происхождение. Заменив ценность духом интриги и чувствуя дезориентацию среди своих рыцарей, он оставил резиденцию Эдесса, где соседство врага обратило жителей к полностью военному существованию, ради резиденции Турбесселя, замка, расположенного на другой стороне Евфрата, защищенного от реки, где он проводил время в удовольствиях, «пьянстве и похоти». Даже если бы он содержал в Эдессе достаточный гарнизон! Но он урезал зарплату войскам, так что лучшие солдаты покинули его, и Эдессу защищали только новобранцы. Атабек Алеппо, Зенги, узнав об этой ситуации, неожиданно прибыл для осады Эдессы с грозной армией, в изобилии оснащенной «камнеметными» машинами. Осада началась 28 ноября 1144 года. В отсутствие Жослена II оборону возглавил латинский архиепископ Хуге. Все население Армении, включая женщин, стариков и подростков, проявило великий героизм. Но только один человек мог спасти Эдессу: ее ближайший сосед, принц Антиохии Раймунд Пуатье. Но он только что поссорился с Жосленом II. На все мольбы, которые Жослен адресовал ему, он ответил сарказмом. Несчастья графа Эдесского наполнили его радостью. Глупец не понимал, что турки приближаются и что, когда Эдесса падет, ему придется нести основную тяжесть их атак в одиночку. Эдесса, предоставленная самой себе, должна была уступить.
Турецкие саперы обрушили часть вала. Вступление турок вызвало ужасающие сцены (23 декабря 1144 г.), но резня и грабежи были остановлены самим Зенги, который был заинтересован в поддержании коммерческого процветания города. Он мстил только латинянам. Напротив, желая сплотить исконное христианство, он проявил внимание к сирийскому духовенству и армянскому духовенству. Сирийский элемент отдавался ему без каких-либо скрытых мотивов: эти арабоязычные христиане всегда довольно легко приспосабливались к мусульманскому господству, которое, кроме того, давало им особые привилегии. Напротив, армяне сожалели о франкском режиме, с которым они были так тесно связаны. Зенги был убит своими пажами 14 сентября 1146 года. Его царство было разделено между двумя его сыновьями, воинaми Священной войны (гази), у которого был Мосул, и Нур эд-Дином, у которого был Алеппо. Армяне Эдессы воспользовались сменой правления для заговора с Жосленом II. В ночь на 27 октября они открыли ворота города своему бывшему графу и его рыцарям; небольшой турецкий гарнизон был уничтожен, и франкский режим был восстановлен. Но турки удержали цитадель, и Нур эд-Дин бежал из Алеппо изо всех сил.
Вскоре Жослен оказался зажатым в Эдессе между большой армией атабега, плотно осаждавшей ее, и турецким гарнизоном, который с вершины цитадели обрушивал стрелы на защитников.
Призвавшие его армяне, зная, чего ожидать от турок, отчаянно решили последовать за ним. В воскресенье, 3 ноября, на рассвете двери открылись и началась попытка прорыва. Жослен II и его рыцари, бросившись в ярость, преуспели в момент форсирования прохода, но, преследуемые и вскоре окруженные основными силами турецкой кавалерии, они потеряли три четверти своей. Благодаря своему скакуну Жослену едва удалось уйти от преследователей и вернуться в Тюрбессель.
Что касается армянского населения, пытавшегося последовать за ним, то они были убиты турками в ходе невыразимой бойни.
Тех, кто выжил, продавали как скот на рынке Алеппо. «Мы сняли с них одежду и нагими, мужчин и женщин, заставили их палками бежать впереди лошадей. Турки пронзали животы всех, кто терял сознание, а дорогу усыпали трупы. Армянская резня, за которой последовала депортация оставшихся в живых… Рука помощи Жослену II в восстановлении Эдессы закончилась катастрофой, худшей, чем катастрофа 1144 года. Принц Антиохии Раймунд Пуатье, отказавшийся помочь Жослену, вскоре понес наказание за свое воздержание.
Нур ад-Дин, получив право восстать против него, лишил его важного места Артах или Артижа, цитадель Антиохии к северо-востоку от Оронта (1147 г.).
После того, как три четверти Эдесского графства исчезли, это было разрушенное княжество Антиохия. В Иерусалиме регент Мелиcенде едва ли лучше проводил внешнюю политику. Опасность для франков исходила прежде всего от турецкой династии Алеппо. Дипломатия короля Фулька также заключалась в поддержке независимости другого турецкого королевства в Сирии, Дамаска, от атабека Алеппо. Союз покойного короля с главой правительства Дамаска мудрецом Унуром как препятствовал достижению мусульманского единства, так и помог франкам успешно исправить границы. Но в июне 1147 года эмир Хора-на, восставший против жителей Дамаска, сдался франкам. Двор Иерусалима не устоял перед искушением. Нарушив драгоценный союз с Дамаском ради сомнительной прибыли, вопреки советам старых соратников Фулька, организовал экспедицию в Хоран. Поход через вулканические породы этого региона – всегда трудное мероприятие. Марш армии затруднялся из-за наступления жары и отсутствия воды. Турецкая конница из Дамаска, присоединившись к арабам, день и ночь преследовала захватчиков. Достигнув Босры, необходимо было отступить, изнурительное отступление едва не обернулось катастрофой. Молодой король Балдуин III – ему тогда было шестнадцать – хотел последовать за экспедицией. Ситуация вскоре стала настолько критической, что бароны посоветовали ему бежать с Истинным Крестом на лучшей лошади в армии и на полной скорости добраться до Иерусалима, чтобы избежать надвигающейся катастрофы. Молодой человек благородно отказался: он намеревался разделить все опасности своих товарищей до конца. Его решимость, несомненно, спасла армию, которую его отъезд деморализовал, в то время как его присутствие сообщило всем о его героизме. Строгая дисциплина была наложена как на рыцарей, так и на пеших воинов. Колонна франков, выстроенная плотными шеренгами, с ранеными в середине, продвигалась по прямой линии, отражая все атаки, непоколебимая. Мусульмане пытались остановить ее, устроив лесной пожар; огонь обратился против них. Позже сообщалось, что сверхъестественное привидение, «рыцарь красного цвета на белом коне», привело христианскую армию к границам королевства, где он таинственным образом исчез.
Однако падение Эдессы спровоцировало проповедь Второго крестового похода на Западе. Кажется, что первая идея этого нового взятия оружия должна быть приписана королю Франции Людовику VII, но именно Сен-Бернар (монах Бернард Клервоский) своей проповедью собранию Везеле 31 марта 1146 года был великим вдохновителем, развязав энтузиазм, подобный энтузиазму 1095 года. Это снова он на сейме в Шпейере 25–27 декабря того же года решил, что император Германии Конрад III пересек пути по примеру Людовика VII.
Немцы и французы пошли по старому маршруту Годфруа-де-Буйон через Дунай, Сербию, Фракию и Константинополь, причем первый на несколько этапов предшествовал второму, чего, к тому же, недостаточно, чтобы избежать чтобы избежать горько-сладких дискуссий между тыловыми немецкими гвардейцами и французским авангардом. Что касается византийцев, то их отношения с крестоносцами были даже хуже, чем во времена Годфри. Ссоры обострились, и разъяренный Конрад III задумался на мгновение о штурме Константинополя. Это правда, что византийский император Мануил Комнин предал христианский мир. Во время войны несколькими месяцами ранее с турками из Малой Азии он, с приближением крестового похода, поспешил заключить
