– Многие люди пользуются собственной стенографией, – объяснила она. – Чтобы писать быстрее.
– А другие люди не могут прочитать написанное, – добавил Сэм.
– Да, она определенно пыталась сохранить свои записи в секрете, – сказала Фиби. – Но я прекрасно могу прочитать их.
– Правда?
– На самом деле это просто. – Она протянула раскрытый блокнот. – Видишь эти точки? Они обозначают артикль the. Она опустила большинство гласных. И упростила некоторые буквы, например, оставила букву «А» без поперечной черты. А вот эта закорючка – буква «Г». Слово означает «говорить».
Сэм прищурился, глядя на страницу.
– Ты и впрямь можешь это прочитать?
– Конечно, – ответила Фиби. – Она пишет о феях и Тейло, о волшебной двери в Рилаэнсе. – Она отложила блокнот и взяла другую записную книжку, более раннюю, в поношенной и выцветшей обложке.
– Хорошо, – сказал Сэм. – Итак, мы знаем, что Эви помогала Тейло, но кто он такой? Он определенно не выполз из тайного хода в лесу. Кто живет в этой подвальной комнате?
Лиза стояла в дверях, как будто боялась переступить порог. Она залилась высоким, нервным смехом.
– Не знаю, но Эви определенно знает, – сказала Фиби; живот снова перекрутило. – Но я уверена, что она не всегда выступала на его стороне. – Она указала на блокнот. – Послушай, это было в августе, пятнадцать лет назад:
Они держат ее настолько одурманенной, что она не знает, где находится. Видеть ее в таком состоянии – все равно что получить нож в живот. Это убивает меня, но так будет недолго. Ночью я прокрадусь в ее комнату, лягу рядом и пообещаю выручить ее. Я принесу ей шоколад, цветные карандаши и жевательную резинку. Однажды я найду способ разорвать заклятие. Мы сядем на лошадей и ускачем отсюда. Я воспользуюсь волшебным ключом и спасу нас обеих.
Фиби вспомнила слова Лизы о том, что Эви освободила ее. Но почему для этого понадобилось пятнадцать лет? Чему она противостояла?
Фиби посмотрела на плакат с повешенным человеком, закрепленный над столом. Больше всего поражало выражение полного спокойствия на лице человека. Повешенный вверх ногами, он выглядел совершенно невозмутимым, а кольцо желтого сияния вокруг головы делало его похожим на святого.
Она вернулась к блокноту и перелистала страницы, пока не остановилась на том, что привлекло ее внимание.
– Послушай еще, – сказала она.
Судя по всему, Эви выписывала выдержки из книги «Таро для начинающих»:
Повешенный безмятежно висит вверх ногами, отказавшись от всех мирских привязанностей. У него есть перспектива лишь с точки зрения человека, свободного от повседневной реальности. Он изгой, который кажется глупцом, но на самом деле он наиболее просветленный из всех остальных. Он понимает неизбежность перемен и полностью открыт для этого. Эта карта говорит о смирении. И о подвешенном состоянии между двумя мирами.
Он ходит между мирами.
Эта карта говорит о смирении.
Когда Фиби положила блокнот, ее взгляд задержался на кучке книг в стороне. Она взяла толстую книгу в желтой обложке под названием «Понимание агорафобии».
– Судя по всему, Эви проводила небольшое исследование.
Она готовилась сыграть роль несчастной и запуганной кузины, которая не может выйти из квартиры. Фиби перелистала книгу и обнаружила два моментальных снимка, заложенных между страницами. На одном из них был дом, где жили они с Сэмом.
– Она следила за нами, – заключила Фиби.
Другой снимок был детской фотографией Эви, Сэма и Лизы на скамейке. Все трое улыбались в камеру. Фиби заметила блестящий новый браслет Лизы на ее левом запястье. Сэм и Эви держали пластиковые пиратские ножи. В самом углу снимка, между детьми и океаном на заднем плане, маячила размытая фигура.
– Кто это? – спросила она, указывая на снимок и гадая, был это настоящий человек или игра света.
– Никто, – ответил Сэм. – Там больше никого не было.
Где-то позади в коридоре скрипнула дверь. Они застыли, глядя друг на друга.
– Он здесь, – просто сказала Лиза.
Фиби посмотрела на Повешенного и пошатнулась, охваченная внезапным головокружением, как будто ее саму подвесили вверх ногами. Желудок вывернулся наизнанку, и тошнота подкатила к горлу. Она поспешно вышла из комнаты и побежала по коридору в поисках уборной, которую нашла как раз вовремя. Фиби вырвало, она прополоскала рот тепловатой водой и посмотрелась в зеркало. На какое-то мгновение в зеркальном отражении появилась туманная фигура, двигавшаяся по диагонали. Фиби быстро обернулась. Никого и ничего.
– Вот дерьмо, – пробормотала она, вцепившись в умывальник. Ей показалось, что ребенок дернулся внутри, словно посох лозоискателя, предсказывающий что-то дурное.
На нетвердых ногах она вышла из ванной комнаты и увидела еще одну закрытую дверь на другой стороне коридора. Фиби медленно подошла к ней, повернула ручку и открыла дверь. Комната была теплой и наполненной сладким запахом, но с кисловатым привкусом.
– Ох, – произнесла она, хотя не собиралась ничего говорить. Перед ней находилась чудесная белая кроватка для младенца и стол для переодевания, нагруженный подгузниками, присыпками, подтирками и кремами от сыпи. На краю стола стояла бутылочка с молочной смесью. Фиби потрогала ее: еще теплая.
– Ты опоздала, – произнес голос. Он был суровым и незнакомым. Волоски на затылке у Фиби встали дыбом. Она попыталась обернуться, но обнаружила, что застыла на месте, как в ночном кошмаре.
Глава 46
Девочка, которая хотела быть королевой
На этот раз он заставил забеременеть их обеих. Он так или иначе хотел получить сына.
Они говорили о побеге. Когда родятся дети, они заберут их с собой и убегут.
– Они никогда нас не отпустят, – сказала королева. Она провела здесь гораздо больше времени и давно рассталась с надеждой.
– Я знаю людей, – сказала королеве другая девушка. – Есть места, где мы будем в безопасности. Иногда все заканчивается хорошо.
Гензель и Гретель затолкнули ведьму в печь, забрали ее сокровища и вернулись домой. Спящую Красавицу разбудили поцелуем.
Они редко видели Тейло и продолжали слышать ссоры за цветочными стенами. Сердитые слова, вроде «Ты все испортил!», «Как ты мог?» и «Я верила тебе!».
Девочки ждали. Их животы росли. Чтобы скоротать время, они рассказывали друг другу сказки.
Однажды, давным-давно, жила-была маленькая девочка с угольно-черными кудрявыми волосами. Она жила с матерью, отцом и братом на краю леса. Она ела на завтрак кашу и называла ее овсянкой. У нее была книжная полка и волшебные расческа и зеркальце. А еще потайное место на чердаке. Она ходила в школу, ее учили, что надо поступать с другими так, как ты хочешь, чтобы они поступали с тобой. Она любила своего учителя английского языка, который учил ее метафорам и объяснял, что в каждой истории есть завязка, кульминация и развязка.
У нее была кузина по имени Эви, которая говорила: «Больше никогда не ходи в лес».
Эви была права. Надо было послушаться ее.
Глава 47
Фиби
13 июня, наши дни
– Кто такой Тейло? – властно спросил Сэм. Хэйзел стояла посреди детской комнаты и держала в руке высокий стакан с жидкостью, по запаху похожей на джин. Она была приземистой и коренастой, с темными встрепанными волосами, пронизанными сединой. Ее розовые щеки были покрыты паутиной лопнувших красных вен. На ней были голубые джинсы-стрейч, грязные на коленях, белый кардиган и флисовые шлепанцы. Домашняя одежда, сказала бы мать Фиби. Фиби заметила моментальное сходство с Филлис, только это был ее испорченный двойник: темная сестра, крадущая детей.
– Тебе все еще нужно спрашивать об этом? – Слова Хейзел напоминали сбивчивое, пьяное шипение. – После всего, что ты видел? Из всех людей на свете ты-то должен знать правду, Сэмми.
Она махнула стаканом в его сторону, и немного жидкости выплеснулось на пол.
