в их благородном обществе. Не могла бы ты присмотреть моему синьору жену? Она бы хоть горничную приструнила.
Главное, Джина, ищи хорошую, не как Коринна: таких нам не надобно».
(Записка камердинера, служащего в доме Ричарда О. Блэкуотера.)
За пологом Академии меня и правда ждал тёмный дилижанс Ордена. В таком же с улицы Руга Веккиа увозили Адриана. Сжав вспотевшие руки в кулаки, я направилась к нему.
У дилижанса меня встретил хмурый пожилой кучер, молча открывший дверцу. Так я оказалась в обитом тёмной кожей пространстве с маленьким окошком. За моей спиной поблёскивал символ Первозданного, а на стенах виднелись кольца для кандалов.
«Что ж, меня не заковали».
Персиваль проявился за моим плечом так, чтобы его не было видно из окна.
– Какая удача! – несмотря на явный сарказм, кот нежно боднул меня влажным носом в щёку.
– Спасибо.
– За что, мр-р-рмяу?
– За то, что ты рядом.
– Всегда, моя ведьма.
За окном сменялись людные улицы Венеции. Я была уверена, что меня привезут в башню Ордена, но дилижанс остановился у неприметного дома.
– Прибыли, синьорина, – послышался хриплый голос кучера.
Выйдя на улицу, я неуверенно подошла к двери и постучала. Спустя пару минут она открылась, и в полумраке небольшой приёмной показался невысокий коренастый мужчина с очень располагающим лицом, видимо, камердинер.
– Леди Эстер Кроу? – спросил он, широко улыбаясь.
– Да, – сдавленно ответила я.
– Проходите-проходите! Синьор Акуанера[44] сейчас подойдёт, а я вас сразу в его кабинет-то и провожу!
Увидеть интерьеры или понять, что это был за дом, возможности не представилось. Камердинер открыл мне дверь в комнату, располагающуюся почти у самого входа.
– Леди Кроу, а вы замужем?
Опешив от вопроса, я просто приоткрыла рот.
– Простите! Простите, это я так… – быстро запричитал мужчина. – Вы располагайтесь, хозяин скоро придёт.
Прикрыв дверь, камердинер скрылся из виду.
Кабинет, в котором я осталась, был небольшим и очень обжитым. Всё, начиная с пледа на кушетке и заканчивая стопками книг, стоящими прямо на полу, говорило о том, что здесь проводили много времени. На столике стояли графин с водой, пустая бутылка дорогого виски и чайный сервиз на несколько персон. В косых лучах солнца из большого окна отчётливо виднелась летающая в воздухе пыль. «Не позволяет здесь убираться? Или не обращает на это внимания? – думала я. – Даже не застенки Ордена. Кажется, угроза всё-таки меньше, чем можно было предполагать».
– Ну-ну, – недоверчиво протянул в голове Персиваль. – Ты на картину глянь: у этого инквизитора явно какие-то проблемы.
Я посмотрела на мрачное религиозное полотно, висящее над камином.
«Ему по статусу положено такое иметь».
Дверь в кабинет тихо открылась.
– Леди Кроу, – кивком поздоровался вошедший Ричард и тут же указал на кресло. – Присаживайтесь.
Инквизитор выглядел… иначе. В первую очередь в глаза бросалось, конечно же, отсутствие форменного пальто и красного кушака. На нём была только небрежно застёгнутая рубашка, закатанные рукава которой открывали красивые мужские предплечья с изогнутыми линиями вен. На одной руке виднелся старый ожог, похожий на тот, что был на моей шее. Вероятно, в раннем детстве мы оба пережили не самую удачную встречу с огнём.
Тёмные волосы Ричарда, ничем не закреплённые, касались плеч и выделяли бледность лица, слишком сильную бледность, почти уходящую в болезненность.
Инквизитор повторил:
– Садитесь. Я устал и тоже хотел бы присесть, – в его голос проскользнула хриплость, как будто он долго кричал и повредил связки.
Всё ещё находясь под странным впечатлением от образа Ричарда, я медленно опустилась в кресло у окна. Лишь после этого мужчина позволил себе сесть напротив.
Его движения тоже были странными – дёргаными и при этом осторожными. Так двигались люди, боящиеся потревожить какую-то рану. Но спросить, всё ли с ним в порядке, Ричард мне не дал, сразу перейдя к делу.
– Благодарю, что согласились на моё приглашение. Одна. Без армии Ковена за спиной, – с лёгкой ухмылкой сказал он.
– Должна признаться, ваша записка вызвала у меня… смешанные чувства. Но у меня нет привычки приводить в чужой дом непрошеных гостей, если пригласили лишь меня.
– Я не хотел вас обидеть. – Тон Ричарда тут же стал серьёзнее.
– Зачем вы искали встречи? – строго спросила я.
– Думаю, вы помните наш разговор на Руга Веккиа и ту информацию, что я вам сообщил.
– О порабощении разума и проклятых подарках, заставляющих писать еретические тексты?
Ричард кивнул, сцепляя руки в замок.
– Адриан Николетти не смог вспомнить, кто преподнёс ему перо. Личность дарителя осталась в его воспоминаниях смазанной тенью.
– Заклинаний, которые так влияют на память, довольно много, – задумчиво сказала я, размышляя над новой информацией.
– Яды и другие составы тоже нельзя исключать, – добавил Ричард.
– И зачем вам я? Помнится, вы сами заставили меня пообещать держаться подальше.
– Пути Первозданного неисповедимы, – развёл он руками. – Мне нужна ваша помощь.
Слова повисли в воздухе, как пыль, наполняющая кабинет. По сжатым губам и напряжённым рукам Ричарда я видела, как тяжело ему далось это признание.
– Но я ничего не знаю, – растерянно ответила я.
– В грядущую субботу в палаццо Де Сантис пройдёт ежегодный осенний бал-маскарад и званый ужин. Как минимум трижды именно в доме дожа происходила передача проклятых подарков: уж больно Альвизе Де Сантис любит приглашать поэтов.
– Де Сантис… – нарочито удивлённо протянула я. – Я читала в газете о смерти его супруги. Вы уверены, что бал состоится?
По спине прошёл холодок предчувствия. Даже для маленькой Венеции такое совпадение, как разговор с инквизитором о доже, чья жена стала жертвой ритуала, было слишком подозрительным.
– Бал состоится, – уверенно сказал Ричард. – Догаресса Патричия готовила его почти год, и дож принял решение не отменять событие, а посвятить его своей покойной супруге.
– Я всё ещё не до конца понимаю, как могу помочь.
– Я хочу, чтобы вы отправились на этот бал и попробовали найти проклятие раньше, чем в Венеции появится новый безумный автор памфлетов.
– Почему вы не направили официальный запрос в Ковен? – недоверчиво спросила я. – Мирный договор, заключённый на Зимнем Совете, включает взаимопомощь, насколько мне известно.
Ричард посмотрел в окно. Солнце осветило его профиль, ещё сильнее выделяя слишком острые скулы. Под глазами инквизитора отчётливо были видны тени усталости. Пауза затягивалась, и на секунду мне показалось, что я так и не получу ответа, но всё же Блэкуотер заговорил:
– Официальное привлечение ведающих к расследованию Ордена в данной ситуации невозможно.
– Праведники не якшаются с бесами? – не сдержала я иронии.
– Это ваши слова. Не мои.
– С чего вы решили, что я буду помогать вам?
– Решение за вами, – тень гнева прошла по лицу Ричарда, но голос оставался
