоры о загубленной судьбе?
Ребекка отвернулась.
– Разговор шел только о моем положении в обществе. Фредерик не хотел трогать меня, пока мы не поженимся. К тому времени как мы приехали в Лидс, я уже поняла, что совершила большую ошибку, сбежав с ним. Он совсем не любил меня. Ему нравилась сама идея любовной победы, ну и, конечно, у него были виды на будущее. – Ребекка засмеялась. – Но самое ужасное из всего было то, что он был невыносимо скучен. Я поняла, что не смогу жить с ним рядом всю жизнь, поэтому вскочила в почтовую карету и уехала в Лондон. Я отсутствовала несколько дней, поэтому в свете заговорили о моей якобы загубленной девичьей чести.
– А твои родители знали о твоей невинности?
– Я даже не пыталась затевать этот разговор. Зачем, если все уже считали меня падшей женщиной?
Кеннет вытер взмокший лоб и уткнулся Ребекке в плечо.
– Ты сказала, что знаешь, на что идешь, но, оказывается, ты не могла этого знать.
В наступившей тишине было слышно, как стучат их сердца. Кеннет поднял голову: лицо его было мрачным.
– Если бы я не считал, что ты совершишь ошибку, выйдя за меня замуж, с этого самого момента я просто обязан на тебе жениться.
От неожиданности Ребекка села.
– В этом нет необходимости. Я выросла в среде, где к таким вещам, как потеря девственности, не относятся серьезно.
Кеннет с недоумением посмотрел на ее и, поднявшись с кровати, пошел за полотенцем:
– Все имеет значение, Ребекка. Поверь мне.
Смочив полотенце водой, Кеннет вытер кровь с себя и Ребекки и, одевшись, налил обоим вина. Он сел на кровать рядом с ней и, привалившись к стене, на минуту задумался.
– Я заслуживаю хорошей порки, – сказал он. – Ведь я знал, что не должен с тобой спать, и все-таки пошел на это.
– Можно сказать, я силой затащила тебя в постель. Нужно не иметь головы на плечах, чтобы сопротивляться.
– В моем возрасте я должен уметь держать себя в руках, даже когда меня соблазняет восхитительная женщина, – ответил Кеннет, задумчиво глядя на стакан с вином.
Восхитительная? Как приятно слышать это.
– Я рада, что все так получилось. Я такая же похотливая, как и Лилит.
Кеннет улыбнулся и покачал головой.
– Я допускал, что ты не наивная девочка, но ты так заморочила мне голову и я так сильно хотел тебя, что забыл о предохранении. Если ты забеременеешь… – Голос Кеннета сорвался.
– Не думаю, что это случится после одного-единственного раза, и, кроме того, я хочу иметь ребенка. – Ребекка натянула на себя одеяло. – Если мой отец не вынесет разразившегося скандала, я уеду в провинцию, куплю себе дом и объявлю всем, что я вдова. Слава Богу, у меня есть собственные средства, и я независима.
Рука Кеннета так сжала стакан, что Ребекке показалось, он вот-вот треснет.
– Неужели ты всерьез считаешь, что я позволю тебе сделать это? – спросил он. – Не забывай, это будет и мой ребенок. Не надо быть такой себялюбивой и лишать младенца отца. Если ты забеременеешь, то тебе придется выйти за меня замуж. – Кеннет тяжело вздохнул. – Если такое случится, да поможет нам Бог.
Ребекка закусила губу и, задумавшись, стала наматывать на палец локон. Конечно, она ведет себя как эгоистка, думая только о себе, а не об интересах ребенка. Надо подумать и о чувствах Кеннета. Ведь она знала, что под его пиратской внешностью скрывается чувствительная и благородная душа джентльмена. Если бы он знал, что она девственница, то ни за что на свете не лег бы с ней в постель.
Может, она подсознательно стремилась поймать его в свои сети? Нет, она все еще не уверена в своем намерении выйти за него замуж. Но она сгорала от страсти, и это сделало ее беспечной. Она не думала о последствиях, а они могут лечь тяжким грузом прежде всего на плечи Кеннета. Его обостренное чувство долга может толкнуть его на брак с женщиной, совсем не подходящей для роли жены. Она не вела бы себя подобным образом даже с заклятым врагом, не говоря уж о человеке, лучше которого нет никого не свете.
Снявши голову, по волосам не плачут. Ребекка отогнала невеселые мысли и спокойно сказала:
– Зачем напрасно волноваться раньше времени? – Она проглотила подступивший к горлу комок и продолжала: – А если и случится, почему тебя так пугает женитьба на мне? Я знаю, что ты не любишь меня настолько, чтобы взять в жены, но все же я тебе небезразлична. Или у тебя есть другая? Если нет, то мы могли бы хорошо поладить. Уверяю тебя, что я могу быть послушной женой и не стану докучать тебе.
Кеннет выругался про себя и, обняв Ребекку за плечи, привлек ее к себе.
– Дело не в том, нравишься ты мне или нет. У меня есть определенные обязательства, от которых зависит моя судьба. Может, потом ты меня и видеть не захочешь, разве что только на плахе с отрубленной головой.
Ребекка живо представила себе, как ей подают голову Кеннета на серебряном блюде. Даже в такой ситуации воображение художника не изменило ей.
– Не понимаю, – сказала она.
Кеннет положил голову ей на грудь.
– Тебе и не надо понимать. Я не хочу это обсуждать.
Ребекка слушала биение его сердца и не могла оправиться от удивления. Что за обязательства у него могут быть? Возможно, это связано с денежными затруднениями, которые ему достались в наследство?
– Что бы ни случилось, в этом не будет твоей вины, – сказала она. – Это я соблазнила тебя, и, как бы мне ни было плохо, я никогда не буду винить тебя и никогда ни о чем не пожалею.
