Мужчина избавляется от своего белья и накрывает собой. Замирает на миг, сжимая в ладонях голову.
– Последний шанс остановить меня, – шепчет он, выпивая грудное дыхание.
Распахиваю веки и замечаю яркие молнии в голубых глазах Алькора. Он не двигается, ждёт и дышит надрывно. Смотрит невообразимо ласково. Меня пьянит наша близость. Пьянит этот мужчина. Облизываю губы. Я чувствую эту любовь к нему. Я хочу с ним засыпать и просыпаться. Я хочу родить ему спиногрызов. Хочу с ним состариться. Хочу, чтобы и через сто лет он смотрел на меня вот так, как сейчас.
– Я люблю тебя, Алькор, и хочу этого, – отвечаю. И сама подаюсь тазом.
Твёрдая плоть упирается в меня. Раздвигает складочки. Жених плавно толкается и соединяет нас. Жмурюсь, немного больно и тесно и так…правильно.
– Скажи ещё раз, – просит он сипло.
– Я люблю тебя, – шепчу истинную правду.
А дальше… А дальше происходит что-то невообразимое. Алькор целует меня и двигается. Плавно, медленно, глубоко. Задевает невидимые нити внутри, посылая разряды по всему телу. Я вскрикиваю, цепляюсь за него, пытаюсь остановить, боясь, что умру от непонятных ощущений. Меня всю вытягивает в струнку, пальцы на ногах поджимаются. Мышцы сводит. Сжимаюсь вся, хочется избавиться от этого напряжения, но не знаю как. Мне жарко, трудно дышать, сердце бьётся очень быстро.
– Не понимаю, – пыхчу и толкаю жениха, но тут же притягиваю, – остановись.
– Просто не думай, не анализируй, отпусти себя, – просит Алькор. – Отключи все мысли.
Мужчина просовывает между нами руку и касается чувствительного бугорка.
– Стой!
Вскрикиваю, цепляясь за плечи, и меня топит в непонятных, но ярких эмоциях. Алькор не останавливается. Теряюсь во времени и в пространстве, зажмуриваюсь сильно-сильно и вижу вспышки молний сквозь закрытые веки. Кричу, меня всю трясёт. Подаюсь тазом и конвульсивно сжимаюсь. Острое наслаждение разливается по венам, принося сладостное удовольствие.
– Звёзды, какая ты невероятная! – стонет Кор, вонзаясь несколько раз сильнее, грубее, и падает сверху.
Постепенно всё затухает, но в теле такая приятная истома. Мне так хорошо никогда не было. Обнимаю Алькора, почти душу. Он осторожно отстраняется, но хнычу, не хочу его отпускать. Мы лежим так долго, пока дыхание не выравнивается. Кор ласково целует в припухшие губы. Нежно, почти невесомо.
– Нам надо поспать, завтра рано вставать, – напоминает он и всё-таки перекатывается на соседнюю подушку. Прижимает меня теснее и сам закидывает мою ногу себе на бедро.
– Так будет всегда? – спрашиваю, пряча нос на груди жениха.
– Так будет всегда, – обещает Алькор.
– Тогда… я ещё хочу, – выдыхаю счастливо.
Жених мягко смеётся, целует в лоб и укрывает нас.
Утром просыпаюсь раньше Алькора. Долго разглядываю его расслабленное лицо. Он даже во сне крепко обнимает. А у меня между ног опять влажно. Глажу его, нюхаю. Почему-то хочется проверить, будет ли ему также приятно, если я его поцелую в грудь. Съезжаю чуть ниже и накрываю тёмно-синий плоский сосок губами. Кор хмурится и мычит, бедром чувствую, как твердеет плоть.
– Кажется, я пробудил ахернарского монстра, – урчит сонно мужчина и смотрит с нежностью.
– О, звёзды! Я теперь буду вечно похотливой? Не хочу! – испуганно отстраняюсь.
– Это нормально, Веда. Нормально хотеть любимого. Прикасаться, обниматься, целоваться, – опять смеётся Кор и, уронив меня рядом, нависает. – Я тоже хочу тебя всегда.
Действительно, мои ведь предки вечно обнимаются. Наверное, это любовь так проявляется. Прикрываю глаза и улыбаюсь. На душе так тепло и светло. Вот только долго поваляться нам не дают. Алькору поступает звонок. Пора собираться, одеваться, завтракать с гостями и лететь на нашу свадьбу.
Жених сбегает к себе, я же, немного понежившись, поднимаюсь и ухожу в ванную. Долго стою под душем, между ног немного саднит и неприятно тянет. Но настроение отличное, лёгкость в теле. И в голове пусто. Обернувшись полотенцем, выхожу в спальню и натыкаюсь на спину Сириуса. Сеатец стоит и смотрит на кровать.
– Ты не мог бы выйти. Я ещё не одета, – ворчу, проходя мимо него в гардеробную. Краем глаза замечаю кровь на простынях и останавливаюсь. Щёки горят, дыхание перехватывает. Мне ужасно неловко.
– Доброе утро, – почти рычит Сириус и, сжав кулаки, удаляется.
Быстро стаскиваю мятую простынь и, скомкав, выбрасываю в утилизатор. Благодушное настроение? Его уже нет!
Глава 45
Гости, женихи, отцы – все улетели на Заурак. В святилище, где между двумя скалами горит священный огонь Ахернара. Я осталась во дворце с самыми близкими: сёстрами и мамой. Ну и Сириус, конечно, тоже где-то недалеко присутствует. Сейчас, правда, его здесь нет. В большой королевской гостиной мои родные принаряжаются, громко смеются, танцуют под заводную музыку, играющую фоном, и всячески развлекают, чтобы я не поубивала стилистов.
Меня мучают уже третий час. Завивают волосы, красят ногти, шпаклюют лицо. Я злюсь, но терплю. Ради мамы. Она выглядит очень взволнованной и счастливой. Их, кстати, тоже марафетят. Сестры выбрали одинаковые платья нежно-персикового цвета, а мама предпочла пепельно-розовое. Красивые у меня близкие. Особенно родительница. Она будто изнутри светится.
Ловлю себя на мысли, что хочу такую же крепкую семью, как у моих родителей. Хочу быть для мужей не просто королевой и долгом. От этого даже слёзы на глазах наворачиваются. Девушка, которая красит ресницы, замирает. Смаргиваю непрошенные слёзы. Что это со мной? Глупость какая-то. Стряхиваю голову и киваю. Визажист снова продолжает творить с моим лицом звёзды знают что.
– Ты самая красивая королева-невеста! – восклицает мама, подходя ближе.
– Спасибо, – проглотив ком в горле, отвечаю, и мы обнимаемся. – Прости, что вела себя ужасно и отмахивалась.
– Всё хорошо, звёздочка. Ты всегда была упряма и своенравна. Но я очень рада изменениям в тебе, – мама целует в лоб и отходит. – Увидимся на церемонии.
– Хорошо, – киваю и опять пытаюсь унять слёзы. Да что со мной происходит?!
Сёстры тоже лезут обниматься и выходят вслед за мамой. За ними удаляются стилисты, визажисты и прочие мастера красоты. Вздохнув, сажусь на пуфик и смотрю на своё отражение. Честно говоря, не верю, что могу так выглядеть. Из зеркала на меня смотрит совершенно другая Ведана. Красивая, величественная и взрослая. Платье белое с голубым отливом, без рукавов и украшенное камнями по всему лифу. Юбка волнами и небольшой шлейф. Не всё так ужасно. Нигде не давит, нет корсетов и завязочек. Правда, вот туфли новые, слишком жёсткие и на шпильках.
– Нам пора, – в комнату заглядывает Сириус и останавливается на пороге.
Поворачиваюсь к нему и вижу искреннее восхищение вперемешку с грустью. Закусываю губу и, кивнув, встаю. Он подходит ближе и протягивает руку помощи. Даже через перчатки я чувствую жар от его ладони. Это необычно.
– Ты просто самое прекрасное явление, – тихо замечает Сир, притягивая к себе.
– Спасибо, – бормочу, его голос задевает невидимые струны и отдаётся приятными волнами.
Сириус опускается на колено. Непонимающе хлопаю длинными, не своими ресницами. Опять, что ли, замуж звать будет? Сейчас?
– Тебе не надоело предлагать свою армиллу? – интересуюсь, совершенно не злясь. Меня просто смешит вся эта ситуация.
– Я уже отдал её тебе, – усмехается варвар и вынимает фазовый пистолет с кобурой.
– Так, что-то новенькое, – хихикаю откровенно. Оружие мне ещё не дарили.
– Это на крайний случай, Ехидна моя, – фыркает Сириус и, подняв подол, тянет за стопу.
– Что ты делаешь? – взметнув руками, цепляюсь за столик и его голову.
Но сеатец молчит, ставит мою конечность на своё колено и застёгивает кобуру с пистолетом на щиколотке. Целует в коленку, отчего у меня горячие мурашки табуном устремляются в низ живота. Задерживаю дыхание. Картинки такие пошлые, и слова Ориона всплывают в сознании. И я представляю, как Сириус целует меня совсем не в коленку. Звёзды! Алькор испортил меня! Слишком резко дёрнув ногой, оступаюсь, но мужчина придерживает и вытягивается в струнку.
