от взрывов своим телом, но связал меня, пока я была без сознания? Жестоко.
Он медленно перевернулся и лег рядом со мной. Его маска все еще была плотно закреплена на лице, веки испачканы сажей. Задняя часть его снаряжения обгорела, а засохшая кровь превратила его черный жилет в бордовый.
— Кости, — прошептала я, и горло сразу же начало жечь.
Он не отвечал какое-то время, просто смотрел на меня, морщась при каждом вдохе.
Он гребаный идиот, если не может понять, кем был Йен. Мои зубы скрежетали, когда я вспомнила о том, как Йен оттащил меня от того враждебного солдата и попытался перерезать мне горло. Я знала, что он говорил с кем-то, кроме Джефферсона.
К несчастью, я сомневалась, что Малум поверит мне.
Мои легкие горели, и я с тревогой наблюдала за слабостью, проявившейся в поведении Брэдшоу. Он связал мои запястья, и если он не будет начеку, нас обоих убьют.
— Кости, — прошипела я громче, стиснув зубы от боли в горле.
Он, наконец, сосредоточился, и волна облегчения захлестнула меня. Он медленно поднял голову. Его тело дрожало от напряжения, но он посмотрел мне в глаза.
— Нелл, — простонал он от боли, произнося мое имя, а затем поправился: — Банни. Где… где Эрен? — Он перевернулся на спину и раскинул руки, проверяя, нет ли повреждений.
Я села и проверила свои раны. Спина болела, пальцы ног онемели. Запястья ныли от веревок, но были целы. Ожогов не было. Судя по виду Брэдшоу, он тоже выглядел невредимым. Нам повезло.
— Кости, ты должен меня развязать.
— Стоп, — перебил он меня. Его глаза стали холодными и более спокойными. — Где Эрен?
Я несколько мгновений смотрела на него, прежде чем покачать головой.
— Я не знаю.
Его левый глаз был налит кровью, а уголок маски опален чуть выше губ. Его дыхание было прерывистым и хриплым.
— Блядь. Блядь. Блядь, —снова и снова ругался Брэдшоу, снимая свою гарнитуру. Приемник был разбит. Мои глаза расширились, когда он проверил и мою. Она тоже оказалась бесполезной: микрофон сломался в какой-то момент хаоса.
Брэдшоу посмотрел на разбитую гарнитуру, и в его глазах мелькнул страх. Он поднялся на колени, шатаясь, прежде чем очередная волна взрывов сотрясла землю. Один из них ударил относительно близко, разнеся упавшие деревья. Щепки полетели в разные стороны. Я успела прижать голову к плечу, защищая её, прежде чем худшее достигло нас. Брэдшоу уже лежал на мне, спиной к зоне взрыва.
Так близко, его дыхание казалось громким и горячим на моей коже. В воздухе смешивались дым и кровь, вкус которой я ощущала на губах.
— Лежи, — сказал он, прижав маску к моему уху.
Я застонала от боли, которую его вес причинял моим плечам.
— Хотя бы свяжи мне запястья спереди. Больно. — Он скептически посмотрел на меня, но уступил. Он ненадолго развязал меня, а затем снова завязал веревку, оставив мои руки впереди. Боль почти сразу утихла.
Он поднялся и быстро огляделся.
— Вставай, нам нужно найти остальных.
Мы заковыляли в сторону их предполагаемого местонахождения. Брэдшоу держал веревку, прикрепленную к моим святым запястьям, пока мы пробирались через лес, освещенный несколькими горящими кострами. Слава богу, что раньше прошел дождь, иначе пожар бушевал бы на этой местности. Все было мокрым, а воздух — холодным, так что лесной пожар казался маловероятным.
Пепел падал, дым поднимался. Видимость была ужасной. Когда Брэдшоу замедлился, я испугалась худшего. Мои шаги замерли рядом с ним, и мы уставились на три тела. Мой желудок сжался. Пожалуйста, скажите, что это не наши товарищи по отряду.
Брэдшоу опустился на колено рядом с ними и облегченно выдохнул.
— Это не наши. — Мои плечи расслабились. Никогда раньше я не чувствовала такой благодарности за этот крохотный жест милосердия.
Гарнитура потрескивала; я едва уловила звук, но электрическое жужжание привлекло мое внимание. Я посмотрела вниз и обнаружила одну из раций Малума. Должно быть, она слетела с кого-то из них во время штурма.
Брэдшоу посмотрел на меня и взял гарнитуру из моих рук. Я сердито уставилась на него.
Она снова потрескивает.
— Сержант, прием. — Голос Брэдшоу был хриплым и сухим. Он слушал внимательно. Я едва различила другой голос, но он звучал, как Эрен. Пока голос продолжал говорить, я видела, как глаза Брэдшоу темнели и тускнели. Он перевёл взгляд на меня, и холодность, которой я ещё не знала, охватила его.
— Кольта больше нет, — сказал он с болью.
Моя грудь сжалась. Если он скажет Эрену, что я его убила, мне конец.
Брэдшоу закрыл глаза. — Это была Банни. — У меня отвисает челюсть. — Она сказала, что он напал на нее.
Он резко остановился. Я слышала, как Эрен кричал, но не разобрала, что он говорил.
Брэдшоу опустил голову. — Понял, сержант, — произнёс он устрашающе спокойным голосом. Брэдшоу посмотрел на меня так, словно принимал самое трудное решение в своей жизни. Прежде чем я успела это осознать, он толкнул меня на землю. Он навалился на меня, прежде чем я успела вымолвить хоть слово. Его руки крепко обхватили мою шею.
— Почему это должна была быть ты? — Он нахмурился с отчаянием.
Я была беспомощна со связанными запястьями. Я не могла отбиться от него. Глаза Брэдшоу вспыхнули болью, пока я задыхалась. Он отпустил моё горло и ударил кулаком по земле всего в нескольких дюймах от моего лица, прежде чем опустить голову.
Эрен не собирался слушать, что я говорила? Он просто выкинул бы меня и заставил брата делать за него грязную работу?
Он покачал головой и сел прямо, снова обхватив мою шею, но уже с большей решимостью в глазах.
— Ты мне не веришь? — выдавила я.
Он сглотнул и прикусил нижнюю губу, сжимая сильнее, пока моё зрение не начало расплываться. Горячие слёзы капали на мои щеки, и спустя ещё одно мгновение он разжал руки.
— Я, черт возьми, не могу этого сделать, — медленно произнёс он, звуча так, будто разочаровался в себе. Слёзы катились по его маске и стекали по моей коже. Я сделала затруднённый вдох и попыталась пошевелиться, пока кислород не вернулся в мой мозг. Единственное, на чём я могла сосредоточиться, — это боль в глазах Брэдшоу. Он плакал.
Гарнитура щелкнула рядом с нами, и голос Эрена загремел: — Возвращайся в зону высадки, Кости! У тебя две минуты, прежде чем пилот поднимется в небо. Где… — выстрелы заглушили его слова, — ты уничтожил Банни? — Брэдшоу тоже это услышал, и его глаза сузились от боли. Было больно слышать, как Эрен говорил это так небрежно, будто я ничего
