найти ответ, которого к его недовольству так и не находилось.
В конце концов от монотонного бега тупи, он невольно склонился к гребню животного и задремал.
* * *
Адам вздрогнул и открыл глаза и тут же прижмурился от рези в них. Ему в лицо ударил порыв странного песка, в котором отчётливо просматривались синие искорки, будто крохотные молнии. Было темно. Тупи стоял и от порывов ветра лишь дёргался.
«Проклятье! Вот и непогода! Песчаная буря! Этого только не хватало, — замелькали у Адама тревожные мысли. — И что дальше? Где я нахожусь? Куда тупи приволок меня?»
Он слез со спины животного и прикрывая глаза ладонью попытался осмотреться, но ничего, кроме сверкающих синих блёсток увидеть ему не удалось. Он присел, наклонился и понял, что стоит на всё той же красно-коричневой дороге.
«Чёрт возьми, неужели тупи никуда меня не привёз? Как далеко сейчас до кузницы?»
Неожиданно ток его мыслей прервало громкое рычание тупи. Адам поднялся и всмотрелся в бурю, но ничего, кроме вспыхивающих синих блёсток не увидел.
Вспомнив о катране, Адам вытащил его из ножен, он вспомнил, как называется чехол у землян, и поднял над головой — много света не прибавилось, но стало видно, что тупи действительно стоит посреди красно-коричневой дороги и перебирая ногами, издает странный звук, похожий на шипение. Перед ним, явно, кто-то был, кто мешал его движению. Выходило, что остановился он вовсе не из-за пыльной бури.
Адам освободил своё поле и разбросил его вокруг: впереди, совсем неподалеку, чувствовались несколько слабых психотронных полей.
Поля показались знакомыми. Адам напрягся, пытаясь сопоставить их с известными ему полями и…
Эти поля напоминали поля атлетов. Определенно, это они помешали их движению.
Взявшись за катран обеими руками, Адам медленно пошёл вперед, навстречу идущим в его сторону атлетам. Скорее всего атлеты были одни, так как рядом с ними не чувствовалось никаких биополей живых организмов.
«Вероятнее всего они приехали сюда, чтобы расправиться с кузнецом, наслушавшись россказней убежавших аборигенов, но не найдя кузнеца, видимо решили, что он сбежал и теперь куда-то возвращаются, — промелькнули у Адама догадки. — Это хорошо, что их застала песчаная буря. Неизвестно, справился бы я с ними при погоде?»
Он остановился. Его губы вытянулись в широкой усмешке.
«Переоценил я свой новый носитель. Всего-то троё пришли расправиться со мной, а не сотня, как я предполагал, — продолжил размышлять он. — Или сбежавшие воины недостаточно красноречиво описали произошедшие здесь события, или атлеты им не поверили. Скорее — второе», — Адам механически покивал головой.
Между тем атлеты уже были где-то недалеко. Их психотронные поля были неспокойны и метались вокруг своих тел. Но скорее всего они не чувствовали психотронного поля Адама, так как шли, явно, ничего не опасаясь.
«Несомненно, они знают, какое грозное оружие представляет из себя невидимое психотронное поле, но контролировать его не могут, а может и боятся из-за того что плохо знают, что это такое, — замелькали у Адама очередные догадки. — Это хорошо было видно по поведению шхерта, когда я коснулся его своим полем. Видимо он и не предполагал, что это может сделать абориген», — заключил он свои размышления.
Впереди, в ночи, замелькали синие огоньки, видимо атлеты освещали себе путь катранами. Желая обозначить своё присутствие, Адам механически поднял над головой свой катран, даже не подумав, нужен ли ему прямой контакт с атлетами.
Двигающиеся к нему синие огоньки на несколько мгновений замерли, видимо, атлеты увидели его жест, затем выстроились в линию и опять пришли в движение.
Адам не пошел им навстречу, а продолжал стоять на месте, пытаясь решить: как ему поступить с ними. Их смерти ему совершенно не были нужны, но в тоже время он понимал, что они сделают всё, чтобы убить его.
«Вызвать у них испуг? — всплыла у него снисходительная мысль. — Но тогда мной, наверняка, заинтересуются шхерты, а это уже будет проблема. Ещё с тремя-четырьмя шхертами я мог бы потягаться в искусстве владения психотронным полем, но с большим количеством… — он механически мотнул головой. — Выходит, атлетов нужно убивать и самому немедленно уходить, чтобы, если и придут сюда шхерты, то у них сложилась бы картина, что здесь образовалась какая-то аномалия, негативно влияющая на биологическую материю. Но тогда мне придется бросить и своё новое тело и уж точно не придется воспользоваться одним из тел, идущих в мою сторону атлетов. Но где тогда искать ещё кого-то? Смогу я переселиться в одно из тел тех поселений из информационного поля кузнеца? Но где искать в этой пыльной буре эти поселения? Сколько она будет длиться?» — лицо Адама исказилось гримасой досады.
Атлеты уже подошли настолько близко, что в бледном свете их катранов стали видны серые контуры их тел. Желая хоть как-то придать своим дальнейшим действиям легитимность, а заодно и попытаться узнать истинное намерение атлетов, в надежде, что их визит сюда связан отнюдь не для умерщвления кузнеца, Адам громко заговорил.
— Что привело вас сюда? — непроизвольно выкрикнул он несколько отрывистых гортанных звуков.
— Подлый чу! Ты заслужил смерть! — донесся громкий грубый голос и атлеты разошлись в стороны, видимо, пытаясь окружить Адама.
— Здесь стало неспокойно. Все здесь, почему-то, умирают! — опять прокричал Адам.
Атлеты остановились. Видимо последняя фраза вызвала у них озабоченность. Но их замешательство длилось всего несколько мгновений. Вдруг, один из них, взмахнув катраном, прыгнул в сторону Адама.
Ответная реакция со стороны Адама была мгновенной. Молниеносно сконцентрировав своё поле в иглу, он бросил её навстречу летящему атлету. Не проронив ни звука, атлет шлепнулся на дорогу и замер в двух шагах от Адама.
Следующий атлет оказался более изобретательным. Он не просто бросился на Адама сломя голову, а высоко подпрыгнув и описав замысловатый пируэт, ринулся на Адама сверху: видимо атлеты были отлично тренированы, не зря они выглядели атлетами. Адам тоже метнул ему навстречу иглу своего поля и едва успел отскочить в сторону, как атлет, нанизавшись на иглу, будто гнилой фрукт, замертво рухнул рядом с ним, подняв облако пыли с дороги, заслонившее собой третьего атлета и который неприменул этим воспользоваться, нырнув в пылевое облако.
Увидев краем глаза, как из пыли ему в голову несется синий сполох, Адам всё же успел приподнять свою руку с катраном, ставя его на пути оружия атлета. Но тот оказался физически сильным мужчиной и своё оружие держал в руке крепко. Сверкнув в ночи, две синие молнии схлестнулись и катран Адама, взвившись вверх, исчез в темноте. Но и катран атлета, тоже изменил свою траекторию и мелькнул в стороне от лица
