он это сделает.
Брэдшоу замер, подняв рубашку к веревке, и метнул в меня сердитый взгляд. — Мы не сможем взять вражескую крепость в одиночку.
Я раздраженно выдохнула, отчего мышцы его челюсти напряглись.
— Неужели мы не сможем? Я выясню, кто хочет тебя убить, и закончу миссию. Когда они будут мертвы, мне уже все равно, что станет со мной. С отрядом Малум или без него.
Он покачал головой.
— Перестань так говорить.
— Почему? Твой брат не оставляет мне шанса на жизнь, а я даже близко не подошла к получению своих карточек. — Я опустила голову, уставившись на яркую плитку ванной. Флуоресцентные лампы над нами мерцали.
Брэдшоу подошел и встал передо мной.
— И? — Его голос снова становится жестоким, и это заставляет меня улыбнуться.
— Даже если я вернусь с этой миссии, я не смогу остаться с тобой. Тебя освободят, а я останусь оружием темных сил.
В его глазах вспыхнула ярость. Он приподнял мой подбородок, заставляя встретить его взгляд. — Ты думаешь, я позволю им оставить тебя здесь без меня? — Я выдержала его взгляд. Спокойный, твердый.
— Не вижу, что ты можешь сделать. — Я игриво оттолкнула его, но он не медлил ни секунды и прижал меня к зеркальной стене. Ледяной холод стекла пробрался под кожу, вызывая мурашки.
Глаза Брэдшоу отчаянно искали мои, в них смешались эмоции.
— Ты говоришь так, будто хочешь, чтобы я ушел без тебя, — его ладони уперлись в зеркало по обе стороны от моей головы.
Я наклонилась к его губам. — А что, если это так?
Он поднял бровь, отвел меня на несколько дюймов от зеркала и ударил по нему кулаком.
Зеркало треснуло, и осколки посыпались на пол. Когда я снова посмотрела ему в глаза, в них горела одна лишь одержимость. Он прижал свой лоб к моему и сжал мое запястье у стены. Я не сопротивлялась — лишь смотрела на него с той же похотью и смятением, которые пожирали меня изнутри.
Он прижал колено между моих бедер.
— Ты пытаешься меня напугать? Не получается. — шепчу я ему в висок.
— Поверь, если бы я хотел тебя напугать, ты бы уже боялась. А сейчас я просто возбуждаю тебя, — пробормотал он в ответ, его теплое дыхание коснулось моих губ.
А затем он меня поцеловал. Жадно и яростно. Его хватка на моих запястьях усилилась, вырвав из меня стон, который Брэдшоу быстро заглушил своим глубоким стоном. Он уговорил мои губы приоткрыться, и наши языки переплелись в жадном поцелуе.
— Блядь, — простонал он мне в рот, прижимаясь своим пахом к моему центру. Его выпуклость отправила через мое тело волну возбуждения. Он ослабил хватку и потянул меня к скамье у противоположной стены.
— Подожди. — Я задыхалась, когда он уложил меня на скамью и раздвинул ноги. На мне была лишь белая футболка оверсайз и нижнее белье. Я опустила руки, пытаясь прикрыться, то ли от смущения из-за того, насколько я была мокрая, то ли потому что у нас не было времени на это. Мы должны были планировать проникновение на вражескую базу, а не ссориться, трахаться и… что бы мы там ни делали.
Он взглянул на меня. Темные пряди упали ему на лоб, заставляя мое сердце биться быстрее. — Подожди чего? Неужели ты вдруг стала застенчивой? Значит, ты все же заботишься обо мне, Бан? — его губы изогнулись в ухмылке, а я покачала головой.
— Нет. Я… Я имею в виду, у нас нет времени, — лепетала я, пытаясь подобрать слова.
Он засмеялся, отрывая мои руки от рубашки и кладя их на край скамейки.
— Детка, какая разница? У нас есть столько времени, сколько нужно.
Я вздрогнула, когда он сдвинул моё бельё в сторону и провёл пальцем по моей влажной щели. Мои бёдра мгновенно попытались сомкнуться, но он перехватил колено.
— Теперь я хочу, чтобы ты долго и упорно думала о том, кто сейчас пожирает тебя изнутри, пока я тебя вылизываю. Я хочу, чтобы ты кричала мое имя. Я хочу, чтобы ты была такой же собственницей, как я по отношению к тебе, — его голос сочился похотью.
Я уже владею тобой, я хочу кричать снова и снова, но моя гордость не позволяет мне. Что это говорит обо мне? Насколько я порочна и голодна по такому мужчине, как он?
Похоже, мне предстояло это выяснить.
— Смотри в зеркало и смотри, как я поглощаю тебя. Я не остановлюсь, пока ты не начнёшь дрожать в моих руках. — Он вложил мне в руку осколок зеркала. — И я хочу, чтобы ты наказывала меня, пока не простишь. За все, что я сделал. За все. Оставь на мне свой след, Банни. Накажи меня, чтобы я смог простить себя, — просил он тихим, хриплым голосом.
Осколок стекла был почти размером с мой боевой нож. Наши взгляды встретились, когда он опустился ближе к моему центру.
— Смотри в зеркало. Смотри, как я тебя ем. Смотри, как ты прольешь мою кровь.
Какого черта. Почему меня так возбуждает все, что он говорил? Все, что он делает.
Я перевела взгляд на отражение. Мои щеки раскраснелись, тёмная коса растрепалась, а глаза затуманились. Брэдшоу стоял на коленях передо мной.
— Раздевайся, — скомандовала я, наконец находя голос.
Он скользнул своим горячим языком по моему центру, словно дикий зверь, и одновременно снял боксёры. Его послушание было новым, и от этого его дразнящие круги языком вокруг моего клитора казались ещё более чувственными. Моя спина выгнулась, и я простонала.
Брэдшоу отстранился всего на миг, чтобы стянуть с себя рубашку, а потом вернулся к моей киске, будто это было лучшее, что он когда-либо пробовал.
Я осознаю, что видела этого мужчину голым, трахала его и с абсолютным отвращением проводила бесконечные часы, будучи его напарницей. Но сейчас всё было иначе. И я не могла понять почему.
Рельеф его обнажённого тела обжигал взгляд. Мышцы спины напрягались, когда он раздвинул меня и жадно втянул в себя клитор. Вспышка боли, смешанной с удовольствием, пронзила меня, заставляя извиваться. Но внутри поднимался гнев. Как я могла позволить ему это? Ещё вчера он пытался меня убить.
Я схватила осколок, который он дал мне, приподнялась, сжала его волосы и грубо притянула его лицо в свой центр. Он стонет и хватает мои бедра, когда он проталкивает свой язык так далеко, как только может войти в меня. Я подавила стон и сосредоточилась на том, чтобы вдавить край стекла в середину его спины, между двумя длинными похожими на шрамы от ножа, рубцами.
— Режь меня, —
