– Побудь с мамой, Веда. Остальные за мной! – приказывает папа Стей и уводит моих мужчин в соседнюю комнату.
– Поздравляю, дочка, – улыбается мама, прижимая к груди руки. – Я так горжусь тобой и безумно счастлива за тебя.
– Спасибо, я тоже очень счастлива сейчас, – отвечаю вполне искренне и нервно вытираю потные ладони о подол платья.
Мы замолкаем. И в тишине раздаются глухие одиночные аплодисменты. Вздрогнув, разворачиваюсь, и дыхание перехватывает. На пороге смотровой стоит Сириус. Он смотрит на меня с безграничной нежностью и грустью. Меня топит пьянящая радость. И мир сужается вокруг.
Солнечно-медовые глаза с молниями притягивают к себе. Искорки разгораются между нами, и связь, вполне осязаемая, тянет нас друг к другу. Я открываю ему сознание и вижу всю свою недолгую жизнь. И он видит её. Видит с самого первого дня рождения.
Последним аккордом остаётся лишь кадр нашего расставания. Холодный холл дворца и закрытая за мужчиной, которому я отдала весь свой мир, дверь. И Сириус видит всю мою боль, впитывает в себя и, подойдя ближе, обнимает ладонями щёки.
– Больше никогда, Веда! – горячо клянется он, стирая большими пальцами крупные капли слёз, застывшие на ресницах. – Никогда не покину тебя, не отвернусь, не уйду. И согрею твоё холодное сердце в своём пламени!
– Я простила тебя, Сириус, – бормочу, чувствуя, как жар от его ладоней насыщает все внутренности, расползается по венам и согревает сердце.
– Значит, готова рассмотреть для меня роль наложника, любовника и телохранителя? – шепчет, всматриваясь в глаза.
– А статус мужа уже не привлекает? – с иронией выгибаю бровь и дыхание задерживаю от витающего напряжения.
– Об этом статусе я мечтал с того самого первого дня, когда одна маленькая Вейла наставила на меня бластер, – улыбается Сириус. – Ты всё еще хочешь отстрелить мне голову?
– Почти всегда, – хихикаю, прижимая ладони к небритым щекам варвара.
– Тогда скажи: да. И я положу к твоим ногам весь мир и собственную голову, чтобы доказать свою любовь.
– Да! – не задумываясь, выпаливаю.
Мужчина удивлённо отстраняется. На его губах расцветает хищная улыбка. Запястье обжигает вырвавшаяся сила сеатца, но почти сразу же всё нормализуется. Смотрю на армиллу Сириуса и, потянувшись на носочках, тянусь к губам. Он склоняется, преодолевает небольшое расстояние между нами.
– У меня не будет любовников или наложников, – шепчу в миллиметре от его губ, чувствую жаркое дыхание кожей и нетерпеливый рык. Но успеваю отскочить раньше, чем на меня обрушится страсть сеатца. – Но, но, но! Я дама замужняя. Никаких связей на стороне!
Взмахнув волосами, отворачиваюсь. Меня тут же сгребают в горячие объятия. Сириус не сдерживается, вырастает в размерах, выпуская лавовые канаты мышц, и поднимает маленькую меня над полом.
– Не играй с огнём, девочка! – монструозно басит варвар.
– Иначе обожгусь? – улыбаюсь широко, смотря в окно на наше отражение.
Сириус кивает, водя носом по шее и прижимаясь губами к бешено бьющейся артерии. Слизывает капельки пота и прикрывает глаза.
– Уже сгорела в нём. И я не шучу: никаких любовников! Моя репутация, которую ты так хотел сохранить, всё ещё важна! Поспеши со свадьбой, Твоё Императорское Величество.
Глава 53
После церемонии было застолье. В кругу мужей, отцов, коллег папы Анри и дяди Рея. И никто не следовал этикету, дворцовому протоколу. Было весело, шумно и так по-домашнему. Мне очень не хватало мамы, но это единственный существенный минус вечера. В остальном всё было прекрасно. И даже стоящий гвалт, звон бокалов, босяцкие танцы подвыпивших рурков не напрягали. Я по-настоящему отдыхала душой. Не стесняясь, прижималась к новоиспечённым мужьям, совсем обнаглев, сидела на коленях у Арткура и чувствовала себя самой необыкновенной девушкой во всех галактиках.
Когда родители и их коллеги оставили нас, пожелав спокойной ночи, пришла нервозность. Честно говоря, совместную ночёвку я как-то не продумала до конца. То ли во мне говорил алкоголь, то ли разбуженное Алькором либидо. Но я решила пустить всё на самотёк и сбежать. Пока мужья и Сириус о чём-то тихо переговаривались, выбралась из-под бока Ориона и спешно удалилась в каюту.
И вот прошло два часа, из которых я час простояла под прохладным душем. Полчаса выбирала «тот самый» наряд для первой брачной ночи. Выбор, конечно, не шибко велик. Мама через Алькора передала три комплекта пеньюаров. Очень нежных, девичьих, коротеньких. И оставшиеся полчаса кружу по комнате в шёлковой сорочке на тоненьких лямочках и лёгком халатике цвета слоновой кости.
В конец измызгав поясок от халата, понимаю, что мужья тактично решили не беспокоить меня. Возможно, посчитали, что раз королева никого не позвала, то и лезть самому нельзя. Ведь бывшая королева Церебра так и поступала с мужьями. Сама решала, кто из них достоин провести с ней ночь. Может быть, нужно было обсудить этот момент или спросить совета у мамы?
Устало вздыхаю и плетусь к двуспальной кровати. Глупо так и немного обидно. Только сажусь на постель, за спиной с тихим щелчком открывается дверь. Вскакиваю и зачем-то запахиваю халат, он особо ничего не скрывает. На пороге комнаты стоит Антарес. И смотрит на мои оголённые ноги, его синие глаза медленно поднимаются, обжигая блуждающим взглядом.
Мне жарко, кровь буквально кипит, разнося по венам возбуждение. Пальцы на ногах поджимаются, тело покрывается мурашками, грудь налилась, и острые вершинки приковывают внимание мужа. Наши глаза встречаются, я вижу молнии в синих очах, и с губ срывается шумный выдох.
Мы одновременно срываемся друг к другу, Тарес ловит меня на середине комнаты и сразу же закрывает рот поцелуем. Зарываюсь в короткие солнечные волосы мужа, всхлипываю, оплетаю всеми конечностями. Он держит крепко, будто если отпустит, мир разобьётся.
– Наконец-то ты моя, Веда, – шепчет сбивчиво между обжигающими поцелуями.
– А ты мой, – бормочу, стягивая через голову пиджак, жилет, рубашку. Рву заклёпки и оставляю белые полосы от ногтей на золотистой коже.
– С потрохами, – усмехается Тарес, помогая мне раздеть его.
Вслед за его одеждой летит мой халатик. Антарес отстраняется и восхищённо разглядывает меня в нежной сорочке. Он заворожён мной, ласково убирает волосы назад и опускает лямки. Шёлковая материя с тихим шелестом падает к моим ногам.
Мы снова набрасываемся друг на друга. Целуемся до саднящих губ, дышим в унисон. Его тёплые ладони гладят спину, бока, сжимают ягодицы, подтягивая меня выше, теснее к себе. Антарес всегда казался мне самым спокойным мужчиной. Он всегда был рядом со мной, поддерживал, дарил своё внимание, терпел мои выходки. С первого дня знакомства он просто был частью моей жизни. Среди бушующих штормов стоял незыблемой стеной за спиной и поддерживал меня. Не прося взамен ничего, не обвиняя, не укоряя. Мне кажется, без его молчаливой поддержки я бы не справилась.
Мы перебираемся на кровать. Муж, съехав пониже, втягивает в рот вершинку груди и слегка прикусывает, посылая по венам острые искры наслаждения. Меня подбрасывает в его руках. Протяжно стону.
– Антарес! – зову, царапая спину и выгибаясь в сильных руках.
– Не сдерживайся, моя страстная королева, – мурлычет этот спокойный и милый мужчина, лаская языком сосок и перекатывая между пальцев второй.
Ерзаю под ним, пыхчу, трусь, желая избавиться от накатившей тяжести внизу живота. Между ног всё пульсирует. Я точно превратилась в похотливую ахернарийку. Не сдержавшись, опрокидываю на спину пилонца и седлаю его бёдра. Откидываю волосы назад и, впиваясь ногтями в золотистую кожу, надрывно дышу. Антарес улыбается, поглаживая мои бёдра и светя молниями в синих глазах.
Склоняюсь и целую в губы. Муж тут же зарывается в волосы, проталкивает язык, борясь со мной и побеждая. Будучи подо мной, он всё равно управляет процессом. Удерживает. Мягко, но цепко. Он словно искусный манипулятор, который вроде как ведомый, но нет-нет да за ниточки дёргает.
