class="p1">Её взгляд потух, и она обмякла, опустившись на камень, обессиленная борьбой. Её дыхание стало прерывистым и тяжёлым.
— Я сейчас уберу руку, и если ты снова начнёшь кричать, мне придётся заклеить тебе рот скотчем, пока мы не доберемся до бункера. Поняла?
Она кивнула, а в её глазах стояли слёзы ненависти.
Я убрал руку, и она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем пробормотать самым надломленным голосом, который я когда-либо слышал от неё: — Ты все это время знал?
Тупая боль отозвалась в моей груди.
— У меня было подозрение, что эти события связаны, когда ты присоединилась к нашему отряду, — пробормотал я. Звучало это глупо, и я не винил её за обжигающий взгляд.
Она опустила голову. — Есть еще что-то?
Моё молчание было достаточно красноречивым ответом, но я всё равно пробормотал: — Да.
Она не сказала ни слова, но слёзы покатились по её щекам и упали на ноги. Я заставил себя отвести взгляд к входу в пещеру.
— Никто не должен был выжить. Но ты выжила. Эрен узнал об этом только несколько месяцев назад, а он не любит оставлять что-либо незавершенным. Поэтому он сделал несколько звонков и завербовал тебя в Малум. Генерал Нолан был ему должен, и он обещал, что с нами ты будешь в безопасности. Эрен хотел использовать тебя в качестве страховки, чтобы защитить меня.
Мой голос звучал слишком громко, хотя я едва шептал.
Банни извивалась в своих путах, её взгляд метался между убийством и яростью. Она хотела убить меня, и часть меня желала, чтобы она это сделала.
— Ты, ублюдок! — Она пытается пнуть меня, но я встал прежде, чем она успевает нанести удар. — Ты знал, кто я, в ту ночь, когда мы встретились…
Мои кулаки сжались по бокам.
— Нет . Клянусь, я не знал, кто ты. Эрен знал, но он не сказал мне, пока я не ворвался в его комнату той ночью после того, как мы…
Ее глаза были полны ярости.
— Тебе следовало убить меня, потому что я никогда больше не смогу смотреть на тебя по-прежнему.
— Мне жаль, — сказал я, и у меня сжалось все внутри от того, как сдавленно прозвучали мои слова. Какой теперь смысл в извинениях?
— Страховка от кого? Кто, блядь, за вами двумя охотится?!
— Я не знаю. Это правда. — Ее глаза сузились от сомнения. — Есть вещи, которые Эрен скрывал даже от меня, Бан. Мой брат нажил врага, который действительно лишал его сна. Я никогда не давил на него. Он все равно ничего бы мне не сказал.
Она долго молчала. Пока не село солнце, а наша одежда частично не подсохла. Я оделся и помог ей с одеждой, прежде чем снова связать ей запястья. Мы вышли из пещеры и шли несколько часов в направлении второго бункера.
Она молчала так долго, что я вздрогнул, когда она наконец заговорила:
— Единственный хороший солдат Риøта — это мертвый солдат, — холодно сказала она тем же тоном, что и я прежде.
Чувство вины осело в моей груди тяжелым грузом. Я не мог найти слов, чтобы утешить ее.
— Вы двое — причина гибели моего отряда.
Я посмотрел на нее, моя кровь бурлила в венах. — Нет. Это не я. Возможно, мой брат, но не я.
Ее взгляд смягчился на мгновение, прежде чем она сглотнула и с сожалением улыбнулась.
— Черная пуля убила Абрама, — ее голос дрогнул.
Я уставился на нее. Зачем она это поднимает?
Ее глаза наполнились слезами. Вина и печаль исказили ее черты. Мои глаза медленно расширились, а грудь сжалась. Я открыл рот, но тут же закрыл его. Она не знала, что говорит, потому что, если она говорит это…
— Это была я. Я застрелила его.
Кровь отлила от моей головы, и я мог только смотреть на нее.
— Я целилась в тебя.
Банни опустила плечи, словно признавая поражение.
Ее признание обрушилось на мою нервную систему, как удар. Она убила его? Последние вздохи Абрама всплыли в моей памяти: его угасающий свет, кровь. Она забрала его у меня.
Я обхватил ее шею руками, и она не сопротивлялась. Слезы тихо катились по моим щекам.
— Что ты наделала? — дрожащим шепотом спросил я.
Ее глаза померкли.
— Я ничего не почувствовала. Я расстроилась, что не попала в тебя.
Мои руки сильнее сжали ее шею, а челюсть дрожала. Ее глаза вздрогнули от давления.
— Почему? — спросил я так тихо и надломленно, что это заставило ее глаза сжаться от боли. Эрен знал, что это была она?
— Я выполняла приказы, — выдавила она. Кто отдал ей эти приказы?
Ее тело обмякло, и я осторожно опустил ее на колени. Я чувствовал каждый ее сдавленный вдох, пока он трепетал под моими ладонями. Мои брови сдвинулись от отчаяния.
— Зачем ты мне это сказала?
Ее глаза потускнели, но она улыбнулась. Это разбило мне сердце, и мои руки разжались, задрожав. Она прошептала:
— Я не знала, что значит отнять жизнь. Пока не умер Дженкинс. Пока я не встретила тебя. Я хотела рассказать тебе раньше… — Ее губы были сухими и потрескавшимися, измазанными черной краской. — Мне жаль, Брэдшоу.
Моя решимость рухнула.
Я отпустил ее и отошел на несколько шагов. Мое дыхание сбилось, и мне казалось, что у меня вот-вот случится сердечный приступ. Я прижал руку к груди. Это было так чертовски больно.
Я не мог ее ненавидеть. Как бы мне этого ни хотелось. Даже за то, что она забрала Абрама…
И это разрывало мою душу.
Глава 30
Нелл
Брэдшоу отошел от меня. По какой-то причине то, что он не прикончил меня, вызывает что-то глубоко внутри меня. Ему не должно было быть сложно меня убить. Все бы поняли.
Я поднялась и прижала связанные ладони к земле. — Почему ты, черт возьми, не убил меня?! Я дала тебе все причины. Я отняла у тебя всё, Брэдшоу. Всё! — кричала я ему, слёзы струились по моему лицу, размывая его фигуру.
Он остановился, сжал кулаки у боков и рявкнул: — Ты хочешь, чтобы я тебя убил? Ты правда этого хочешь? — Его голос становился всё громче с каждым словом. Он развернулся и посмотрел на меня. Его глаза покраснели, а черты лица исказились от страдания.
— Пожалуйста. Пожалуйста. Брэдшоу. Пожалуйста, просто прекрати это, — умоляла я, опуская голову. Он вернулся ко мне и опустился на колени передо мной. Его руки легли мне на плечи, и он тряс меня, пока
