– Боюсь, мы не можем ждать так долго. – Джек судорожно сглотнул. – Или, лучше сказать, что мы не имеем права ждать.
Повисло тягостное молчание.
– Ты хочешь сказать, что сделал Бет ребенка? – спросил Кеннет, и его голос не предвещал ничего хорошего.
Джек чувствовал себя омерзительно, но его решимости это не убавило.
– Мы так думаем. – Он стойко выдержал грозный взгляд Кеннета. – Мне очень жаль, сэр. Вы имеете право вышвырнуть меня вон. Это… это случилось только однажды, и все вышло само собой, но это не умаляет моей вины, сэр. – Рот Джека скривился. – Вы спасли мне жизнь, а я отплатил вам черной неблагодарностью, соблазнив вашу сестру. Могу только сказать в свое оправдание, что я всем сердцем люблю Бет. Могу поклясться, что я буду любить ее всегда и всегда буду о ней заботиться, даже если вам придется расстаться с имением. Я постараюсь найти себе работу, чтобы содержать ее.
Гнев Кеннета быстро пошел на убыль: он понимал всю комичность создавшегося положения. У него не было никакого права сердиться на своего друга, так как он сам по той же самой причине должен будет повести Ребекку к алтарю. Уж кто-кто, а он-то должен знать, как действуют на мужчин годы военных лишений, как исстрадались они по женскому теплу и ласке: тут уж не до здравого смысла.
– Это, конечно, не совсем то, что я ожидал, – сказал он с тяжелым вздохом, – но теперь уж ничего не попишешь. Я не имею права винить тебя одного. У Бет есть своя голова на плечах.
По лицу Джека Кеннет видел, что попал в самую точку. Бет и Ребекка, очевидно, были в чем-то похожи, хотя Кеннет сильно сомневался, что его сестра такая же импульсивная. Кеннет вспомнил, как Ребекка соблазняла его, вспомнил костер рыжих, рассыпавшихся по голым плечам волос.
– Вернемся в гостиную и сообщим новость нашим дамам, – предложил Кеннет.
– Вы отнеслись к этой новости лучше, чем я ожидал, сэр, – сказал Джек с явным облегчением.
– Мы с тобой уже получили свою долю страданий и теперь заслуживаем любви. – Кеннет с укором посмотрел на молодого человека. – И, ради Бога, перестань называть меня «сэр».
Джек обезоруживающе улыбнулся.
– При сложившихся обстоятельствах я не мог себе позволить называть вас по имени. Это звучало бы как оскорбление.
– Не забывай, мы скоро породнимся, поэтому вернись к старой привычке называть меня Кеннетом. – А что бы ты сделал, если бы я не дал разрешения на брак? – спросил Кеннет, подходя к двери.
– Я бы все равно женился на Бет. Она уже взрослая и может сама за себя решать. – Джек открыл дверь и пропустил друга вперед. – Но никому из нас не хотелось бы начинать новую жизнь с ссоры с тобой.
Ну что же, хороший, можно сказать, мудрый подход к делу. Направляясь в гостиную, Кеннет думал о том, что рад за сестру, хотя они выбрали не самое удачное время. Однако Бет и Джек любят друг друга, и это все искупает. Остается только надеяться, что он каким-то образом сумеет обеспечить сестру приданым, которого она достойна. Ему было бы горько видеть молодую пару, живущую в нищете, тем более что они скоро ожидают прибавления.
Мужчины вошли в гостиную, где их ждали молодые леди.
– Джек попросил твоей руки, – сказал Кеннет, улыбаясь сестре, – и я намерен побыстрее сбыть тебя с рук, пока он не узнал, какой ты на самом деле чертенок. Раз вы оба в Лондоне, не лучше ли получить на ваш брак специальную лицензию и дело с концом? Не возражаете?
– О Кеннет! – Сияя от счастья, Бет бросилась в объятия брата. – Ты самый лучший брат на земле!
– К сожалению, это не так, и ты прекрасно это знаешь, Джек будет о тебе заботиться лучше, чем я.
Кеннет погладил сестру по плечу, терзаясь мыслью, каким образом устроить все так, чтобы Бет навсегда запомнила день свадьбы. Денег нет, но он обязан найти выход.
– Майкл и Катарина Кеннан остановились в доме Ашбертонов. Им скучно там одним, и я думаю, они с удовольствием предоставят вам свое жилище на несколько дней.
– Если они согласятся, мы с удовольствием остановимся у них, – с радостной улыбкой согласился Джек. – Это гораздо удобнее, чем жить в гостинице.
– Я понимаю, что мы еще мало знакомы, Бет, – сказала Ребекка, – но если у вас нет в Лондоне других друзей, вы всегда можете рассчитывать на меня. Ваше общество я сочту за честь.
Бет с радостью приняла предложение. Кеннет послал записку Майклу и Катарине с просьбой принять двух гостей. Ровно через час от них пришел ответ, что они всегда рады принять под своей крышей офицера девяносто пятого полка и его невесту, тем более сестру Кеннета. Ответ был доставлен в очаровательной карете, которая должна была забрать гостей.
За всей этой суматохой напряжение, которое возникло между Кеннетом и Ребеккой, бесследно исчезло. Напряжение, но уже совершенно другого рода, пришло к Кеннету, когда, глядя вслед карете, увозившей Бет и Джека, он стал размышлять, какой невестой окажется Ребекка. Пример других заразителен.
На следующий день к сэру Энтони явился Джордж Хэмптон, чтобы показать ему образец гравюры одной из его картин серии «Ватерлоо». Друзья громко спорили, решая, какие недостатки надо устранить в ней и что еще нужно добавить, чтобы гравюра выиграла, затем художник вернулся в мастерскую, а Хэмптон собрался уходить. Вот тут-то Кеннет и перехватил его.
– Мне бы хотелось с вами поговорить, сэр, – сказал он. – Когда вам будет удобно выслушать меня?
– У меня есть сейчас немного времени. – Хэмптон похлопал Кеннета по плечу. – Кстати, примите мои поздравления. Думаю, вы с Ребеккой очень подходите друг другу. Ко всему прочему я был немало удивлен, узнав, что вы виконт, но думаю, что мы останемся с вами на дружеской ноге.
Волнуясь больше, чем при виде французской кавалерии, Кеннет сказал:
– Мне бы хотелось показать вам кое-что, сэр.
Кеннет провел Хэмптона в свой кабинет и протянул ему папку с рисунками, сделанными в Пиренеях, которые он заранее отобрал. Кустистые брови Хэмптона от удивления поползли вверх, когда он увидел рисунок смертельно раненного солдата, который так потряс Ребекку.
Гравер долго изучал его, затем просмотрел и другие рисунки. Наконец он поднял на Кеннета взгляд, полный изумления.
– Где вы это взяли? – спросил он.
Зная, что сейчас решается его судьба, Кеннет, глубоко вздохнув, ответил:
– Я автор рисунков.
– В самом деле? Не знал, что вы художник.
– Я рисую столько, сколько себя помню, – ответил Кеннет.
– Вы показывали Энтони ваши творения?
– Все как-то не представлялся такой случай. Однако Ребекка видела их, и они ей понравились. Она сказала, что они заслуживают внимания.
– Она совершенно права. Вы подходите друг другу даже больше, чем я предполагал. – Хэмптон закрыл папку и положил руку на ее кожаную поверхность. – Вы позволите мне сделать с них гравюры? Хотя война давно закончилась, людей все еще не перестают волновать военные сюжеты.
