Виконт осторожно приоткрыл глаза. Он лежал на спине, руки были болезненно подвернуты за спину и связаны в запястьях. Щиколотки ног были тоже связаны, а другой конец веревки перекинут через ветку дуба над его головой. Перед мысленным взором Себастьяна встала картина, увиденная им в Сент-Джеймсском парке, — освежеванный и повешенный вниз головой труп Барклея Кармайкла, — и он почувствовал приступ страха.
Шляпу и плащ с него сняли и унесли куда-то, успокоительной тяжести пистолета в кармане сюртука не ощущалось. Его, как видно, оттащили подальше от дороги, поскольку сейчас он видел вокруг себя тесно обступившие небольшую полянку толстые стволы дубов. Запах мокрого дерна, земли, листьев был очень сильным. Над головой по-прежнему шумел дождь, но густая листва частью защищала от него.
Поворачивая голову как можно медленнее, чтобы не привлечь внимания, Себастьян стал осматривать прогалину, на которой лежал. В поле зрения находился только один человек, он стоял, прислонившись к стволу дерева, футах в двадцати пяти. Позади его головы темнел силуэт араба, рядом паслась и другая лошадь, крупный гнедой.
Но виконт отчетливо помнил, что его преследовали двое. Второй, должно быть, ускакал либо за подкреплением, либо чтобы сообщить о происшедшем тому, кто их нанял.
Себастьян пристально разглядывал своего сторожа. Парень присел, опершись на одно колено, подошва сапога прижата к стволу дерева, шляпа низко надвинута на глаза. Он выглядел довольно молодым, одежда была самого нищенского вида. Обноски на его плечах казались даже непригляднее, чем одежда того, кто совершил покушение на Себастьяна на барже, или тех, кто забрался в дом Кэт в пятницу ночью.
Внезапный приступ тошноты скрутил желудок с такой силой, что Себастьян на мгновение зажмурился. Но ему необходимо что-то срочно предпринять, пока никто сюда не вернулся. Переведя дух, Себастьян открыл глаза и, прищурившись, оглядел свои ноги.
Те, кто его связывал и затыкал рот кляпом, пистолет, конечно, нашли, но им и в голову не пришло, что у благородного на вид джентльмена может быть засунут за голенище сапога нож. Себастьян ощущал легкое давление его острого короткого лезвия. Самое трудное — достать его сейчас, не привлекая внимания сторожа.
Стараясь действовать медленно и незаметно, Себастьян вытянул ноги как можно дальше и, сдвинув колени, переместил вес тела вправо. Ножны были хорошо смазаны, и он надеялся, что нож выскользнет под действием собственной тяжести.
Не получилось.
Быстрый взгляд на человека у дерева. Тот стоял в прежней позе, не шевелился. Себастьян стиснул зубы и короткими резкими движениями стал дергать вверх пяткой правой ноги. Нож выскользнул из ножен и с тихим шлепком упал на мокрую землю рядом.
Приподняв таз и бедра, опираясь на обе лопатки, Себастьян сумел передвинуться на такое расстояние, что его пальцам удалось обхватить черенок ножа. Затем развернул его лезвием наверх и осторожно подвел под веревку, стягивавшую запястья. Острие укололо мякоть ладони, и Себастьян про себя выругался от боли. Но в следующее мгновение лезвие впилось в веревку.
Это было совсем не просто — опираясь на лопатки и держа бедра на весу, вслепую пытаться разрезать веревку. Струи дождя непрерывно заливали лицо, затекали в глаза. Два раза нож соскользнул, поранив его. Кровь заструилась по рукам, по лезвию.
Внезапно спиной он почувствовал, как земля под ним вздрогнула, послышался далекий мерный перестук. Топот приближающихся лошадиных копыт доносился слева, где, должно быть, пролегала дорога. Как ему было нужно, чтобы они, не останавливаясь, проскакали мимо! Стук копыт становился все ближе и наконец смолк.
Сторож, стоявший полусогнувшись рядом с деревом, так и не двигался, словно не слышал приближающихся шагов. Последняя веревка, стягивавшая руки Себастьяна, подалась под ножом как раз в ту минуту, когда мужской голос окриком прорезал тишину мокрого леса. Наемник, оставленный на страже, поднял голову и оглянулся на пленника. Тот лежал не шевелясь, спрятав руки под спиной и сжимая в кулаке липкий от крови нож.
На прогалине появился лорд Стентон, он сидел верхом на мощном сером коне, по бокам которого шагали двое в грубой одежде.
— Жив? — суровым тоном бросил Стентон.
— Дышит. Я только что проверял, — отвечал светловолосый охранник, приподнимаясь и подходя к всаднику, чтобы принять лошадь.
Стентон ухмыльнулся и спрыгнул с седла. Себастьян перевел взгляд на двух других. Одним из них был тот высокий, худощавый мужчина со сломанным носом, которого он заметил у придорожной заставы. А помогал сторожу управиться с конем тот самый человек, которому удалось бежать из дома Кэт после ночного нападения.
Тяжелые ботинки ступали по мокрой земле, мяли ветки и палые листья. Стентон остановился в центре прогалины и устремил взгляд на лицо Себастьяна.
— Итак, вы до сих пор живы.
Себастьян промолчал, его рот онемел от туго натянутой веревки кляпа.
Барон вытер ладонью мокрое лицо.
— Вам некого винить в сложившейся ситуации, кроме себя. Я всеми силами старался убедить вас держаться подальше. Именно того, что сегодня с вами случилось, я и боялся.
Себастьян смотрел в бледное мясистое лицо барона и про себя поражался способности этого человека к самообману. Стоило ему самому быть менее осмотрительным или будь его слух чуть похуже, «то, что случилось сегодня» произошло бы глубокой ночью на Харвич-стрит либо на сходнях бота у пристани Темзы.
— И чего вы добились? — продолжал Стентон. — Вам стало известно, кто убил моего сына?
Насторожившись, сжав в руке за спиной нож, Себастьян кивнул.
Стентон подал знак высокому со сломанным носом.
— Вынь тряпку у него изо рта, чтобы мог говорить. Себастьян застыл напряженно и нетерпеливо, ожидая, пока мужчина нагнется над ним.
— Подыми-ка башку, шоб мне узел развязать, — пробурчал тот.
Себастьян послушно поднял голову, а когда пальцы наемника стали трудиться над узлом, решился.
Упершись плечами в землю, он захватил в пригоршню куртку оборванца, одной рукой дернул ее на себя, а другой всадил ему в грудь нож.
По телу мужчины пробежала конвульсия, глаза его изумленно выкатились, но Себастьян уже вытащил кинжал из его груди. Прикрываясь безвольно повисшим телом как щитом, он вскочил и отчаянно принялся разрубать ножом веревки, стягивавшие его ноги.
— Что он делает? — услышал он крик Стентона. — Не стойте же, дурачье! Остановите его!
Тот, что был помоложе, подскочил к Себастьяну как раз в ту секунду, когда Себастьян успел перерезать веревки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
