даже по трое», - насмехается другой парень.
«Он будет жить со мной», - говорит Жерард, и я клянусь, что слышу нотки волнение в его
голосе. «И прежде чем ты спросишь, он будет делить со мной ванную комнату и
выполнять работу по дому, как и все мы».
Игроки обмениваются взглядами. Некоторые пожимают плечами, другие все еще не
убеждены.
«Не знаю», - говорит испаноязычный парень по имени Франциско Руис, проводя рукой по
своим лохматым черным волосам. «Не в обиду Эллиоту, но мы его не знаем. Вдруг он
полный разгильдяй или что-то в этом роде?»
Я открываю рот, чтобы заверить их, что я, возможно, самый аккуратный человек, которого они когда-либо встретят, но Жерард оказался быстрее.
«Ребята, перестаньте». Его голос становится твердым. «Эллиот - мой друг, и я за него
ручаюсь. Он хороший парень, и ему нужно где-то остановиться. У меня самая большая
кровать, потому что я здесь самый большой. Будет разумно, если он переедет ко мне, то
есть к нам. Я знаю, что это неожиданно, но я прошу тебя довериться мне и сделать мне
приятное. Хорошо?»
Медленно игроки кивают, и их выражения меняются, когда они смотрят на меня заново.
«Хорошо, Джи». Натан Пейсли делает шаг вперед и хлопает Жерарда по спине.
Его волосы все такие же розовые, как и в последний раз, когда я его видел. «Я знаю, он
хороший парень».
Я благодарно улыбаюсь ему, прежде чем Жерард выводит меня из гостиной и
поднимается по лестнице на третий этаж, в мой новый дом.
Глава двадцатая
ЭЛЛИОТ
Поскольку я новичок в «Хоккейном доме», некоторые игроки не хотят оставлять меня
одного. Можно подумать, что это для моей безопасности, но на самом деле они не хотят, чтобы я рыскал по их комнатам и находил «Плейбои» под их кроватями. Они не знают, что мне наплевать на то, что заставляет работать их моторы.
Поэтому меня против моей воли отвели на арену «Инфинити», чтобы я посмотрел на их
тренировку. Как бы ни хотелось мне просидеть несколько часов в ледяной коробке, чтобы
меня переехала ледозаливочная машина, Алекс будет рядом, чтобы составить мне
компанию.
В довершение ко всему мы с Жерардом спорили о спальных местах всю дорогу. Он
совершенно забыл, что в его комнате только одна кровать. И что там недостаточно места, чтобы поставить вторую.
«Ты не будешь спать на полу», - настаивает Жерард, ведя Бетси по шумным улицам. «Ты
заслуживаешь настоящую кровать, Эллиот. Ты не должен больше испытывать трудности».
Я издаю возмущенный вздох и сдвигаю очки на переносицу. на переносицу. «Жерард, я
уже давно сплю на полу. Я привык к этому. В этом нет ничего страшного».
«Это большая проблема». Его глаза встречаются с моими, а затем снова фокусируются на
дороге. «Ты человек, а не бродячая собака. Тебе нужно нормальное место, чтобы спать».
«А ты хоккеист», - отвечаю я, жестом указывая на его мускулистую фигуру, которая
заполняет все водительское сиденье. «Тебе нужен отдых, чтобы показывать наилучшим
образом. Я библиотекарь. Мне не нужна кровать так сильно, как тебе».
Жерард крепче сжимает руль. «Эллиот, я ценю твою заботу, но я не сдвинусь с места. Ты
забираешь кровать, и точка».
Я скрещиваю руки на груди и поджимаю губы в вызывающей гримасе.
«Ну, я тоже не уступлю. Я буду спать на полу, и ты не сможешь меня остановить».
«О, разве нет? Я могу легко поднять тебя и уложить на кровать сам. Сомневаюсь, что ты
сможешь меня одолеть».
Жар приливает к моим щекам при мысли о сильных руках Жерарда обхватывающих мою
талию, а его точеные руки без труда поднимают меня с пола. Я быстро выкидываю этот
образ из головы. Это будет холодный день в аду, прежде чем я позволю ему выиграть этот
спор.
«Как насчет этого? Я буду спать под одеялом, а ты можешь спать поверх на них.
Таким образом, мы оба получим кровать, но между нами останется прослойка.
Договорились?»
Жерард обдумывает мое предложение и кивает. «Договорились. Но не думай, что это
означает, что я перестану убеждать тебя в том, что ты заслуживаешь лучшего, Эллиот.
Потому что ты заслуживаешь».
Мое сердце замирает от его искренности. Я быстро смотрю в пассажирское чтобы скрыть
румянец, проступающий на моем лице. Несмотря на барьер из одеял, о котором мы
договорились, перспектива разделить постель с Жерардом наполняет меня нервной
энергией, от которой я никак не могу избавиться.
Не то чтобы я ему не доверял - отнюдь. Но что-то есть в интимности сна рядом с кем-то, в
тепле его тела и ритме его дыхания, кажется гораздо более значительным значительнее, чем должно быть.
Особенно если этот кто-то - Жерар Гуннарсон.
Когда мы въезжаем на парковку «Инфинити Арены», Жерард смотрит на меня. «Ты
уверен, что тебе будет хорошо на трибунах, пока мы тренируемся? Я знаю, что это не
совсем твое представление о хорошем времяпрепровождении».
«Да, я буду в порядке. Алекс должен быть здесь, но я взял с собой книгу, чтобы скоротать
время если его не будет». Я похлопываю свой рюкзак, чтобы подчеркнуть это.
Глаза Жерарда загораются любопытством. «Да? Что за книга?»
«На дороге» Джека Керуака. Ты слышал о ней?»
Жерард задумчиво нахмурил брови. «Погоди, а разве это не песня?»
«Нет, это другая «На дороге». Это роман, классика американской литературы. Он о двух
парнях, которые отправляются в путешествие по стране в поисках смысла и приключений.
Он считается одним из определяющих произведений поколения «Бит».
«Поколения Бит?» повторил Жерард, слегка наклонив голову.
«Что это такое?»
«Это было литературное движение в 1950-х годах. Такие писатели, как Керуак отвергали
конформизм и материализм и принимали спонтанность, духовность, и сырой, нефильтрованный опыт. Там есть одна часть, где они едут по Среднему Западу ночью, и я
не знаю почему, но это всегда со мной. Как будто независимо от того, как далеко мы
путешествуем и как сильно меняемся, есть константы, которые связывают нас всех.
Звезды, дорога, поиск чего-то большего, чем мы сами».
Я смотрю на Жерарда, ожидая увидеть его глаза, остекленевшие от скуки. Но, к моему
удивлению, он пристально
