к западу от предполагаемой зоны высадки, — пробормотал я в рацию.
Банни оставалась сидеть на спине солдата, но держала голову поднятой, настороженной.
Через несколько ужасно долгих минут в моём ухе щёлкнула рация. — Чисто на восточном фронте, в четверти километра от приземления, — спокойно сказал Эрен.
Где ты, черт возьми, был?
Мои зубы скрежетали, но я ждал, пока остальные ответят, прежде чем медленно встать. Вдалеке раздалось ещё несколько выстрелов.
Джефферсон был единственным, кто не ответил.
— Пойду проверю Джобса. Оставайся на месте, — сказал я Банни. Она никак не отреагировала, но у меня не было времени ждать.
Мне понадобилось немного времени, чтобы найти Джефферсона. Он всё ещё стонал от боли и лежал там же, где я видел его несколько минут назад. Он болезненно держался за живот и жадно глотал воздух.
Я упал на колени и начал расстёгивать его жилет. — С тобой всё будет в порядке, — выдавил я, но не был уверен, что он меня услышал. Джефферсон продолжал делать долгие, устойчивые вдохи.
После того как я снял с него жилет, я быстро поднял его рубашку, чтобы осмотреть рану. Джефферсон снова застонал, но я не обратил на это внимания. Пуля вошла прямо в живот, вероятно, зацепив в основном кишечник, поскольку рана находилась слишком низко. Надеюсь, она не задела почку.
— Нам нужна эвакуация, Джобс ранен, — как можно спокойнее сказал я в рацию.
Эрен ответил мгновенно: — Мы уже в пути. Не покидайте его сторону; мы эвакуируем Джобса и перегруппируемся у альтернативной точки высадки. Этот канал скомпрометирован.
Я держал его за живот и наблюдал, как выражение лица Джефферсона менялось от страха к боли, а затем к замешательству. Черт. Я не был уверен, что он справится.
Резкий крик прокатился по деревьям, и моя голова резко повернулась в сторону Банни. Она не могла убить нашего единственного заложника, не могла же? Я стиснул зубы и заставил себя оставаться на месте.
Если я сейчас покину Джефферсона, он может не выжить.
Пит и Харрисон появились из кустов и заметили меня. Я поднял руку и дал им знак идти быстрее. Они бесшумно приблизились и опустились на колени рядом со мной. Они были покрыты кровью, а их глаза расширились от адреналина.
— Позаботьтесь о Джобсе. Сержант летит на эвакуацию во вторую точку сброса. Мне нужно забрать Банни и найти Кольта, — сказал я, тяжело дыша. Они кивнули и сменили меня, удерживая давление на животе Джефферсона.
Кровь в моих венах бешено стучала в барабанные перепонки, пока я бежал обратно к Банни. Если она убила заложника, то у меня не оставалось сомнений — она была предательницей.
Мне придется убить ее. Мои кулаки крепко сжались у боков.
Её шлем появился в поле зрения, и сразу стало ясно, что она больше не сидела на солдате. Я отстегнул пистолет и направил его на неё. Она обернулась, когда ветка хрустнула у меня под ногой.
Её очки были сняты, а залитые кровью глаза широко раскрыты, смотря на меня.
— Где солдат? — выдавил я, лаская пальцем спусковой крючок.
Она смотрела на меня несколько секунд бесстрастно, прежде чем медленно встать. Её плечи были опущены от усталости, и моя грудь сжалась от осознания, проступившего в её потемневших глазах.
— Ты собираешься меня застрелить? — Она резко рассмеялась.
Моя челюсть сжалась, а глаза сузились от боли. — Если придётся.
Банни кивнула направо, и я проследил за её движением, находя солдата мёртвым с ножом, торчащим из центра его груди.
Рядом с ним лежал Йен.
Йен безжизненно смотрел на меня с широко открытым ртом. Кровь сочилась из его губ. Мои глаза расширились, и голос прогремел от шока и ярости. — Какого хрена ты натворила?
— Он собирался убить меня, — ее тон был сух. — Я нашла твою крысу.
Она убила Йена?
Нет. Она блефует.
Она смотрела на меня, словно пыталась прочитать мои мысли. Йен не мог быть крысой. Или мог? Я не знаю, что, блядь, делать.
В моей голове всплыл голос Абрама, который он однажды сказал: — Не нажимай на курок, пока не будешь уверен. Пока не будешь уверен, что не пожалеешь о последнем вздохе другого человека.
Он не стал бы убивать её. Пока не был бы уверен в фактах. Черт.
— Повернись! — приказал я ей. Она не двинулась с места. Вместо этого она сделала шаг ко мне. Я крепче сжал пистолет, направляя его прямо ей в голову. — Банни, остановись, черт возьми. Клянусь Богом, я тебя застрелю.
Её ухмылка виднелась только в прищуре её глаз. — Если ты собираешься стрелять в меня, так сделай это, Кости. Если я умру сегодня, то только от твоих рук. — Она подошла, пока её лоб не упёрся в ствол, опираясь на вес моей руки и закрывая глаза. Мои руки неудержимо дрожали. — Я устала, так что всё в порядке. Если это конец, то пусть будет так.
Моё горло сжалось от эмоций, в которых я не осмеливался признаться.
— Дай мне свои запястья, — сказал я тише, надеясь, что она уступит.
— Или ты мне доверяешь, или ты меня убиваешь. Я не позволю тебе держать меня в плену, — её глаза встретились с моими. Я был очарован её непоколебимой преданностью настолько, что не заметил, как её пистолет оказался под моей челюстью, пока холодная сталь не обожгла мою кожу.
Я почти улыбнулся.
Она чертовски хороша в убийстве таких людей, как я.
Мои губы раздвинулись, чтобы сказать что-то, но слова потерялись в грохоте, когда лес разлетелся на куски. Стена огня высосала весь воздух, и нас обоих яростно швырнуло на землю подземными толчками.
Глава 27
Нелл
Пепел падал, как снег, с горящих вокруг нас деревьев; угли вспыхивали и крутились с каждым порывом ветра. Моя голова пульсировала, мысли были разбросаны. Руки и запястья тоже болели.
Взрывы сотрясали землю в четверти километра или около того. Авиаудар? Кто такие Призраки, что у них столько авиации в глухих горах Лабрадора? Я несколько раз кашлянула, и из меня вышла черная сажа. Как долго я была без сознания?
Когда я пришла в себя, то почувствовала вес на спине. Я попыталась поджать руки под себя и подтянуться, но они не двигались. Глаза расширились, и паника начала просачиваться в мои вены.
Я попробовала снова, на этот раз ощутила веревки, сдавливающие мои запястья.
— Ты себе навредишь, — холодно сказал Брэдшоу. Он лежал на мне, обхватив мои плечи руками. Он защищал меня
