Он не стал задумываться над этим, просто взял Минальду за руку и бросился наружу.
Первую шаровую молнию он швырнул мутантам прямо в лицо, прорываясь к лестнице. При свете он смог разглядеть их совершенно ясно: Корам Биггар и прочие поклонники Святого Изобилия с пятого северного яруса. Некоторых Руди знал очень хорошо. Других опознать было невозможно: они мутировали, превратившись в габугу. Глаза вылезали на стебельках, изо рта и из ушей свисали странные отростки. Немудрено, что они прятались за закрытыми дверями. Все были вооружены — дубинки, цепи, косы. Те, которые еще хотя бы отчасти походили на людей, смотрели затуманенно и двигались, как пьяные. Подобно габугу, они атаковали беззвучно.
Руди ударил по ним огнем, выкладываясь подчистую, поскольку он знал, что один из мутантов вооружен луком или арбалетом с отравленными стрелами. Волна жара разнеслась по коридору, с грохотом, как от взрыва. Руди даже не оглянулся и бросился вперед, на ходу уворачиваясь от новых врагов, появляющихся из всех дверей.
Безликая тварь упала на него сверху, пытаясь зацепить серпом; Руди даже не задумался о том, кем она могла быть прежде. Это было чистое безумие, ночной кошмар, — нестись сквозь тьму, перемежаемую вспышками магического света, огнем и молнией. Габугу высотой всего в два-три фута выскакивали навстречу, пытаясь задержать беглецов. Руди захлопнул перед ними дверь, метнул молнию в люк, выходивший на лестницу, чтобы очистить путь впереди, спрыгнул первым, а затем помог спуститься Альде. Винтовые лестницы, коридоры, топот ног и хриплое дыхание, вырывающееся из отверстий, давно утративших всякое сходство с человеческими ноздрями.
Уворачивайся! Уворачивайся! Беги!..
Тьма, пустота, залы с гулким эхом и узкая лестница, уводящая круто вниз. Руди подумал: «Я уже бывал здесь». Он схватил Альду за руку, и они устремились в подземелье.
«Лысая Дама».
Он не помнил, в каком сне это было, но точно знал, что когда-то стоял в этом самом зале, в глубине подземелий и видел, как она спускается по этой лестнице. Но он помнил также нишу в стене, мимо которой она проходила, а сейчас не видел перед собой ничего подобного.
Уповая на то, что память его не подвела, Руди привалился к глухой черной стене и торопливо пробормотал слова заклятья, которому научился от Парня с Кошками.
И ниша открылась.
Пять на пять футов, и довольно высокая, она по-прежнему была здесь, невидимая снаружи благодаря потайной панели.
Панель задвинулась за ними, запирая беглецов в холодной черной трубе, — здесь не было ни полок, ни подвесного потолка, ни даже паутины. Руди вызвал магический свет, чтобы Альда не слишком, боялась, но опасаясь, что в стене может оказаться трещинка, которая выдаст их присутствие, пригасил сияние светового шара до самого наименьшего.
Если прежде в этой нише и хранилось что-либо — архивные кристаллы или еще какие-либо ценные вещи, — сейчас в нише было пусто. А, может, она была устроена с единственной целью: прятать беглецов, наделенных магическим даром от таких людей, как святой Пратес с его чашей, бичом и колдовским вервием.
Возможно, маги, построившие Убежище, знали, что рано или поздно им придется скрываться от таких людей.
Минальда опустилась на пол, прижимая ладони к животу... «Господи, только не это!» Руди опустился на колени рядом с ней и схватил ее за руки.
— Альда, что с тобой? Ты в порядке?
Она покачала головой, не скрывая раздражения.
— Конечно, со мной все в порядке, Руди. Они всего лишь пытались убить меня... убить Линнет... убить твоего ребенка.
Он прошептал:
— О, черт!
Об этом он даже не подумал.
Альда все же выдавила на губах улыбку.
— Не бойся, я пока рожать не собираюсь.
Руди с трудом сглотнул.
— А... Ну, да. Конечно, нет. Я и не думал ни о чем таком. Я просто... Ну, сама понимаешь.
Их голоса чуть слышно разносились во тьме. Руди видел, что Альда улыбнулась чуть шире.
— Знаю.
Она хотела добавить что-то еще, но он прижал пальцы к ее губам. Кто-то посторонний находился в подземелье. Кто-то их искал...
Шорох снаружи. Громкие шаги. Даже сквозь стену Руди ощущал омерзительный сладковатый запах...
Спустя какое-то время шаги затихли.
— Линнет может позвать на помощь, — прошептал Руди на ухо Альде. Ему оставалось лишь надеяться, что габугу ищут свою добычу не на слух. Он вообще не знал, как они охотятся. Конечно, едва ли они могут сломать дверь, но рисковать не хотелось. Может, у них в голове радары? — Стражники начнут нас искать. Нам остается только их дождаться.
Минальда кивнула, и волосы ее рассыпались по плечам. В воздухе тут же запахло ароматными травами и свечным воском.
Она привалилась к плечу Руди.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо тебе.
Он не знал, благодарит она его за то, что он спас ее, или Линнет. Руди крепко обнял Альду, она обняла его в ответ и тут же заснула.
Ей было семнадцать лет, когда она дала жизнь Тиру, — нежная, покорная дочь древнего рода, отданная в жены холодному, равнодушному мужчине, которого она боготворила издалека.
Возможно, именно воспоминания об Элдоре Эндарионе повлекли за собой эти видения, явившиеся к Руди во сне.
Возможно и то, что эта ниша была наполнена особым колдовством, подобно архивному кристаллу.
Возможно, он и вовсе не спал. Впоследствии Руди припоминал, что все это время он оставался настороже, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги и голоса гвардейцев.
Обнимая во тьме Минальду, он грезил — или видел, или вспоминал — две фигуры, освещенные сиянием ламп. Мужчина и женщина... К своему изумлению Руди узнал в этом мужчине человека, который прискакал в Убежище, весь залитый кровью, и говорил с Лысой Дамой в сетях света и магии.
И тогда внезапно он понял, кто этот человек. Кем же он еще мог быть?
— С тобой все в порядке? — спросил Дейр Ренветский.
— Думаю, да. Если бы владыка знал, то напал бы на нас раньше. После восстания, поднятого твоим отцом, он никогда не доверял вашему роду. — Руди отметил, что их руки не украшены татуировками... Должно быть, их наносили только маги. — По-моему, он до сих пор думает, что это вы с Брикотис вызвали дарков, чтобы вернуть свое наследие. Брикотис уже в долине Ренвет?
— Да, и добрая часть магов — тоже. — Руди почему-то думал, что Дейр Ренветский окажется мужчиной не меньше шести футов ростом, похожим на Гарри Купера, но все оказалось куда прозаичнее. К тому же, выглядел он куда старше, чем воображал себе Руди. Ему было уже за сорок... Широкоплечий и почти седой. В отличие от большинства своих современников, он не носил парика. Что до его супруги, то ее парик был огненно-рыжим, изысканно убранным мелкими белыми розочками. Даже сквозь время Руди ощущал их нежный душистый аромат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
