как они собираются нас ловить. Да и потом — вдруг там, куда мы летим, все же есть что-нибудь интересное?
Уже закончив говорить, Герман сообразил, что это и есть главная причина. Ему просто дико любопытно, как именно его будут ловить. Накануне Катис и Малант принялся было настаивать на том, чтобы на корабле Тианы присутствовали атланты. Девушка наотрез отказалась, даже не скрывая недоверия. Атлант перестал настаивать. На удивление легко.
Лежнев направил корабль к скоплению машин атлантов — они собрались довольно плотной группой. Судя по показаниям приборов, расстояние между соседними кораблями было совсем крохотное — не более двух-трех километров. Практически вплотную.
— Тиана ди Сонрэ, подведите корабль ближе. Мы должны все выйти из гиперпространства в одной точке. Система, в которую мы отправляемся, довольно опасна — шаг в сторону, и можно попасть в серьезные неприятности.
Герман послушно подлетел поближе, едва не снеся к чертям кого-то, кто находился с краю. Не специально, конечно. Просто такие маленькие расстояния для него пока были слишком сложными.
— Тиана, ваше мастерство пилота мы уже успели оценить в полной мере, — тут же передал Катис. — Пожалуйста, не нужно пугать моих людей — они не так профессиональны.
— Хорошо, не буду, — буркнул Герман. Ему в самом деле было стыдно. Не перед атлантами, конечно — перед Тианой. Она-то точно поняла, что он это не специально.
Дождавшись, когда построение установится, Катис передал направление и величину ускорения.
— Переход в гиперпространство осуществляем одновременно. Координаты точки перехода передаю. Повторю: мы должны выйти из гиперпространства одновременно и в одной точке, поэтому и уйти туда должны одновременно. Тиана ди Сонрэ, это очень важно, поскольку в системе назначения безопасно только в очень ограниченной области пространства. Сейчас стартуем тоже одновременно. Начинаю отсчет.
— Подождите, Катис, вы кое-что забыли, — напомнил Герман. — Мы договорились о предоплате моего участия.
— Ах да, — в презрении, сочащемся из голоса Катиса можно было бы утопить средних размеров кита. — Я отправил вам пакет данных.
Герман быстро просмотрел полученное — это действительно были звездные карты. Возможно, не достоверные, но проверить ныне не получилось. Катис все-таки завершил свой отсчет, и корабли начали постепенно разгоняться.
— Тиана, что-то меня пугает эта их уверенность, что мы должны обязательно быть вместе, — сказал Герман. — Давай ты вообще за пределами системы из гипера выскользнешь? Чтобы не рисковать. А то вдруг он не обманывает?
— Нет! Ни за что! И я не буду ждать полчаса, как мы договорились изначально. Я пойду по вашему следу сразу же, как только в гиперпространство уйдете вы. Кусто уже посмотрел координаты перехода — это обычная система. Я не вижу никаких причин, почему корабли должны находиться так близко друг к другу.
С каждой секундой ощущение, что он напрасно настоял на этой аванитюре, крепло все сильнее. Герман уже занес руку над кнопкой отключения двигателей — этого будет достаточно, чтобы мгновенно отстать от постоянно ускоряющихся атлантов, когда Тиана вдруг закричала:
— Герман, они отправили к тебе какие-то зонды… это не зонды! Это гарпуны! Они привязали тебя привязывают!
Он все-таки отключил свои двигатели, что было сразу замечено:
— Не нужно делать глупостей, Тиана ди Сонрэ. Если вы сейчас начнете сопротивляться, то просто убьете себя. Успокойтесь, если бы мы хотели вас убить, вместо гарпунов использовали бы мины.
— Герман, он прав! Если ты начнешь тормозить или разворачиваться, тебя просто разорвет! Я…
Договорить девушка не успела, потому что они уже ушли в гипер.
Поняв, что говорить больше не с кем, Лежнев от души выругался. Все. Теперь следующие сутки, — столько должен был длиться переход, — он полностью беспомощен и не может ничего изменить. Двигатель больше не работает, да и нет смысла его включать. В гиперпространстве нет движения как такового. В нем вообще ничего нет, даже, в каком-то смысле его самого.
Лежнев отстегнулся от кресла, собираясь начать метаться по кабине, но тут же взлетел к потолку.
— Вот же дебил! — выругался парень. Забыл совсем, что искусственной гравитации-то в корабле нет. Оттолкнувшись от потолка приземлился на пол, и быстро включил присоски на ботинках.
— Ладно. Ничего страшного не произошло, — сам себе сказал парень. — Ну загарпунили тебя. Что с того? Интересно, кстати, зачем? Как выйдем из гипера, я буквально за минуту вырвусь… или им и нужна эта минута?
Метаться в по кабине как тигр в клетке — не самое продуктивное занятие, но просто сидеть Герман не мог. В голове возникали тысячи планов, что он будет делать сразу после того, как выйдет из гипера, но все они были бессмысленны, потому что он не знал, что его ждет. Тиана, он был уверен, придет и спасет. Про нее атланты точно не знают. Хорошо, что они хоть не стали соваться в ловушку на Кусто. Хотя… ему-то эти гарпуны точно не повредили бы.
— Стоп! — Лежнев и в самом деле прекратил мерить шагами пол. — А почему я планирую только выход из гипера? — его взгляд остановился на люке, ведущем наружу.
Вообще-то Герман знал, что в содружестве считается смертельно опасным выходить за пределы корабля, будучи в гиперпространстве. Даже не смертельно опасным — гибельным. Любой житель содружества знает — разумный, оказавшийся вне корабля, находящегося в гиперпространстве, бесследно исчезает. Потому что гипер — это ничто, и если вокруг тебя нет хотя бы кусочка привычного пространства, ограниченного стенами, ты и сам превращаешься в то самое ничто. Таешь, как кусок сахара в горячем чае.
— Только я-то знаю, что жители содружества ошибаются. И что гипер — это вовсе не ничто. Я сам прекрасно видел… что-то. И Тиана ни разу не упоминала, что находиться снаружи ликса в гиперпространстве нельзя. Так кому верить? И потом, можно же просто заглянуть. Если будет паршиво, не полезу, да и все! Рискованно и глупо? Да фиг там. Что-то эти атланты какие-то слишком уверенные были, вот что я скажу. А значит, у них там какой-то ну очень аргументный аргумент. И тащиться на заклание как бычок на веревочке будет еще глупее, — успокоил себя Лежнев. И тут же двинулся открыл люк — чтобы не передумать.
Неясные шепотки появились к голове сразу, как только между люком и корпусом появилась крохотная щелочка. А потом и игра света и теней, цветов, звуков, запахов. Герман изо всех сил зажмурился, и потряс головой.
— Это будет сложно, — сказал себе парень. — Но ты справишься.
Сейчас, когда он был один, без огромного и доброго сознания ликса, обнимающего и защищающего его собственный крохотный разум, гиперпространство было страшным.
— Тебе это только кажется, сказал себе Лежнев. Тебе
