Враг стремился перерезать пути отхода за счет быстрого продвижения моторизованных соединений на направлениях прорыва. Их передовые отряды упреждали наши войска в выходе на рубежи, выгодные для организации обороны. Так, командование 4-й армии врага сожалело, что соединения 46-го моторизованного корпуса по настоянию вышестоящего командования слишком рано повернули на север и натолкнулись на основную массу отходящих войск Резервного фронта. Немцы считали, что если бы поворот был осуществлен восточнее, то перехватить пути отхода 24-й и 20-й армий удалось бы с меньшими потерями.
Немецкая пехота переправляется через Днепр
В другой своей статье, опубликованной прижизненно, Лукин пишет:
«Но как отступать? Обстановка, казалось бы, требовала немедленно сняться с позиций, оторваться от противника и выровнять линию фронта. В этом случае мы могли бы избежать угрозы окружения. Но оторвемся ли, успеем ли организованно отойти на новый рубеж? Ведь основная наша тягловая сила — лошади, а враг хорошо моторизован, следовательно, он может нас просто смять и выйти целехонький, без потерь, на самые ближние подступы к столице… Я принял решение отходить медленно, с боями. Сражаясь за каждый метр земли, изматывая противника, не ожидающего такой обороны. Правда, в этом случае угроза окружения не исчезает, но ведь армия вполне боеспособна, собрана в единый мощный кулак и отвлекает на себя значительные силы, нацеленные на Москву. А под самой Москвой наших войск почти нет, я это точно знал» [40].
Надо учитывать, что к началу отхода основные силы армии оборонялись фронтом на северо-запад. Поэтому отход начался с левофланговых частей. Остальные соединения, в том числе и 134-я стрелковая дивизия, удерживавшая восточный берег р. Вопец, продолжали вести бой, отражая атаки противника. Сдерживали врага и выделенные арьергарды. Кроме того, инициативные и мужественные командиры частей и подразделений, потерявшие связь с командованием, продолжали удерживать занимаемые рубежи, цепляясь при отходе за любую речушку, за любой выгодный рубеж, чтобы задержать противника. Характерное донесение, полученное штабом 9-й армии 5.10: «Противник перед фронтом 1-й тд исчез, а в районе Ляпкино части дивизии скованы боем с русскими численностью в два батальона. Командование 3-й танковой группы запросило разрешение на смену частей 1-й тд 900-й учебной бригадой».
Каждая такая задержка была на руку нашим войскам.
В 19.20 6 октября Конев был вынужден уточнить задачи 19-й и 20-й армиям:
«19 А в связи с прорывом противника на Волочек отойти на рубеж Гаврилково, Григорьево (юго-зап. Вязьмы), где закрепиться и упорно обороняться. Одну дивизию и два тяжелых ап — мой резерв в Гжатск». Аналогичное распоряжение было отдано и 20-й армии, которая должна была ночью отойти на рубеж Григорьево, Красное и далее к границе (имелась в виду левая разгранлиния фронта. — Л.Л.). В первую очередь армия должна была отводить тяжелую артиллерию[174]. Группа генерала Болдина в целях обеспечения выхода из боя и отхода 19-й армии получила задачу нанести удар в направлении Волочек.
В более сложной обстановке начался отход соединений генерала Ершакова. Обнаружив его начало, немцы сначала попытались немедленно перейти в преследование, но были задержаны огнем арьергардных частей 20-й армии и минными полями в районе Ярцево. Но сравнительно быстрый отход соединений 19-й армии поставил их в тяжелое положение: части 27-го корпуса противника, а затем и 8-го ак, наступавшие с севера, вышли на автомагистраль. В конечном итоге соединениям 20-й армии пришлось отходить южнее автострады. А там все проселочные дороги и старый смоленский тракт были забиты транспортом тыловых частей и обозами 24-й армии. С фронта отходящие части 20-й армии никто, по существу, не преследовал. Противник предпочел продвигаться по параллельному маршруту — по автостраде. Это хорошо просматривается по немецкой карте (схема 8).
О том, как начался отход 20-й армии, можно судить по выдержкам из немецких документов:
В 18.50 6.10: «В первой половине дня начался отход [русских] по шоссе Ярцево — Дорогобуж. Части 27-го ак, наступающие по обе стороны автострады, отбросили арьергарды противника. Действия артиллерии незначительные». (Немудрено: там, где было три дивизии, осталась одна 112-я сд, от которой и были выделены подразделения прикрытия и арьергарды. А основная масса артиллерии была отведена в первую очередь. — Л.Л.).
7.15 7.10: «Район Ярцева сильно минирован. По всему фронту взрывы и горят деревни. Захвачен пленный из 120-го артполка (дивизия?)».
Данных о 120-м гап 19-й армии у немцев до сих пор не было. Хотя они в полной мере ощутили огонь его 152-мм орудий и неоднократно поднимали аэростаты для обнаружения огневых позиций батарей. Один из них был сбит нашим истребителем.
Успешность выхода главных сил Западного и Резервного фронтов из образовавшегося мешка во многом зависела от того, удастся ли остановить или хотя бы задержать танковые клинья противника, стремящиеся замкнуть кольцо окружения. Конев приказал 32-й армии, переданной в состав Западного фронта, нанести удар по его колоннам, продвигающимся на Вязьму с юго-востока. Командующий 32-й армией генерал Вишневский в это время пытался организовать уничтожение группировки противника, переправившейся на восточный берег Днепра северо-западнее Вязьмы. Сосредоточить для наступления соединения армии, находившиеся южнее автострады (2, 8 и 29-я стрелковые дивизии), не удалось. Удар не состоялся.
6 октября в 13.05 пост управления радиоперехватом группы армий «Центр» передал в оперативный отдел штаба фон Бока текст перехваченного приказа русских: «С рассветом 7 октября всеми силами ударить в стену танковых войск противника, которые движутся по дороге Юхнов — Знаменка. Должны быть приняты все меры». 4-я армия фельдмаршала Клюге моментально получила ориентировку относительно намерений советских войск и приняла соответствующие меры по недопущению их прорыва[175]. В сводке ОКХ № 113 от 6.10 было отмечено, что «теперь, когда кольцо вокруг противника под Вязьмой сужено до 20 км, следует ожидать попыток прорыва перед флангами охвата и усиленного давления на западном участке кольца»[176].
По замыслу командующего Западным фронтом, 16-я армия Рокоссовского должна была расширить коридор для выхода войск из наметившегося окружения. Конев в своих мемуарах утверждает, что «одновременно с выходом управления 16-й армии в район Вязьмы прибыла 50 сд (выделено мною. — Л.Л.). Эта самая боевая дивизия перебрасывалась по моему распоряжению из состава 16-й армии в район Вязьмы, чтобы не допустить смыкания противником кольца окружения. Но… дивизия, к сожалению, сумела прибыть вовремя только двумя стрелковыми полками и артиллерийским полком. Остальные части этой дивизии были отрезаны наступающим противником и тоже оказались в вяземском окружении» [43].
На самом деле, согласно документам, 50-я сд (49, 359 и 2-й сп) из-за задержки со сбором и подачей автотранспорта (в том числе 100 автомашин забрали у 19-й армии) и различного рода неувязок потеряла целые сутки. И к 23.00 6.10 она находилась в еще районе Дурово, то есть примерно в 60 км к западу от Вязьмы[177]. 38-я сд также находилась в движении к Вязьме, а 229-я сд была задержана командующим 20-й армией. 166-я стрелковая дивизия, выведенная из боя позже других, южнее Вязьмы вступила в бой с противником. Силы были неравные, и в результате боя дивизия потеряла тылы и значительную часть артиллерии. Только к 21.00 7.10 в район Вязьмы вышла 73-я сд (без артиллерии и 471-го сп, который занимал оборону в первом эшелоне 20-й армии) с 5 орудиями ПТО. Дивизия получила задачу одним полком оборонять рубеж Красное Село, Абросимово фронтом на юго-запад с передним краем на правом берегу р. Вязьма.
По словам Рокоссовского, он получил доклад начальника гарнизона Вязьма генерала И.С. Никитина, что в Вязьме и в окрестностях никаких войск нет и что он имеет только милицию. Справедливости ради отметим, что в районе Вязьмы находился 206-й запасный стрелковый полк Западного фронта и Никитин заблаговременно принял некоторые меры по обороне города. Из боевого донесения начальника гарнизона Вязьмы:
«1. Со ст. Угра на Знаменку прошло 40 танков в 17.00 (донесение истребительного отряда НКВД).
2. Гарнизон г. Вязьма занял оборону:
А) на магистрали Москва — Минск в районе Жипино, Кр. Мездрево — одна стрелковая рота,
Б) на железной дороге у ст. Гредякино — батальон,
В) на рубеже юго-вост. окраина Гредякино, Пастиха на фронте 5 км — еще один батальон,
Г) южнее Вязьмы — в районе Батищево — отдельный батальон облуправления НКВД (погранотряд).
3. Второй эшелон занял оборону на Смоленском большаке на юго-запад Ямская, южнее Вязьмы, Чертово и юго-восточнее Вязьмы Бозня по Калужскому шоссе на восток (занимает полк ополченцев)»[178].
