как мне рассказали потом, случился острый приступ, завершившийся глубоким обмороком.
И, насколько я понимаю, это существо утратило свою цельность, частично существуя во мне и в Соне. Неизвестно только, сумел ли мой и дочкин разум вместить его целиком, или какая-то часть сущности была уничтожена вместе с камнем?
Но оставлю пока мои метафизические рассуждения. И вернусь в мир реальный, чтобы вы могли проследить дальнейшую судьбу Ирия.
Пока я боролся с демоном в моей голове, балансируя между бредом и здравым смыслом, мне приходилось вести текущие дела, ведь для прочих людей, я продолжал оставаться хозяином усадьбы, а этот статус требовал от меня непосредственного участия в управлении.
А дела, скажу прямо, летели под гору так быстро, как со мной в жизни ещё не случалось. Всего за четыре месяца моя райская резиденция с далеко идущими планами превратилась в обитель злого демона. Чудесное озеро стало зловонным болотом. А большинство обитателей нашего таёжного рая либо умерли, либо бесследно исчезли. Но, я забегаю немного вперёд. Продолжу по порядку.
После смерти женщин нас в усадьбе оставалось семеро: Соня, я, Август Альбертович, Дмитрий Трифонович, Фёдор, Иван и Савелий.
Нужно было принимать срочные меры, чтобы наладить жизнь, ибо содержать такую большую усадьбу не хватало рук. На время мы приняли походный образ жизни: сами готовили себе пищу, стирали одежду и поддерживали чистоту. Никто особо не жаловался, так как я наравне со всеми принимал участие в нашем быту. Но, естественно, такое положение дел не могло оставаться постоянным.
Иван и Савелий во время охоты нашли термальный источник с лечебными грязями. Профессор попросил их вернуться туда и набрать побольше образцов. Я не возражал. Было решено, что пока охотники будут отсутствовать, Дмитрий Трифонович останется в усадьбе, помогать нам управляться с делами. А когда они вернуться, он уедет в город, где займётся срочным наймом новых работников.
По моим расчётам нормальная жизнь в Ирие могла быть восстановлена в течение трёх-четырёх недель, в зависимости от того, насколько быстро моему управляющему удастся управиться с данными ему поручениями.
Пока мы ждали возвращения охотников, в окрестностях Ирия случилось землетрясение. Событие хоть и не сверхъестественное, но и не радостное. Оно не было сильным, и усадьба не пострадала. Однако после него остались опасения, что могут быть новые, более сильные толчки. И я в который раз подумал, что сама судьба противится существованию Ирия в сердце этого дикого края.
Савелий и Иван должны были вернуться на следующий день после землетрясения, но их не было. Никто не говорил этого вслух, но в воздухе повисло тягостное предчувствие беды.
Я не стал отправлять Дмитрия Трифоновича из усадьбы, и дал ещё день. Но моих работников всё не было.
В такой ситуации было бессмысленно терять время. Если охотники вернутся на следующий день, мы как-нибудь проживём лишний день вчетвером, а если случилась беда, то чем раньше мы пошлём в Тальминск за помощью, тем раньше сумеем побороть все наши несчастья и вернуть Ирию задуманный мной уклад. Все подробные инструкции уже давно были составлены, лошадь готова. Я велел Дмитрию Трифоновичу выспаться и выезжать с рассветом.
Утром я встал проводить его. Мы простились, пожалируки. Напоследок он сказал, чтобы я не тревожился — все мои поручения будут исполнены в лучшем виде. И на его уверения можно было положиться.
После отбытия управляющего нам оставалось ждать и надеяться, что ему удастся разобраться с делами быстро. Савелий и Иван всё не возвращались, и положение дел, если оценивать его здраво, становилось тревожным.
Нас оставалось всего четверо: мы с Соней, профессор, и Фёдор. В случае непредвиденных обстоятельств, требующих решительных действий, на дочку с престарелым профессором можно было не рассчитывать.
А обстоятельства в нашей лесной глуши могут быть самые разные: от медведя, который может забрести на запах еды до лихого люда, вроде беглых каторжан или скрывающихся от закона преступников.
Поэтому, я решил никуда из Ирия не отлучаться до возвращения охотников; если же и с ними произошло несчастье, и они так и не вернутся, то быть в усадьбе неотлучно до появления Дмитрия Трифоновича.
Чтобы не проводить время праздно, я решил поучаствовать в качестве подопытного в исследованиях воды. Мне было любопытно, как именно помогает Соне вода из озера. Я пил её до того, как она потемнела. Тогда никакого особенно эффекта от неё я не ощутил. Михаил Юрьевич объяснил, что вещество в составе воды, которое помогает Соне, может никак не действовать на здоровый организм.
Тут нужно сделать ещё одно пояснение. Хоть вода из озера и не оказывала на нас видимого эффекта, Август Альбертович не советовал её пить постоянно, пока не станет точно известно, что именно содержится в ней и почему Соне становится от неё лучше. Было совершенно ясно, что вода в озере уникальна и могла не годиться для повседневных нужд. Поэтому приглашённые из столицы инженеры соорудили для нужд усадьбы отдельный колодец и устроили водонапорную башню и водопровод с канализацией.
Но вернусь к своим опытам. К моменту, когда я решил опробовать воду на себе, я так и не пришёл к однозначному выводу, что именно со мной происходит. И если допустить, что произошедшие в Ирие события не были вызваны мистическими причинами, то получалось, что это результат моей душевной болезни, начавшейся вследствие потрясения, полученного от пропажи Сони. И если сделать такое допущение, что мной, как и дочкой руководит душевный недуг, то было резонно предположить, что вода из озера должна начать действовать и на меня. Тем более, что Август Альбертович подтверждал, что на Соню она действует благотворно.
Проводив ранним утром Дмитрия Трифоновича, я почти сразу отправился к озеру, набрал из него воды в бутыль, и, отправился к профессору посоветоваться. Естественно, я не назвал ему истинных причин, побуждающих меня ставить этот эксперимент над собой. Я лишь сказал, что хочу понять, как действует на здорового человека вода, раз мы даём её Соне.
Август Альбертович поначалу возражал, но был вынужден согласиться, и предложил мне начать с Сониной дозы. На том и порешили. Вернувшись в свой кабинет, я налил в стакан порцию. Сначала сделал небольшой глоток, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Но ничего особенного не произошло. Тогда я отпил ещё и стал ждать. Снова ничего.
Чтобы не тратить время понапрасну в ожидании эффекта или подтверждения его отсутствия, я сел за рабочий стол и занялся бумагами. Через некоторое время меня потянуло в сон. Ничего удивительного в этом не было, так как накануне из-за дел
