с ней.
Зубы сводило.
— Тогда почему ты так уверен, что Призраки ее не вытащат? Почему ты думаешь, что она меня защитит?
Он одарил меня темной, расчетливой улыбкой. — Держи врагов поближе.
Я понимал логику, но меня душили сомнения. Она не причинила бы никому из нас вреда. Она бы уже что-то сделала, если бы это было её намерением, не так ли?
— Именно поэтому ты заставил ее оставаться так близко и уютно в твоей комнате?
— А зачем еще? — Он сплел пальцы и прижал их к губам, холодно глядя на меня. — А если что-то пойдет не так, мне нужно твоё слово, что ты убьёшь её, если она переступит черту. Эта девчонка опасна, а мы уже играем с огнём.
Неприятное ощущение сковало грудь. Я нахмурился.
— Эрен.
Он не моргнул.
— Твое слово, Брэдшоу.
Я опустил глаза на свои руки. Смог бы я убить её, если бы это понадобилось?
Я снова посмотрел на него.
— Почему ты не сказал мне, что Абрама убила чёрная пуля?
Лицо Эрена осталось бесстрастным.
— Ты уже ненавидел Риøт за то, что они не явились на контрольно-пропускной пункт в Патагонии. Если бы ты знал о чёрной пуле, ты бы убил её в первую же ночь.
Сердце неприятно сжалось, я понимал, что он прав.
— Теперь она тебе нравится, так что, по крайней мере, ты не будешь глупить по этому поводу, но если до этого дойдет, мне нужно, чтобы ты ее убил.
Наши взгляды схлестнулись, и чувство в животе стало ещё сильнее.
— Как думаешь, это была она? — Я уставился в пол.
Эрен молчал.
Дверь скрипнула, и Банни вошла с влажными волосами и румяными щеками после душа. Её глаза расширились, когда она заметила меня, сидящего на её кровати.
— Как раз уходил, — сказал я холодно и отодвинулся от неё плечом. Я не мог смотреть на неё. Моя решимость рухнула бы, если бы я это сделал.
Если бы мне пришлось убить её, смог бы я это сделать?
Я задавал себе этот вопрос снова и снова всю ночь и до самого утра. Сон накануне миссии никогда не был для меня роскошью.
Но эта мысль преследовала меня и в полёте. Транспортный самолёт гудел, и мы сидели, прислонившись спинами к стенам. Весь отряд находился на другой стороне самолёта лицом к нам. Эрен сидел справа от меня, а Банни — слева. Все спали, кроме нас с Эреном.
Возможно, это была семейная черта — мы никогда не могли, чёрт возьми, спать.
Вместо отдыха я размышлял о том, как бы я её убил, если бы пришлось. Я смотрел, как она крепко спала, откинув голову назад на ремни безопасности. Её длинные ресницы касались мягкой кожи щёк. Я глазами чертил линии по изгибам её шеи. Как могло что-то столь нежное и мягкое быть таким же смертоносным, как я?
Мой взгляд опустился на её руки. Они были маленькими, покрытыми шрамами, но телесного цвета, а не пугающе красными, как я ожидал бы увидеть, глядя на руки жнеца.
Я бы убил её быстро, решил я. Может быть, сломав шею. Чем дольше я об этом думал, тем больше убеждался, что не могу сделать это по-другому. Она была так прекрасна, и мысль о том, чтобы разрушить её в каком-либо смысле, беспокоила меня.
Спи, мой зайчик, твой следующий вдох не гарантирован.
Глава 25
Нелл
Темные тучи застилали небо. Ни капли лунного света не просачивалось сквозь обыденную стену серости. Самолет гудел и грохотал, когда очередной порыв ветра терзал металлическую обшивку.
Все молчали большую часть девятичасового полета. Наше снаряжение проверили дважды, и Эрен повторил план еще как минимум четыре раза, пока мы сидели, встревоженные и напряженные.
У Брэдшоу было мрачное выражение лица, как будто он уже оплакивал потерю товарищей. Но, казалось, он был единственным, кто глубоко размышлял об этом. У Харрисона играла маниакальная улыбка, а его колено беспрестанно подпрыгивало. Джефферсон и Пит выглядели наэлектризованными от адреналина, изучали карты и дважды чистили оружие. Йен казался спокойным и не слишком обеспокоенным. Воздушные силы оставались позади со снайпером, но он еще не знал, что мы окажемся в самой гуще событий.
— Будьте готовы к десантированию через три минуты. Мы в Лабрадоре, солдаты, — закричал пилот в наши шлемы. Эрен сделал жест, приказывая нам отстегнуться и приготовиться к прыжку.
Боже, как я ненавидела эту часть.
Мы выстроились в посадочный отсек и схватились за ручки, которые раскачивались над нами, когда дверь открылась. Холодный, влажный воздух ворвался внутрь. Я знала, что будет шторм, но не думала, что это окажется настоящим ливнем. Запах дождя и мокрой земли наполнял пространство вокруг нас холодом. Рев двигателя заглушал все остальные звуки.
Черт. Такой сильный дождь был нехорошим знаком. Видимость будет плохой. Но, по крайней мере, это может дать нам какое-то укрытие. Если то, что сказал Эрен, оказалось правдой, и нас ожидает засада, то это будет нам на руку. Мои плечи напряглись, когда я натягивала на лицо маску, похожую на маску Брэдшоу. Это была полумаска в виде черепа, покрытая матовым черным покрытием. Я глубоко вдохнула и стараюсь не думать о том, что один из стоящих передо мной мужчин был предателем.
Рука Брэдшоу крепко легла мне на плечо, и я слегка повернулась, чтобы встретиться с его суровым взглядом. Его маска повторяла мою, с темной краской вокруг глаз. Он ничего не позволял прочитать в своих глазах, но тяжесть его руки передавала его молчаливый посыл.
Все будет хорошо.
— Падай, падай, падай! — закричал Эрен, и, словно механизмы войны, мы двигались, как смерть, бездумно и лишь как оружие. Джефферсон, Харрисон, Пит, затем Йен. Я опустила очки и шагнула прямо с края, задерживая дыхание, как всегда, пока бабочки кружились у меня в животе. Они быстро исчезли, и я смогла сосредоточиться.
Мы падали недолго, прежде чем парашюты раскрылись. Дождь сразу же повлиял на спуск. Было чертовски темно, трудно было определить, где начиналась линия деревьев и где находилась небольшая полянка, к которой мы стремились. Мы шли вслепую, полагаясь на то, что Джефферсон сможет провести нас вниз.
Дождь громко стучал по парашюту и размывал обзор сквозь очки. Черт. Давай же. Я едва различила очертания деревьев, когда внезапно порыв ветра швырнул меня назад. Воздух застрял в моем парашюте, отбросив меня назад. Я стиснула зубы, готовясь к столкновению с деревом или упасть насмерть.
— Банни! — голос Брэдшоу
