– Почему я должна тебе верить? – спросила она, ее голос казался почти бездыханным выдохом, когда он медленно тронул кончики ее грудей языком. – Ты ясно сказал о своем недоверии к женщинам.
– Я сказал, но – ответь мне на это – лгал ли я тебе когда-нибудь? – Он мягко потерся о ее тело, наблюдая за ее лицом. Ему понравилось, как заалели ее щеки, а веки отяжелели.
– Не играет роли, что не лгал. Если мы ведем разумную беседу, ты должен прекратить свою игру. Я не способна думать спокойно, когда ты так поступаешь. – Она задрожала, когда он медленно втянул в рот ее затвердевший сосок.
– Что еще я могу добавить? Я сказал тебе, почему столь сильно стремился, чтобы ты не знала об этом сражении. Я не могу доказать, что говорю правду. Могу в этом только поклясться. Клянусь, что я всего лишь хотел, чтобы тебя не мучило, что ты повернулась против своих родственников. Веришь ты мне или нет?
– О да, думаю, что верю! – Она обняла его за шею и прижала к себе.
– Ты думаешь, что веришь?
– Говоря по правде, в данный момент я почти не способна думать. – Александр принялся ласкать ее бедра, и Эйлис открыла себя ему и вздохнула с несдерживаемым наслаждением в ответ на интимные ласки. – Боюсь, что то, как ты меня касаешься, лишит меня разума.
– Хорошо, я охотно предпочел бы девушку без мозгов.
Эйлис рассмеялась, понимая, что он ее поддразнивает, затем томно застонала, когда он начал покрывать ее живот мягкими поцелуями.
– Для мужчины, который столько времени изображал монаха, ты на редкость жаден.
– Ты напомнила мне об удовольствиях, в которых я столь глупо себе отказывал. Я хочу насладиться тобой сполна, если уж мне утром предстоит участие в сражении.
Напоминание о предстоящем сражении мгновенно погасило страсть Эйлис. Она хотела верить в победу Макдабов, но не могла не понимать, что рискует снова попасть в руки своих родственников. Она, может, и смогла бы защитить своего ребенка – хотя бы тем, что объявила бы его мертвым и попросила какую-нибудь женщину унести его, – но верного способа спасти Александра она не видела. Эта ночь могла оказаться последней для них обоих. Может, эта ночь останется в ее памяти самым дорогим воспоминанием.
В это мгновение он коснулся теплыми губами внутренней стороны каждого из ее бедер. Она поборола свою обычную скромность, когда он заменил нежно поглаживающие пальцы на рот. Не было ничего, что она сегодня ночью не позволила бы ему. Она отдалась ему, его интимным поцелуям всецело, с полным самозабвением, жадно слушая, как он шепчет слова удовольствия. Она хотела бы, чтобы этих слов было в десять раз больше. Отправляясь утром на поле битвы, он должен быть настроен так, чтобы убить всякого, кто пожелал бы помешать ему к ней вернуться.
– Александр? – спросила Эйлис, когда наконец пришла в себя после ночи любовных игр.
Александр обнял ее за талию и привлек к себе. Он знал, что должен немного отдохнуть, но испытывал к жене неутоленный голод. Каждое прикосновение заставляло его желать большего, каждый поцелуй вызывал желание нового. Он обнаружил, что ему нравится просто лежать с ней или говорить, в зависимости от того, что именно хочет обсудить.
– Что, дорогая? – Александр лениво начал дразнить ее ухо.
– Как будет проходить сражение?
– Это будет битва в поле.
– Битва в поле?
Именно этого она и боялась. Эйлис чуть шевельнулась, подбираясь ближе к мужу.
– Почему ты решил драться за стенами Ратмора? Ты бы смог выиграть. Мой дядя и Дональд Маккорди не способны преодолеть эти стены.
– Может, и так, но мы в этом случае не победим. Да, это будет выглядеть как победа, поскольку мы удержим Ратмор, а наши противники уйдут, возможно, с большими потерями. Но что дальше?
– Мы можем заключить какой-нибудь мир и избежать всего этого? – спросила она. В ее голосе не было надежды, поскольку она заранее знала, что именно Александр ей ответит, и знала, что ей придется с ним согласиться.
Александр поднял голову и поцеловал ее.
– Я хотел бы, чтобы такая возможность была. Но ее нет, а я не могу вечно сидеть за стенами. Нет, нужно сражение, которое позволило бы нам проткнуть тело паука, который сплел вокруг нас паутину. Мы должны отрезать у паука голову. Это можно сделать, только встретив врага лицом к лицу с мечом в руках. Главари врага должны быть сражены. Прости, девушка, поскольку они твои родственники, но я считаю, что именно так нужно поступить, чтобы покончить со всем этим.
– Тебе нет нужды просить меня о прощении. У меня достаточно разума, чтобы понять, что ты прав.
– Тогда иди сюда, чтобы меня поцеловать, задуши меня своей прелестной страстью, чтобы я отправился на встречу со своими врагами твердым шагом и с уверенностью в своей победе.
Эйлис поцеловала его с молитвой в сердце, чтобы она могла выполнить то, о чем он просил.
Глава 17
Эйлис стояла на стене замка вместе с близнецами и наблюдала, как Александр выводит солдат Ратмора на поле боя. Выбранное для сражения место было видно со стены, но оно располагалось так далеко, что отдельных солдат было не разобрать. Даже знамя могло исчезнуть в общей свалке. Эйлис хотела бы в эту минуту быть ближе, чтобы видеть Александра, но такой возможности у нее не было. Александр отдал распоряжения, которые сейчас следовало выполнять. Эти распоряжения показали ей, что он знает ее куда лучше, чем она считала.
Александр повернулся, чтобы помахать на прощание. То же сделали Барра и Джейм, охранявшие его. К удивлению Эйлис, помахал ей и Ангус. Она помахала в ответ, а затем посмотрела на Кейт, стоявшую справа с Сибил на руках. Обе они тоже помахали солдатам. Эйлис была довольна, что не заметила на лице Сибил беспокойства. Это означало, что Сибил не видела какого-либо тревожного сна или мрачного видения.
– Должно быть, вам сейчас трудно, госпожа, – произнесла Кейт, опуская Сибил. – Отец вашего сына отправляется на сражение с вашим кланом и вашими родственниками. – Кейт качнула головой. – Это очень печально.
– Печально, что мужчины не видят других путей для решения своих проблем, – буркнула Эйлис.
– То, что стоит между Макдабами и Макфарланами, это не просто проблемы. Это гораздо глубже.
– О да, я знаю. – Она положила руку на холодный камень. – Мне тоже приходится иногда давать выход гневу.
– Все будет хорошо, тетя Эйлис. – Сибил похлопала Эйлис по руке, а затем позволила Руту взять себя за руку и увести со стены.
Эйлис внимательно смотрела, как ее племянница спускается по лестнице со своими братьями.
– Теперь скажи, это просто вежливость или она пыталась мне что-то сказать?
– Возможно, она сама не знает точно, что говорит. Я хотела бы знать – умело ли Джейм владеет мечом?
