– Ты волнуешься больше, чем я, – с улыбкой заметила Бет.
– Возможно. Мне еще никогда не приходилось участвовать в свадебной церемонии.
Ребекке нравились волнение и праздничная суматоха, царившие в доме. После стольких лет затворничества она чувствовала себя на седьмом небе. Ей не терпелось поскорее отправиться в церковь.
Кеннет и Катарина ушли на кухню, чтобы отдать последние распоряжения насчет свадебного завтрака, который Кеннаны давали у себя дома. Супруги принимали самое горячее участие в подготовке свадьбы, и у Кеннета не было слов, чтобы выразить признательность своим друзьям за эту неоценимую помощь.
– Скоро ты будешь присутствовать на своей собственной свадьбе, – сказала Бет Ребекке. – Вы уже назначили дату?
– Нет еще, – ответила Ребекка, отводя глаза. – Зачем нам спешить?
– Ты намекаешь на нас с Джеком? – Бет положила руку на живот. – Я нарушила все приличия, но ни о чем не жалею.
Ребекка в смятении уставилась на Бет, решив, что она неправильно истолковала ее жест.
– Уж не хочешь ли ты сказать…
– Что я беременна? – рассмеялась Бет. – Я думала, Кеннет все рассказал тебе, как своей невесте. Он, конечно, огорчен, но тут уж ничего не поделаешь. Скоро моя беременность не будет ни для кого секретом. Стоит только подсчитать, и всем все станет ясно.
Так вот почему Кеннет решил поторопиться со свадьбой сестры! Ребекка ничуть не удивилась, что он ничего ей не рассказал. Во время сеансов они оба старались держать себя в руках и почти не разговаривали. Достаточно было одного неосторожного взгляда или слова, чтобы страсть вспыхнула в них с новой силой.
Дверь открылась, и в гостиную вошли Кеннет и Катарина. Под мышкой у Кеннета был большой пакет.
– Бет, несколько минут назад принесли этот пакет, адресованный нам обоим. – Кеннет положил пакет на стол. – Не могу понять, при чем здесь я? Скорее всего, это свадебный подарок для тебя.
Бет вскрыла пакет, и все увидели искусно сработанную позолоченную шкатулку. Она подняла крышку. Все ахнули. В шкатулке лежали сверкающие всеми огнями радуги драгоценности, а сверху письмо.
– Боже милосердный! – воскликнул Кеннет. – Не верю своим глазам! Фамильные драгоценности Уилдингов!
Он открыл письмо и прочитал: «Бет и Кеннет, я решила, что это по праву принадлежит вам. Бет, прими мои поздравления и пожелания счастья. Гермион Кимболл».
Бет вынула из шкатулки сапфировые серьги и, положив их на ладонь, с восхищением рассматривала.
– Я уже не надеялась, что увижу их снова, – сказала она. – Гермион проявила такое великодушие.
– Я не могу в это поверить, – изумился Кеннет, – Гермион никогда не отличалась великодушием.
– И тем не менее доказательство ее великодушия у тебя перед глазами, – возразила Бет, положив серьги обратно в шкатулку, – а я даже не пригласила ее на свадьбу. Конечно, она уже не успеет на брачную церемонию, но, может, стоит пригласить ее на свадебный завтрак? – обратилась она к Катарине.
– Конечно, – ответила хозяйка. – На столе бумага и чернила. Напиши ей записку, и я пошлю к ней дворецкого.
– И все же я не могу поверить в это, – сказал Кеннет, пряча письмо в карман.
– Я тоже, – согласилась Ребекка. – Эта женщина – змея, и сколько бы она ни меняла кожу, она змеей и останется. За этим что-то кроется.
Кеннет нахмурился.
– Что же ее побудило совершить такой поступок?
Ребекка взяла в руки сверкающее бриллиантовое ожерелье, которое было на Гермион в день их первой встречи на балу.
– Здесь все ваши драгоценности? – спросила она.
Кеннет исследовал содержимое шкатулки.
– Кажется, все, хотя есть некоторые предметы, которых я раньше не видел.
– Возможно, она добавила к ним и свои драгоценности, чтобы искупить вину, – предположила Ребекка.
Кеннет с сомнением покачал головой, давая понять, что такое уж совсем невероятно.
– Значит, она вчера напилась и действовала под влиянием вина. Так или иначе, дареному коню в зубы не смотрят. Драгоценности здесь, и теперь они ваши.
Кеннет хотел что-то сказать, но в это время к ним подошла Бет с запиской для Гермион.
Вызванный колокольчиком дворецкий взял письмо и сообщил, что карета подана.
– Нам пора, – сказала Катарина. – Я попрошу дворецкого спрятать шкатулку в надежное место.
– Минуточку, – попросил Кеннет. Он достал из шкатулки жемчужное ожерелье в несколько ниток и протянул его Бет. – Ты должна венчаться в мамином ожерелье, Бет. Оно предназначалось тебе.
– Какой чудесный сегодня день! – воскликнула Бет, подставляя брату шею, чтобы он застегнул ожерелье. – Мне стыдно за мою неприязнь к Гермион. У нее такое доброе сердце.
Ребекка не разделяла мнения Бет. Под красивой внешностью Гермион скрывалась душа крокодила. Наверняка появление шкатулки с драгоценностями связано с какой-то темной историей. Настанет день, и тайна выплывет наружу.
Несколько минут езды, и свадебный кортеж подъехал к церкви, где должно было состояться венчание. Кеннет помог дамам выйти из кареты. Взяв сестру под руку, он вошел в церковь. Навстречу им понеслись торжественные звуки органа, эхом отдававшиеся в высоких сводчатых стенах.
Катарина обняла Бет и, войдя в храм, заняла свое место среди гостей. Ожидая начала церемонии, Кеннет с грустью посмотрел на сестру. Он теряет ее, так и не успев подружиться. Слишком большая разница в годах, и слишком долгое время он отсутствовал.
Должно быть, тень печали легла на его лицо, так как Ребекка, взяв его за руку, сказала:
– Не грусти, Кеннет. Ты не теряешь сестру, а становишься главой семьи. – Она заглянула в церковь и добавила: – Все готово, Бет. Джек выглядит великолепно. Он очень взволнован. Его шафер Майкл стоит рядом и готов в любую минуту поддержать его. А вот и Джек заулыбался: понял, что ты уже здесь. Все будет хорошо.
Дождавшись начала свадебного марша, Ребекка прижала к груди букет цветов и медленной походкой направилась к алтарю. Она была в своем шелковом, цвета янтаря платье и волновалась не меньше новобрачной.
Бет поставила трость к стене и оперлась на руку брата.
– Я не хочу идти к алтарю, опираясь на трость, – сказала она, заметив удивление на лице Кеннета. Ее лицо сияло любовью и счастьем. – И кроме того, она мне больше не нужна. Я постараюсь обходиться без нее.
– Ты выглядишь великолепно, Бет, – сказал Кеннет с печальной улыбкой. – Жаль, что мама не видит тебя сейчас.
Бет указала рукой, сжимавшей букет, на высокие стены и узкие стрельчатые окна с цветными стеклами и ответила:
– Думаю, она с нами, Кеннет.
Под руку они прошествовали к алтарю, откуда начиналась новая дорога в жизни Бет.
