батюшка с его сахарной свёклой тоже может оказаться под ударом.
Это пока на него никто внимания не обращает. А может, уже и обратили да готовят удар. Сахар это огромные прибыли. Ему бы впору самому кому-нибудь поклониться новым сортом корнеплода и технологией получения сладкого продукта, дабы заручиться поддержкой, а то ведь и всего разом можно лишиться к нехорошей маме…
— Что же, ваши доводы звучат достаточно убедительно, — после минутной паузы заговорил Шешковский. — Я договорюсь с охотниками, где и когда вы с ними повстречаетесь, сообщу дополнительно. Только учтите, Пётр Анисимович, зверь будет диким, да ещё и с узорами может оказаться.
— Ну так это как водится. Многие имеют узоры, а Сила не разбирает, кого отметить своим проклятием. Я сегодня же перешлю вам всю документацию, рабочий образец, извините, отдавать не стану. Мне та пара маленьких бриллиантов досталась совершенно случайно.
— Я рад, что мы друг друга поняли, — удовлетворённо кивнув, произнёс Шешковский.
Вот и ладно. Я, конечно, не из клана неуязвимых, и он согласился на мои доводы только потому, что плюсы перевешивали минусы. Но сейчас меня и такой расклад устраивает целиком и полностью. А дальше нужно думать, как усилиться настолько, чтобы костью в горле стал даже у царя-батюшки. Хм. Вообще-то, для этого нужно стать как минимум князем.
М-да. А я не мелочусь, ага. И ведь ни о чём подобном прежде даже не задумывался, а тут вдруг… Аппетит приходит во время еды, а планы меняются с течением жизни. Только в моём случае планка как-то уж слишком резво поползла вверх. Может, поступить проще, бросить всё и слинять куда-нибудь к приключениям и вольной жизни?
Можно. Только как же тогда быть с семьёй. Их я не брошу. А они не попрутся со мной в неизвестность. Это я тут турист, и когда нагуляюсь, вернусь в родной мир, а они живут в этом, думают о будущем, семьях, детях, внуках. Короче, обзавёлся я ярмом и никуда-то от него не денусь. Ну хотя бы потому, что сам не желаю бросать это тягло…
— Лиза, — войдя в комнату к сестре, позвал я.
— Чего тебе? — отозвалась она, сидя в кресле у окна.
— Вопрос есть.
— Спрашивай, — повернув ко мне лицо, равнодушно произнесла она.
За прошедшие полтора месяца она успела сильно осунуться, превратиться в самую настоящую тень и начать путь к возрождению. Видок у неё и сейчас тот ещё, но хотя бы не походит на ходячий труп. Тоска её всё ещё не отпустила, хотя больная и выздоравливает. Руки на себя не наложит, это точно, потому как если бы сломалась, то уже похоронили бы. Всё проходит, пройдёт и это. Глядишь, со временем по-своему даже счастлива будет. Но это будет уже совсем другое. А я сестре счастья хочу. Чтобы у неё, как у наших родителей, которые и по сей день улучают момент и, оставшись наедине, бросаются в страстные объятия.
— Лиза, а на что ты готова ради Вадима? — спросил её я.
— Боишься, что руки на себя наложу? Не переживай, Петя, такой глупости я не совершу. Всё хорошо, братец. Вот наберу немного вес и на следующей неделе уже начну посещать занятия в университете.
Всё это время в универ она не ходила. Хорошо хоть, нет обязаловки. Самокоштные могут себе позволить учиться до шести лет, набирая положенное количество часов обучения по всем предметам. Если не уложатся и в этот срок, их отчислят и определят на службу недоучками. Не век же в студентах ходить.
— Готова проглотить желчь волколака? — в лоб спросил я.
— Я… Волколака…
Ну, опешила малость. С кем не бывает. Нет, того, что ей была уготована судьба стать зверем на заклание, она не знала. Ну не посвящал своих жертв Седов. Он, конечно, был законченной сволочью, но всё же не психопатом, а циничным и безжалостным деловым человеком.
— Ты хочешь быть с Вадимом? — вновь спросил я.
— Я… Да… И волколака… А?.. — Она даже подскочила, лихорадочно стараясь понять, что вообще происходит.
— Мне стало известно, что одной охотничьей команде удалось поймать зверя. Если ты согласна, то я сейчас же отправлюсь к ним договариваться по поводу его покупки.
— А деньги?.. Это же стоит так дорого, — спохватилась она.
— Думаешь, ростовщики откажут в займе владельцу доходного дома?
— Н-нет. Наверное, нет.
— Именно что не откажут. Так что решение за тобой. Ты готова сделать это?
— Д-да.
— Не слышу в твоём голосе уверенности.
— Да, я готова. — Решительно сжав кулачки, тряхнула она светлой гривой.
— Вот и договорились. Ну а раз так, то марш за стол и начинай нормально питаться. Не привезу же я зверюгу сюда, придётся за ним ехать. А для дальнего пути силы потребны.
Лиза с надеждой посмотрела мне в глаза, боясь, что это всего лишь уловка с моей стороны. Но я одобрительно ей подмигнул и улыбнулся. Мол, верь мне. И она поверила. Из глаз потекли слёзы, сестра подошла ко мне, поцеловала в щёку влажными, мягкими и горячими губами, после чего положила головку на плечо и разрыдалась:
— Йа-а зна-ала-а, что-о ты-ы всё-о исп-исп-ра-ави-ишь.
— Не реви. Я всё сделаю, но не обещаю, что получится сразу, — погладив её по голове, заверил я.
Шешковский не подвёл, как, впрочем, и я не собирался играть с ним в кошки-мышки, сразу отправив с Ильёй обещанное. Бог весть, что там Степан Иванович разъяснял Шувалову. А может, и сам имел квоту на зверя. Я без понятия. Только вернувшись от него, молочный брат передал мне короткое послание с ёмкими и чёткими инструкциями.
Так что в путь мы с Хрустом отправились буквально через пару часов. Вот как только закончили сборы, так и выдвинулись. Сначала в загородную усадьбу, где прихватили заранее взятый в аренду возок##1. В этот раз зверь будет не ручным, и сам сторонкой не побежит, придётся его везти в оковах, да ещё и тайно…
##1 В о з о к — крытая зимняя повозка на полозьях с дверцами и окнами.
Самый обычный охотничий домик в лесной чаще близ Калуги. Если я ничего не напутал, то именно здесь нас и должна поджидать команда охотников со зверем. Вообще-то, заплутать достаточно сложно, но мало ли. Тут на дорогах указателей нет. А тогда может статься и так, что выйду я
