Передёрнув плечами, распахиваю крылья и сношу ими того, что сзади. Он глухо ударяется об стол и, перекувыркнувшись, падает недалеко от нас. Второй, оскалившись, выкручивает обе руки и опускает их. Бью коленом в пах. Он шипит, брызжет слюной, сгибается, но продолжает удерживать. Выстреливаю и попадаю в ногу. Меня сразу же отпускают. Пячусь и, подняв пистолет, добиваю точным выстрелом в голову.
Всё платье, лицо и даже крылья в крови. Но я лишь улыбаюсь. Широко, победно. Будут знать, как похищать меня. Испортили такой день, варвары! Ицар опять рычит и скребется.
– Сейчас, малыш, освобожу, – разворачиваюсь, чтобы подойти к клетке.
Щёку обжигает тяжёлый удар. Вскрикнув, заваливаюсь на стол. Мужчина разъярённо бьёт ещё раз по лицу и животу. Слегка теряюсь в пространстве, дышать трудно. Он не останавливается, хватает за волосы и, выбив из рук пистолет, швыряет в сторону клетки. Больно ударяюсь об железные прутья и сплёвываю кровь. Бандит подходит ближе и опять тянет за волосы.
– Дёрнешься – будет хуже! – яростно цедит он, склонившись. – Поняла?
– Ты умрёшь последним, – выплёвываю слова вперемешку с кровью. – Мучительно и долго.
Он замахивается и снова бьёт наотмашь. Сознание мутнеет, стекаю по клетке, прижимаюсь щекой к прутьям и чувствую шершавый язык Бластера.
– Син, иди сюда! – рявкает похититель в коридор.
К нам возвращается раненый с перевязанным ухом. Они долго ругаются и матерятся. Обходят трупы и возмущаются. Пока один держит меня в поле видимости, второй связывается с подмогой и настраивает гиперпрыжок. Корабль вибрирует и гудит. Несколько долгих секунд основательно прибивает к полу, и транспорт совершает прыжок.
Они опять общаются с невидимыми помощниками. Слегка расслабляются, чувствуя победу. Восстановившись и задав нужный курс автопилоту, первый оставляет со мной раненого и начинает перетаскивать тела в другую каюту.
Я тоже пришла в себя и наблюдаю за нервным. Пока молчу и придумываю план. Пока нет их подмоги, нужно вырваться. С большим количеством наёмников мне вряд ли удастся послать зов помощи или сбежать. Мужчина кружится по помещению и бесится. Тяжело дышит и вообще очень нестабильный.
– С тебя капает, – вяло верчу языком.
– Заткнись! – приказывает он.
– Всегда считала, что наёмники – хладнокровные машины-убийцы. Во всяком случае, один из них точно такой, – продолжаю драконить его. Хочу, чтобы подошёл ближе.
– Я что тебе сказал? – мужчина останавливается и наставляет бластер.
– Не расслышала. Кажется, оглохла, – бормочу улыбаясь.
Он подлетает ближе и, схватив за шею, поднимает до своего уровня. Оплетаю его торс ногами. Мужчина сжимает мою шею до хруста. Почти теряю сознание, почти проваливаюсь в темноту, но выпустив крылья, поднимаю нас. Тяжело. Очень. Но другого шанса не будет. Схватив за ухо, дёргаю вниз и бью по кадыку. Он рычит, воет и выпускает мою шею. Подлетев прямо к потолку, развожу ноги в сторону, перестав удерживать, и он падает. Недолго. Всего три-четыре метра. Но этого хватает.
При приземлении мужчина теряет бластер. Спрыгнув рядом, поднимаю оружие и выстреливаю не глядя. Тело падает громко, слегка оглушив меня. Тяжело, со свистом дышу. Кажется, сейчас отключусь сама. Больше не могу. Хочу домой. На ручки. Ноги не держат, падаю на четвереньки.
В коридоре раздаются быстрые шаги. Кажется, первый услышал выстрел и бежит на помощь. Из последних сил прицеливаюсь к замку клетки и жму на курок. Металл плавится от раскалённой плазмы, а я падаю на бок. Живот крутит ужасно, рёбра ноют, горло болит, да и спина разрывается. Всё-таки крылья не рассчитаны на ещё одного гуманоида.
Смотрю сквозь багряную пелену в просвет. Дышу с надрывом. Сжимаю бластер и жду последнего. Он заходит в помещение и сразу замечает нас со своим напарником. Проклинает меня и, выхватив бластер, снимает с предохранителя.
– Я же сказала, ты умрёшь последним, – шепчу улыбаясь.
Ицар уже выбрался из клетки и тихо крадётся. На долю секунды мужчина хмурится, не понимает, чего это я тут скалюсь. Ведь почти труп, даже бластер поднять сил нет. Краем глаза замечает движение и разворачивается. Хищник прыгает на него и смыкает челюсти на вытянутой конечности.
Мужчина выстреливает в меня, но прицел сбит, и раскалённая плазма пролетает мимо, прямо на панель управления. Пространство оглушают рычание зверя вперемешку с воем похитителя. Корабль громко гудит, и механический голос сообщает о повреждениях. Ицар вгрызается в плоть, дробит кости, разрывает на части. Но мужчина борется, ещё в сознании.
Бластер заканчивает его мучения, вырывая глотку. И наступает, наконец, тишина. Не идеальная, слышу бульканья, сопение и хруст, но не смотрю туда. Да и искин не затыкается, требует исправить поломку. Просто прикрыв глаза, восстанавливаюсь. Нужно перехватить управление и развернуть корабль. Связаться с Ахернаром. Уволить всех безопасников, а Сириуса пристрелить. На всякий случай, чтоб не мучился. Все беды от него.
Сколько так лежу? Не знаю. Кажется, разок отключилась. Ицар уже закончил трапезничать и подошёл ко мне. Бодается грязной мордой, ложится рядом и, положив тяжёлую голову на бок, урчит ласково.
– Не могу встать, – хриплю, напрягая гудящие мышцы.
Бластер двигается и вибрирует всем телом, даря своё тепло и энергию. Глажу его влажную шёрстку и отпихиваю морду.
– Меня сейчас стошнит, – фырчу. – Иди умойся, страшно смотреть.
Зверь не понимает, продолжает урчать и суёт морду в лицо. Перекатившись на спину, смотрю на неоновые лампы. Всё же нужно встать, проверить повреждения и перехватить управление, пока эта подмога не пришла сама.
Ещё через минуты пятнадцать с помощью Бластера всё-таки поднимаюсь. Шатаясь, подхожу к пульту управления и громко ругаюсь. Повреждены связь, автопилот и радары навигации. Корабль дрейфует незнамо где.
Вырубаю искина и, облегчённо выдохнув, падаю в кресло. Теперь вот тишина идеальная. Хотела, Ведана, бороздить бескрайний космос. Вот, пожалуйста. Твой космос. И ты. Одна. Без средства связи и хоть каких-то ориентиров. Даже гиперпрыжок не настроить. Но убраться отсюда надо. Неизвестно, вдруг подмога мертвецов прилетит сюда. Выкручиваю штурвал и, накренив шаттл, лечу в другую сторону. Назад и подальше. Просто доверившись интуиции.
***
Глава 47
Арткур Коланца
Устраиваясь на работу, совершенно не думал, что смогу привязаться к молодой правительнице. Обещание, данное Сириусу, довольно быстро перетекло в собственное желание. Я оберегал её, защищал, искал встреч и наслаждался обществом юной королевы. Я полюбил её. Капризную и добрую, вредную и милую. Разную. Живую и настоящую! Полюбил всей душой! Сложно устоять, когда тебя покоряют своим бесстрашием, авантюризмом и неуёмной кипучей энергией. Пусть она многого не понимает, но силы воли и храбрости ей не занимать.
Ведана считает себя бесчувственной. Но нет, от матери она получила сверх меры эмоциональности, наивности и чувственности. Такой живой на эмоции Вейлы я не видел давно. Она вспыхивает ярче сверхновой и заряжает всех. От родителей Веда собрала всё самое лучшее: хладнокровие Мейнарда, расчётливость Стейбека, осторожность Даниэля, бесстрашие Анри, импульсивность Тишана…
Когда королева Ахернара только завела разговор о браке, оставшись в кабинете наедине с её родителями, я пообещал, что сделаю для счастья и будущего Веданы всё что в моих силах и даже больше. Открыто признался в любви и был благословлён. Они даже не заикались о моём статусе отверженного или осуждённого. Просто приняли и согласились. Сложнее было с самой девушкой. Но я уже изучил молодую королеву и подбирался с осторожностью. Разминировал как самую опасную боеголовку мгновенного действия.
Сейчас меня просто выворачивает от собственной беспомощности и желания начистить физиономию Сириусу. Я кружу по кабине джета и стараюсь унять тревогу. Хотя, по большому счёту, виню себя в том, что не доглядел. Нужно было наплевать на все эти традиции!
