вовсе не деревья. Точнее, они только с виду похожи на секвойи или фикусы. На самом деле каждое дерево – нечто вроде башни элеватора, корпус которой представляет собой древесный слой. Внутри же, в полости башни, располагается не то склад, не то сейф с ячейками, не то арсенал, а может быть, и техническая конструкция с антенной-стволом.
– Интересно!
– Очень! – согласился Егор Левонович. – Мечтаю устроить сюда экспедицию и потратить на изучение саванны несколько дней.
– Поговорю с Ребровым, стоящее дело. Он не общался с Лесом по поводу «подвала»? Что это за конструкция? Почему слои отличаются друг от друга? И что на самом деле представляют собой эти башни?
– Скорее всего, Максим Валерьевич не успел поговорить с Лесом на эту тему, мы всё время воевали. Но ещё не вечер, как говорится. Ну что, товарищ полковник, осмотрим пару башен?
– У меня другое предложение. Давайте поищем шахту в более глубокие слои «подвала». Вы говорили, что их, по крайней мере, четыре, этот – третий, если считать с верхним.
– Мы не проверяли…
– Вот и проверим. Кто знает, не отыщется ли прямой путь домой через какие-нибудь хитрые штуки вроде петли Мёбиуса.
Карапетян улыбнулся:
– И вы заразились?
– Не понял.
– Костя у нас просто кладезь творческих идей, всё время выдаёт сногсшибательные мысли, вот и вы пошли тем же путём.
– Если это не тот путь…
– Не обижайтесь, я, наоборот, уважаю такие творческие подходы к делу. Почему бы нам и в самом деле не спуститься ниже, пока есть такая возможность? Остаётся только найти шахту.
– А этой воспользоваться нельзя?
– Боюсь, что нет, она ведёт обратно в верхний слой. Единого канала не существует, который пронизывал бы все слои континуума. Хотя, с другой стороны, возможно, что мы его ещё не нашли.
Аэробайк взлетел выше и начал наматывать круги над шахтой, удаляясь от неё каждый раз на три-четыре километра.
Пейзаж под аппаратом не изменился, даже когда он удалился от шахты на полсотни километров.
Сергей Макарович устал напрягать глаза и решил уже сворачивать поиски дыры в земле, подумав, что они с Карапетяном и так находятся под землёй больше двух часов, когда Егор Левонович воскликнул:
– Сергей, посмотрите правее, под солнце, ничего не видите?
– Вода?! – присмотрелся Савельев. – Не может быть!
– Посмотрим.
Аэробайк увеличил скорость и через пару минут завис перед довольно большим поднятием над саванной, покрытым не водой, а слоем крупной бело-голубой соли.
– Такого мы ещё не встречали, – признался Егор Левонович.
– Столько соли остаётся лишь на дне высохшего моря.
– Так-то оно так, но почему это дно возвышается над равниной на два десятка метров?
– Диаметр поля – около десяти километров, может быть, здесь был когда-то построен пьезоэлектрический аккумулятор?
– Вы имеете в виду фотоэлементы?
– Точно.
– Нет смысла гадать, надо просто спросить Лес.
– Вы думаете, он в курсе?
– Лес должен знать всё, но у нас к нему уже столько вопросов накопилось, что трудно назвать, какой из них самый важный.
Аэробайк двинулся дальше по избранному маршруту.
Заметили ближе к горизонту бесформенную груду каменных с виду глыб. Карапетян направил аппарат к этому холму, нарушающему геометрию «саванны».
«Да это же… дерево! – догадался Сергей Макарович. – Упавшее».
Гора и в самом деле представляла собой разрушенную кладку дерева-башни, упавшего много лет назад. Стало видно, что «каменные» глыбы являются плотными ядрами в форме клубней картофеля диаметром до метра, заключённых в своеобразные авоськи – сетчатые образования из корней белёсого цвета. Именно они и были блоками башни, выращенной как дерево, но с включением в блоки «картофельных клубней» – уплотнений почвы, а может быть, и специально созданного «бетона».
– Поглядите, у основания горы – дыра, – заметил Сергей Макарович.
Он подвесил мотоцикл над краем груды строительного материала башни, обнажившей приличных размеров – около семи-восьми метров – отверстие в почве. Луч фонаря высветил два кольца глыб, из которых и был смонтирован корпус полого дерева-башни, но пробить темноту до самого дна не смог.
– А вдруг это и есть тоннель в нижний слой «подвала»?
– Не уверен, – качнул головой Егор Левонович. – Максим посещал такую башню, но упёрся в дно.
– Раз на раз не приходится, давайте проверим.
– Оказывается, вы авантюрист, товарищ полковник, – улыбнулся физик.
– Служба такая, – ответно улыбнулся Савельев.
– В конце концов, почему бы и нет? Вы старший, вам и решать.
– Вряд ли я старше вас.
– Я имел в виду не возраст.
– Что ж, рискнём, погоняем адреналин.
Карапетян рассмеялся:
– Ну, и чем мы отличаемся от Кости?
– Тем, чего ему не хватает, – опытом.
Аэробайк нырнул в отверстие, представляющее собой кольцо полого корпуса башни и одновременно колодец, уходящий в глубь земли. Стены его были сложены из ячей, внутри которых торчали знакомые «картофелины». Некоторые из них выпали из гнёзд, и луч фонаря высвечивал в ячеях медового цвета сетки из корней.
– Неужели это и в самом деле картошка? – хмыкнул Сергей Макарович. – Только размером побольше. Запас продовольствия, так сказать.
– Я думаю, это хранилище пищевых запасов какой-то из рас Демонов, – ответил Карапетян. – В Крепости тоже было нечто подобное.
– Я не видел. Мне показывали отсек с какими-то предметами в форме древесных поленьев.
– Мы решили, что поленья на самом деле зародыши Демонов. Но разные расы Демонов могли упаковывать свои гены в разные блоки, так что и это хранилище может оказаться складом генофонда.
Опустились на сто метров, вглядываясь в темноту под аппаратом до рези в глазах, но внизу по-прежнему клубилась тьма.
– Возвращаемся? – неуверенно спросил физик.
Голос Карапетяна задребезжал в теснине колодца, превратившегося в гигантскую трубу с ячеистыми стенками.
– Доведём дело до конца! – твёрдо заявил Сергей Макарович. – Не привык останавливаться на полпути. Если упрёмся в тупик, вернёмся в верхние слои Леса.
Аэромотоцикл продолжил спуск в бездну, и по тому, как снизу пахнуло холодом, Сергей Макарович понял, что интуиция его не подвела: шахта не заканчивалась тупиком, служа своим создателям не только башней «элеватора» с запасами «картофеля», но и тоннелем связи с нижним слоем «бутерброда» Большого Леса.
Глава 5
Когда это уже закончится?
В силу природной активности и непоседливости Костя не мог долго сидеть на одном месте, как рыбак, устроивший засаду на рыбу (это было его любимое выражение), и Мерадзе то и дело приходилось останавливать молодого человека, рвущегося одновременно делать несколько дел: пить морс, рассуждать о тайнах Вселенной в общем и тайнах Большого Леса в частности, копаться в контейнерах и носиться по кустам леска в поисках каких-то трав. В конце концов после часового нытья отпустить его в поход, пока сам
