Адаму и ткнулось мордой ему в живот. Адам провёл рукой ему по голове.
— А ты оказывается очень умный. Только дать мне тебе нечего, — Адам широко усмехнулся, вдруг почувствовав, как у него в животе проурчало. — Я тоже голодный и где взять еду не представляю, — он покрутил головой.
Будто поняв его слова, животное сделало шаг назад и опустившись на красно-коричневую тропинку, вытянуло передние лапы и уткнув в них голову, замерло.
— Н-да! — хотел произнести Адам, но лишь какой-то непонятный гортанный звук вырвался у него из рта.
Глубоко и протяжно вздохнув, он вдруг осознал, что стало ещё темнее. Он поднял голову — местного солнца уже не было видно, а небо было испещрено яркими красными сполохами.
«Однако сутки здесь не слишком длинные — гораздо меньше двадцати земных часов. Нужно иметь это ввиду», — всплыла у него догадка.
Опустив голову и развернувшись, Адам шагнул ко входу в кузницу, где ему предстояло провести первую ночь на неизвестной планете.
* * *
Огонь в стене уже, практически, прогорел и в пещере было темно. Адам постоял некоторое время, давая глазам возможность привыкнуть к темноте и поставив ведро с водой, туда же, где его и взял, шагнул в сторону некого подобия кресла, которое стояло у стены, видимо в котором отдыхал хозяин его нового тела и усевшись, откинулся в нём насколько смог, и вошёл в информационное поле своего нового тела, в надежде наткнуться там на какую-то новую информацию и вдруг, к своему недоумению понял, что информационное поле его нового тела значительно уменьшилось, оно будто таяло. Это было неприятной неожиданностью. Видимо в захваченном им новом теле исчезли какие-то биологические процессы поддерживающие целостность информационного поля и оно умирало.
— Проклятье! — изо рта Адама вырвался продолжительный гортанный звук.
«Биологическая жизнь здесь, если не в корне, то весьма значительно отличается от жизни землян, — замелькали у него досадные мысли. — Это хорошо, что портал почему-то вынес меня сюда, вдали от цивилизации, иначе бы мне, однозначно, пришлось бы весьма непросто. Здесь я могу осмотреться в спокойной обстановке и хотя бы, как-то, подготовиться к встрече с более интеллектуальным разумом этой планеты. В моём новом теле, практически, осталось лишь моё информационное поле и теперь я могу смело считать это тело моим, телом Адама Старс. Даже не знаю, считать везением или нет, что портал вынес меня на одну из обитаемых планет цивилизации шхертов, хотя непонятно почему и непонятно какую и навряд ли я мог бы по ней ходить в своём настоящем теле; но в тоже время — уровень интеллекта, занятого мной носителя, находится на весьма низком уровне и к тому же, я сразу же вступил в конфликт, — текли у Адама неторопливые мысли. — Кто были те трое, которые пытались меня убить, можно лишь гадать, но их интеллект, однозначно, тоже не велик. Но атлет, определенно, не простой житель этой планеты и есть вероятность, что кто-то попытается узнать куда он исчез и начнёт его искать. Возможно кто-то ещё захочет расправиться с тем, чьё тело я занял. Является ли шхерт жителем этой планеты: и да, и нет? И не исключено, что это не то место на планете, на которой решается судьба цивилизации шхертов и несомненно, отсюда придется уходить, — Адам некоторое время погримасничал губами. — Пока неясно куда. Стоп, стоп! — он состроил гримасу озабоченности. — Несомненно, шхерт через какое-то время придёт за тем, что нужно сделать из того куска металла, что он оставил. Значит нужно его дождаться. Скорее всего, нужно изготовить катран. Но я понятия не имею, как его нужно изготовить. Информация из информационного поля хозяина моего тела, практически стёрлась. Значит нужно, просто дождаться шхерта, чтобы завладеть его информационным полем. Скорее всего он придёт через несколько местных суток. Но смогу я справиться с его интеллектом? Это не кузнец. А пойму я информационное поле шхерта, состоящее из сполохов? Возможно! — Адам механически покачал головой. — Если займу его тело. Однозначно, шхерт обладает достаточным интеллектом, чтобы я смог понять, где найти портал, через который могу вернуться в цивилизацию траков. Что ж, как говорится: утро вечера мудренее».
Он прикрыл глаза, и уже через несколько мгновений его голова склонилась на бок.
* * *
Адам вздрогнул и открыл глаза. Было сумеречно и прохладно. Одним резким движением он поднялся и ожесточенно замахал руками, пытаясь согреться. В стене огня не было, но свет шёл через проём входа и выходило, что снаружи уже утро, если не день.
«Чёрт возьми! Сколько же я проспал? — замелькали у Адама досадные мысли. — Если кто-то захотел бы убить хозяина моего нового тела, то сделал бы это без проблем».
Вдруг ему показалось, что снаружи доносятся какие-то странные шорохи. Он провёл руками по поясу — катран был на месте. Вытащив его из ножен и держа перед собой, Адам подошёл к выходу и высвободив своё поле, выбросил его наружу и разбросил по сторонам и тут же почувствовал совсем недалеко множество биополей живых организмов и если можно было судить по тому, что биополя находились в весьма беспокойном состоянии, то ничего хорошего от них ожидать не приходилось. Адам осторожно выглянул из пещеры: в его сторону, расползаясь по сторонам, двигалась группа людей, весьма похожая на тех свирепых аборигенов, приходивших сюда вчера. И впереди них шёл такой же атлет, сжимая в руке катран покрытый синей вуалью, которая хорошо была видна, потому что местное солнце ещё не показалось из-за гряды скал и не слепило глаз.
«Ну и ну! Ещё проспал бы немного и мог бы никогда не проснуться», — мелькнула у Адама тревожная мысль и сделав широкий шаг, он вышел наружу.
Бросив беглый взгляд по сторонам, он мгновенно оценил своё положение: до приближающихся аборигенов, их было не меньше десяти, было еще порядка полусотни метров и каждый из них сжимал в руке ланхор.
«До тоннеля, где спрятан рейд, не менее сотни метров и навряд ли я успею добежать до него, как в моей спине будут торчать все ланхоры аборигенов, — замелькали у него мысли, наполненные тревогой. — Поляна перед кузницей достаточно широкая и окружить меня аборигенам не составит труда. Катран против такого количества аборигенов навряд ли будет хорошим оружием, и значит наиболее вероятным спасением будет отступить в кузницу и атаковать своим полем тех, кто сунется в неё. Вход в кузницу достаточно узкий и больше, чем двум аборигенам одновременно внутрь не протиснуться».
Аборигены начали делиться на две части и стало понятно, что они и в самом деле
