с одной стороны, и лицензированием ее журналу – с другой, и только последнее использование было признано нарушающим авторские права[414].
Хотя решение Второго округа, казалось бы, приостановило дрейф защиты «трансформативного использования» в сторону разрешения знаменитым художникам использовать в своих целях любые авторские работы, дело будет иметь ограниченное влияние на применение доктрины трансформативного использования из-за уточнения Верховного суда, признавшего нарушением только лицензирование «Оранжевого Принца» Уорхола. Впрочем, утверждения Верховного суда, что производные произведения (театральные и киноадаптации книг) не являются трансформативными, дает все основания полагать, что данная доктрина вряд ли сведет на нет права на вторичное использование, которым сейчас наслаждаются крупные правообладатели. Еще больше вопросов вызывает применение доктрины к будущим технологиям и особенно к процессу обучения искусственного интеллекта.
Подобно словам «автор» и «литературное произведение», которые были переосмыслены как «работодатель» в 1909 году и как «компьютерная программа» в 1976-м соответственно, слово «трансформативное» само превратилось в термин из области искусствоведения. Его значение становится все дальше от используемого в обычной жизни, и, как мы видели, даже судьи Верховного суда расходятся во мнениях, как применять его в тяжбах о выплате авторских гонораров.
41
Лицензии Creative Commons
Авторское право на компьютерные программы впервые появилось в 1960-х годах и было кодифицировано в США в Законе об авторском праве 1976 года. Двумя годами позднее Комиссия Конгресса по новым технологическим видам использования охраняемых авторским правом произведений, пытаясь сделать закон более понятным, предложила следующую формулировку: «компьютерные программы, в той мере, в какой они воплощают оригинальное творение автора, являются надлежащим объектом авторского права». И вновь «авторы» и «творения» авторского права XVIII века перепрофилируются для странной цели: превращения программистов в авторов, а программ – в литературные произведения.
Расползание авторского права на программный код стремительно распространилось по всему миру – так человечество вошло в эпоху проприетарного, несвободного программного обеспечения. Но, возможно, впервые за всю свою историю авторское право встретилось с эффективным отпором от тех, кого оно якобы стремилось защитить.
Программисты давно привыкли делиться своими наработками и дорабатывать чужие; многие из них не хотели, чтобы исчезла культура совместного творчества. Движение за свободное программное обеспечение заявило о себе в 1983 году, когда Ричард Столлман опубликовал «Манифест GNU», после чего был создан Фонд свободного программного обеспечения, разработана универсальная общедоступная лицензия General Public License, а затем выпущена свободная операционная система Linux.
В мировом сообществе программистов долго шли споры о возможных моделях и методах для осуществления идеи свободного ПО, но она получила дальнейшее развитие в 1999 году, когда корпорация Netscape Communications решила выпустить свою поисковую систему Communicator с «открытым исходным кодом», бесплатную для использования всеми желающими. За ней последовали другие, и сегодня подавляющее большинство используемых языков программирования можно применять бесплатно, а один из самых популярных браузеров Google Chrome также построен на программе с открытым исходным кодом. Одним из главных исключений остается язык программирования Java, который сейчас принадлежит компании Oracle.
С одной стороны, это явление можно рассматривать как момент, когда авторское сообщество наконец-то набралось смелости и сказало закону: хватит. С другой стороны, можно увидеть в нем стимул для компаний-разработчиков ПО развивать более тонкие методы извлечения прибыли. Еще одну точку зрения предложили экономисты, отметившие, что программисты, разрабатывающие свободные ПО без материального вознаграждения, часто создают более качественные системы, чем разработчики проприетарных программ – еще один веский аргумент против «стимулирующего эффекта» защиты интеллектуальной собственности.
Существует мнение, что программисты, «отдавая что-то хорошо сделанное, получают признание от тех, кто скачивает их работу». Для большинства людей экономика дара – это просто «лучший метод совместного труда в киберпространстве»[415]. Есть и другое мнение, что движение за свободное программное обеспечение дало начало посттрудовому обществу, в котором труд и удовольствие сольются и создадут коммунистическую экономику[416].
Широкое распространение в XXI веке программного обеспечения с открытым исходным кодом может в итоге вытеснить или даже ликвидировать авторское право в своей сфере. Выработанные правила и лицензионные механизмы, безусловно, защищают честь и репутацию acutissimi ingegni, «острых и изобретательных умов», которым венецианские сенаторы впервые предложили привилегии. Но вот чего они не могут сделать, так это обеспечить им заработок. Таким образом, движение за свободное программное обеспечение знаменует собой резкий разворот в историческом развитии, который происходит во всех видах творческой деятельности в наше время, – возврат к системе привилегий и покровительства, маскируемой отношениями работодателя и работника, университетскими должностями, стипендиями и грантами.
Когда Верховный суд США подтвердил обратную силу продления срока действия американского авторского права до 70 лет, узаконив передачу старых книг и фильмов студиям, которые нанимали авторов, и их потомкам, обеспокоенный и крайне удрученный, Лоуренс Лессиг обратился к движению за свободное программное обеспечение как к модели и первопроходцу для художественных искусств. Под руководством Лессига была разработана система, «дающая каждому человеку и организации в мире бесплатный, простой и стандартизированный способ предоставлять авторские права на творческие и научные работы, обеспечивать надлежащее указание авторства и позволять другим копировать, распространять и использовать эти работы»[417].
Финансируемая в основном за счет пожертвований, организация Creative Commons предлагает набор лицензий с различными уровнями защиты: CC-BY требует, чтобы пользователи, которые копируют, перераспространяют, изменяют или адаптируют произведение, указывали авторство; CC-SA кроме указания авторства требует, чтобы все производные произведения распространялись на тех же условиях; CC-NC ограничивает использование и изменение некоммерческой сферой; CC-ND не допускает адаптации или производных работ. Возможны различные комбинации этих лицензий, а также CC Zero, которая позволяет авторам отказаться от авторских прав и передать свои произведения во всемирное общественное достояние[418].
В ряде сфер Creative Commons оказала значительное влияние: например, под одной из этих лицензий функционирует Википедия. По некоторым оценкам, в мире насчитывается около двух миллиардов работ, включая огромное количество фотографий, распространяемых на условиях Creative Commons, и почти все они доступны в интернете. Однако за пределами академической среды такие лицензии используются гораздо реже. Маловероятно, что мы массово увидим фильмы, музыкальные альбомы – будь то классика или популярные жанры, современные романы или пьесы, выпущенные как свободные для копирования и переработки произведения.
Возникнув из глубин отчаяния, стремясь найти компромисс между личным контролем автора и общественным достоянием, Creative Commons открыл новые возможности для творчества и взаимодействия в цифровом пространстве. На первый взгляд, эта инициатива будто бы обходит законы об авторском праве, однако в действительности она не способна изменить саму суть этих законов. Законы, как и положено, всегда превалируют над любыми добровольными соглашениями в их юрисдикции. Например, человек, изображенный на фотографии, выпущенной под лицензией Creative Commons, сохраняет свое неотъемлемое моральное право на защиту частной жизни. Хотя до сих
