Опускаюсь рядом с ним, обнимаю голову, прижимая к груди. Глажу по волосам, чувствуя, как сердце ускоряет бег. И в душе расцветает яркое тёплое счастье. Ведь он тоже любит меня, иначе бы его так не корёжило.
Мужчина стискивает мои бока, почти наваливаясь. Его трясёт и колотит около минуты. Восстановившись, он поднимается на ноги и помогает мне встать. Прижимает к своему телу и раскрывает крылья. Обсидианово-чёрные, как я и думала. Арткур укрывает ими нас, обнимает моё лицо ладонями, и мы замираем. Просто смотрим глаза в глаза, дышим одним воздухом в этом коконе из перьев. И насыщаемся нашим обретением.
– Выходим, товарищи! У вас дел нет? Сейчас найду! Быстро в допросную! – слышу папин голос. Он обходит нас и, похоже, выпроваживает собравшихся. – Поздравляю с обретением, – иронично усмехнувшись, папа оставляет нас совершенно одних. И тихо хлопает дверь.
Глупо улыбаюсь, Арткур тоже улыбается и ярко светит молниями в потемневших глазах.
– Скажи ещё раз, – просит он.
– Я люблю тебя, Арткур Коланца, – шепчу совершенно искренне.
Чёрные крылья мерцают светло-голубыми искрами пробегающих разрядов, и перья подрагивают. Выпускаю свои крылья, они льдисто-белые и меньше, чем у жениха. Такой необычный контраст завораживает нас обоих.
– Я тоже люблю тебя, Ведана Леонова, – отвечает Арткур и, потянув на себя, жадно целует.
Глава 50
Мы немного увлеклись, разметали все отцовские документы. Жених посадил на белоснежный стол и, вклинившись между ног, жадно клеймил поцелуями, зажигая меня и распаляя. Вот я его слегка и раздела. Просто хотелось добраться до горячего тела. Провести по оголённой коже пальцами, согреться им. Это какая-то форма зависимости. Хотеть касаться, целоваться до горящих губ, вдыхать его запах и желать большего.
– Это кабинет твоего отца, Веда, – шепчет Арт, отрываясь от губ и прокладывая дорожку жёстких поцелуев вниз по шее. Будто я не знаю, где мы. Смешной такой.
– Вот именно, сюда никто не зайдёт, – выдыхаю, выгибаясь в сильных руках. Он первый начал соблазнять меня. Вся ответственность на нём.
– Кроме него, – усмехается Арткур и, пробравшись под блузку, накрывает ладонью грудь.
– Испугался очередного увольнения? – притягиваю опять к себе, обнимаю ногами, трусь о каменную плоть.
– Нет, но он ведь и пристрелить может. А я тебе живой нужен, – усмехается Коланца, толкаясь бедром и задевая через все одежды невидимые точки.
– Нужен, да? – бормочу, теряя голову.
– Очень, – выдыхает в губы и в подтверждении своих слов жёстко целует.
Голова кружится, я пьяная от этого мужчины. От вибрирующей в пространстве нашей общей страсти. От воздуха, пропитанного нами. От желания.
– Хочу тебя, – прервав поцелуй, тяну за пряжку ремня.
– Я тоже, моя королева. Но не здесь. Не впопыхах, – увещевает Арткур, ласково гладит по спине, перебирает волосы.
Отталкиваю его и, спрыгнув со стола, иду к двери. Слышу, как тяжело дышит Арт. Он прав во всём. Ну кто вообще занимается непотребством в кабинетах? Нужно ночи дождаться, в спальне там. Но вместо того чтобы послушно выйти, я щёлкаю задвижкой, запирая полностью дверь, и разворачиваюсь к удивлённому жениху. Скидываю к валяющемуся в середине комнаты костюму свою блузку и иду обратно к мужчине. Арткур цыкает своим мыслям и разводит в стороны руки, сдаваясь полностью моей воле. С улыбкой бегу, и меня подхватывают, властно накрывают губы в собственническом поцелуе и, смахнув остатки канцелярии со стола, удобнее устраивают.
Мужчина весь напряжённо вибрирует и немного рычит. Толкает полностью на стол и, склонившись, сминает в губах напряжённую вершинку. Меня выгибает в его руках. Упираюсь макушкой об стол, тяну за волосы и ёрзаю. Его пальцы уверенно пролезают под брюки и кружат вокруг сокровенного бугорка.
– Ах-х! – стону и сжимаю мышцы внизу живота. Там ужасно мокро и всё пульсирует.
– За твои стоны стоит умереть, – хрипло выдыхает Арткур, усиливая напор, надавливая и проскальзывая глубже.
Спазмы скручивают всё нутро. Желание разливается по венам. Грудь налилась и требует ласки. Я натянута, словно оголённый нерв. Жених еле сдерживается, чувствую его нетерпение всеми фибрами души. Вот только он не торопится. Целует, ласкает, нежит и гладит меня.
– Ар-рр-рт! – просительно рычу, почти хнычу.
Чиркает молния. Приподнимаюсь на локтях и с любопытством смотрю, как он приспускает брюки. Арткур не стесняется себя, выпрямляется и красуется. А у него там совершенно не вялая сарделька.
Он большой. Перетянутый тугими венами. С крупной красной головкой. У Алькора такой же? Почему-то я не осмотрела его ночью. Точнее, даже не задумалась об этом. И как он поместится в меня? Облизываю губы, отчего каменная плоть дёргается, поднимаю взгляд на жениха. Арткур наблюдает за мной из-под опущенных ресниц.
– Твоя штуковина очень большая, – выпаливаю, чтобы скрыть смущение.
– Звёзды, Веда! – мягко и рокочуще смеётся Арткур, притягивая ближе, – люблю тебя, моя бесхитростная королева.
Жених не торопится раздеть меня до конца, снова жадно целует, и мысли о его твёрдом товарище тонут во вспыхнувшем вновь желании. Мы увлечены друг другом. Мы нуждаемся друг в друге. Мне хочется слиться с ним, связаться так крепко, чтобы никто не смог разъединить. Тяну его теснее к себе, зарываюсь в короткие волосы, жмусь сама и потираюсь.
Он, наконец, срывает с меня брюки вместе с бельём и ботфортами, тянет за бёдра к краю стола. Оплетаю его ногами, тяжело дыша, отстраняюсь, чтобы заглянуть в глаза. Арт не торопится, перехватывает удобнее и поднимает. Удерживает на весу и тянется к губам.
Мужчина полностью управляет моим телом. Впивается пальцами в ягодицы, мнёт их и, плавно опустив на себя, замирает. Мне тесно, очень тесно. Чувствую каждую выпуклость мышцами. Обнимаю его за шею, смотря на яркие молнии в глазах.
Дав попривыкнуть, Арт приподнимает и так же медленно опускает. Хватаю ртом воздух. Всё так на грани. Он слишком глубоко. И, кажется, меня сейчас разорвёт. Внутри вспыхивают неясные чувства. Я в них ещё не до конца разобралась. Меня просто распирает, низ живота тянет и пульсирует. Разряды электричества проносятся по всему телу, концентрируясь между ног.
– Поцелуй меня, – прошу и тут же получаю собственнический поцелуй. Глубокий, голодный.
Арткур с каждой секундой отвоёвывает всё больше и больше инициативы, и я в его руках совсем безвольная. Мне это нравится. Нравится быть слабой и чувствовать его силу. Он совсем не нежный, скорее оголодавший дикий зверь. А я его добыча. И он вгрызается в меня.
Тягучие медленные толчки с каждым разом усиливаются. Он впивается пальцами грубее и с оттяжкой вонзается жестче. Вскрикиваю, сжимая в руках волосы.
– Теряю голову с тобой, – извиняюще шепчет Арт, целуя в губы.
– Не останавливайся, прошу! – требую, дёргая чуть сильнее за волосы.
Мне нравится этот напор. Нравится, что он теряет голову. Хочется увидеть его настоящего. Таким он был в начале нашего общения. Когда ещё просто работал Главой моей канцелярии. Суровый. Грозный. Жёсткий. Настоящий Канцлер.
Поняв, что я хочу, Арткур отпускает полностью себя. И мир разлетается на мириады ярких вспышек. Мы падаем в самую настоящую бездну удовольствия. Теряемся в пространстве и времени. Есть только он и я. Есть только наша обоюдная страсть и наслаждение. Есть только мы.
– Нам пора, Ведана, – мурлычит Арткур, перебирая мои влажные волосы.
Мы лежим на крохотном диванчике. Точнее, мужчина лежит, а я на нём. В теле такая лёгкость и нега. В голове совсем пусто, ни единой мысли. Не хочется нарушать этот момент. Глажу свою подушечку. Наматываю на палец курчавую поросль на мужской груди и глупо улыбаюсь.
– Не хочу отсюда уходить. Там они, – капризно бурчу, поднимаю голову, не отрываясь от груди.
– Они? – непонимающе хмурится и целует в лоб жених.
