По словам Рокоссовского, он получил доклад начальника гарнизона Вязьма генерала И.С. Никитина, что в Вязьме и в окрестностях никаких войск нет и что он имеет только милицию. Справедливости ради отметим, что в районе Вязьмы находился 206-й запасный стрелковый полк Западного фронта и Никитин заблаговременно принял некоторые меры по обороне города. Из боевого донесения начальника гарнизона Вязьмы:
«1. Со ст. Угра на Знаменку прошло 40 танков в 17.00 (донесение истребительного отряда НКВД).
2. Гарнизон г. Вязьма занял оборону:
А) на магистрали Москва — Минск в районе Жипино, Кр. Мездрево — одна стрелковая рота,
Б) на железной дороге у ст. Гредякино — батальон,
В) на рубеже юго-вост. окраина Гредякино, Пастиха на фронте 5 км — еще один батальон,
Г) южнее Вязьмы — в районе Батищево — отдельный батальон облуправления НКВД (погранотряд).
3. Второй эшелон занял оборону на Смоленском большаке на юго-запад Ямская, южнее Вязьмы, Чертово и юго-восточнее Вязьмы Бозня по Калужскому шоссе на восток (занимает полк ополченцев)»[178].
Начальник гарнизона организовал и разведку: в юго-западном направлении — от батальона 206-го зсп, в южном — от погранотряда. А сам попытался организовать оборону северо-восточнее города в полосе 140-й стрелковой дивизии (бывшая 13-я дно). Конечно, такими силами не только коридор для выхода войск из мешка, но и сам город удержать было невозможно. Связаться со штабом фронта по радио Рокоссовскому не удалось. Начальник штаба фронта генерал Соколовский, проехавший через Вязьму, сам не знал обстановки. Днем 6 октября на КП Рокоссовского, развернутый в 10 км северо-восточнее Вязьмы в лесу в 3 км юго-зап. Сосновки, заехали начальник оперативного отдела штаба фронта генерал Г.К. Маландин и командующий артиллерией генерал И.П. Камера, которые, по словам Рокоссовского, разыскивали штаб фронта и также не знали обстановки. Если бы командующий фронтом, как он утверждает, принял решение на отход 4 октября, то в районе Вязьмы были бы заблаговременно отведенные хоть какие-то силы, а все перечисленные высокие должностные лица знали бы об этом и о том, куда перемещается штаб фронта.
Захват противником Вязьмы. С утра 6 октября противник возобновил наступление с захваченных им плацдармов. Части 140-й и ослабленной 248-й стрелковых дивизий не выдержали удара двух танковых дивизий противника. 7-я танковая дивизия противника прорвалась с плацдарма в районе глушковской переправы и начала развивать наступление на Вязьму. С тихановского плацдарма стали продвигаться части 6-й танковой и 129-й пехотной дивизий, которые на 18.50 7 октября находились примерно в 40 км от Вязьмы.
В 11.50 6.10 командующий 32-й армией генерал-майор Вишневский С.В. доложил Коневу о прорыве противника на участке Волочек, Пигулино (в 11 км южнее Волочек, на правом берегу р. Вязьма. — Л.Л.).
«<…> 2. Обстановка на фронте 32 А на утро 6.10 кардинально изменилась. До тд и мд противника прорвались через Глушковскую переправу и заняли лес до линии Волочек, Настасьино, где сейчас идет ожесточенный бой. Данные о противнике уточняются.
Намеченная мной атака против этой группировки силами 220, 18, 140 и 248 сд развивается медленно из-за сильнейшего воздействия авиации противника. В полосе между реками Днепр и Вязьма 248 сд вдруг отошла <…> (эта фраза в подлиннике зачеркнута. — Л.Л.).
До сего времени не имею данных, как выполняется мой приказ командиром 220 сд, отказавшимся 6.10.41 г. выполнить мой приказ о наступлении, ссылаясь на приказ 49-й армии.
Парировать удар танков противника без авиации и танков затруднительно. В подчиненной мне 143 танковой бригаде 20 танков, но с 6.00 6.10 стоит без горючего.
Бросаю все силы правого крыла армии на ликвидацию прорвавшегося противника. Выделить на фронт к югу от Вязьмы ничего не могу.
<…> Связи с впереди действующими частями не имею и не знаю, где их штабы.
18, 248 и 140 сд имеют большие потери в людском составе и материальной части. Гибельно отражается недостаток средств связи»[179].
«248 сд вдруг отошла…» — можно представить моральное состояние бойцов и командира дивизии, которых сначала торопят с погрузкой в эшелоны, а потом приказывают срочно занять оставленные позиции! А от станций погрузки (и выгрузки!) до них 45–50 км по прямой. С воздуха их бомбят самолеты, а на земле с оборудованных ими же позиций встречают огнем танки противника!
Генерал Калинин приказал 143-й тбр, которая сосредоточилась в Зайцево, с утра начать наступление на Волочек во взаимодействии с резервным полком 248-й сд с задачей отрезать пехоту противника от танков и затем восстановить положение. Но эта задача оказалась ей не по силам. Что касается 220-й стрелковой дивизии, то, согласно оперсводке штаба 32-й армии на 19.50 6.10.1941, то есть в разгар боев на Ржевско-Вяземском рубеже, она продолжала погрузку в эшелоны. Значит, приказ о включении ее в состав Западного фронта до дивизии не был доведен. А особый отдел дивизии, в соответствии с отданными ранее указаниями, в это время продолжал чистку подразделений от неустойчивых элементов. Так, вместо 2-го батальона 673-го стрелкового полка дивизии, состоявшего из «западников» (то есть уроженцев западных областей Белоруссии и Украины, которые в тяжелой обстановке в массовом порядке сдавались в плен) и отправленного в тыл, пришлось срочно сформировать новый — из личного состава строительных частей и тыловых учреждений.
Думается, что читателю будет интересно узнать, как был организован и осуществлен прорыв немцев к Вязьме с плацдармов на Днепре. Для этого придется вернуться несколько назад. Развитие событий проследим по документам 6-й танковой дивизии 56-го моторизованного корпуса, части которой наступали с тихановского плацдарма. Полностью цитировать их не имеет смысла, так как они перегружены ненужными подробностями и поэтому даются в пересказе, близком к тексту.
«5 октября очистить южный фланг 129-й пд в районе Холм-Жирковского не удалось. В целях поддержки ее частей батареи 76-го артполка были перемещены поближе к плацдарму Тиханово. Группу артиллерийских наблюдателей на плацдарм пришлось доставлять на танках, так как дорога Холм — Тиханово подвергалась интенсивному обстрелу русских танков. Но намеченное на вторую половину дня наступление было снова отложено (в связи с новой атакой частей группы Болдина, при которой, по немецким данным, было уничтожено 30 танков русских[180]. — Л.Л.). К вечеру пехотные подразделения 430-го полка 129-й пд отошли из района Бараново на линию огневых позиций 3-го дивизиона 76-го артполка. Во избежание ненужных потерь батареи дивизиона вынуждены были переместить огневые позиции на северо-западную окраину Холма.
Наступление 6-й тд с тихановского плацдарма было намечено на 6.10. Противник перед ним оценивался, как слабый. Тем не менее была тщательно спланирована артиллерийская подготовка и поддержка атаки, к проведению которой привлекались 76-й артполк дивизии и приданный ей 783-й. Подавление обнаруженных артиллерийских батарей русских начиналось с „x“-15(„x“ — время начала огневого налета. — Л.Л.). С „x“-10 по „x“ осуществлялся налет авиации. В ходе наступления с „x“+8 по „x“+30 76-й артполк вел огонь дымовыми снарядами в целях ослепления наблюдательных пунктов противника. При необходимости вызывался огонь двух дивизионов 51-го артполка шестиствольных минометов Небельверфер[181].
Наступление с плацдарма в направлении Тычково (в трех километрах от переправы. — Л.Л.) началось в 8.00 (9.00 московского времени) 6 октября. К полудню врагу удалось остановить наступление частей дивизии в лесах северо-восточнее Тычково, в районе Михалево и в излучине Вязьмы. В целях устранения фланговых ударов около 16.00 в бой был введен 427-й пехотный полк (129-й пд. — Л.Л.). Одновременно усиленная танковая группа „Лев“, поддерживаемая 4-й батареей 76-го артполка, получила задачу продвинуться до Митьково (10 км южнее Волочек. — Л.Л.). Используя его удар, 114-й пп 6-й тд должен был выйти в лесную зону между Митьково и Бетраково. К исходу дня в районе Митьково бой все еще продолжался.
Командир 76-го артполка в своем донесении на 19.15 (20.15) 6.10.1941 отметил, что противник оказывает жесткое сопротивление, обстреливая артиллерийским огнем районы выдвижения частей 6-й тд. В течение дня пришлось вести контрбатарейную борьбу с артиллерией русских. Всего было обнаружено 9 батарей, одну из них удалось уничтожить при корректировке огня авиацией. Обе стороны проявляли большую активность в воздухе»[182].
Командующий 32-й армией генерал-майор С.В. Вишневский
Штаб 56-го армейского (так в тексте. — Л.Л.) корпуса в суточном донесении за 6 октября доложил:
