плата за разрешение на вторичное использование является частью стоимости произведения. Поэтому в следующем судебном деле им будет проще доказать, что вторичное использование – нарушение их авторских прав.
В основном издатели очень осторожны и не хотят наступать коллегам на пятки. Они требуют плату за вторичное использование произведений, которые находятся под их контролем, но в то же время платят за отрывки и цитаты из других произведений, используемые в публикуемых ими книгах. Тщательное соблюдение этих соглашений может привести к странным последствиям. Например, персонаж одного из недавних романов «рассеянно вспоминает поэтическую строчку: “Ну, вот и все, и я рад, что все кончилось”», не помня и не указывая, откуда она взята. Издатель решает перестраховаться и указывает рядом с выходными данными: «Отрывок из “Бесплодной земли”… Все права принадлежат наследникам Т. С. Элиота[382]. Воспроизведено с разрешения издательства Faber and Faber». Одна-единственная строчка без авторства из шедевра вековой давности вообще не требует никакого разрешения, но эта ситуация становится комической, когда мы узнаем, что управлением правами на наследство Элиота занимается издатель упомянутого романа. Можно представить, как менеджер по правам получает разрешение, набирая на телефоне… собственный номер.
Разрешение за использование материала (от короткой фразы до целого рассказа) другого издателя редко обходится дорого. В большинстве случаев эти деньги поступают на счет авторов оригинала – но в то же время платят их авторы вторичного произведения, либо напрямую, либо в виде вычета из роялти. Конечно, авторы должны сообщать издателю обо всех материалах, вторично используемых в новом произведении, но при этом сейчас от авторов ожидается, что они сами получат все нужные разрешения. Зачастую это длительная и сложная задача. Необходимо выявить и разыскать правообладателей[383]. Они могут дать вам разрешение бесплатно, а могут запросить больше, чем автор может себе позволить, а издатель – готов заплатить. А еще они могут наотрез отказаться предоставлять вам право цитирования – или просто не ответить на письмо, подвесив автора и его книгу в состоянии неопределенности. От этого процесса мало кто выигрывает, но на него должны тратить все авторы книг во всех странах Бернского союза.
Издатели защищают себя от рисков путем страхования ответственности. В свою очередь, страховые компании требуют, чтобы издатели предприняли все меры предосторожности, чтобы выпускаемые ими книги не могли послужить поводом для иска о нарушении авторских прав. Поэтому издатели объясняют авторам, что если они не оформят и оплатят все заимствования, какими бы краткими они ни были, то издательство может потерять страховку – а это будет катастрофой. На этом основании автору откажут в публикации, если в его работе есть хоть что-то, на что не было получено и оплачено письменное разрешение.
Издатели цитирующего и цитируемого произведения часто принадлежат к одной и той же финансовой группе, из-за чего процесс получения разрешения напоминает перекладывание денег из одного кармана в другой. Большинство книг, выходящих в мире, сегодня издаются издательствами-импринтами шести глобальных медиакорпораций, расположенных в Берлине, Штутгарте, Стокгольме, Париже, Милане и Мадриде[384]. Стоит отметить, что, в отличие от новых медиа, американские компании не занимают доминирующее положение на мировом книжном рынке.
В отличие от кино и телевидения, в книгоиздании доля расходов на получение разрешений составляет небольшой процент от итоговой стоимости книги. Но сам процесс проливает свет на то, как авторское право из-за своей природы не может не усугублять неравенство. Разрешения перераспределяют деньги от многочисленных пользователей цитат и отрывков к немногочисленным правообладателям тех выдающихся книг, которые хотят цитировать другие. За последние полвека тиски законов об авторском праве настолько сильно сжались, что превратили решение XVIII века о повышении статуса и прав авторов в смирительную рубашку, от которой большинство авторов было бы только радо избавиться.
В системе, в которой неясно, что можно считать «добросовестным использованием», а страховые компании и издатели требуют получать лицензии «на всякий случай», перекладывая это бремя на авторов, всегда проще и безопаснее выкинуть отрывок из текста. Сколько такого текста было выкинуто из книг конца ХХ – начала XXI века, которые вы читаете? Невозможно подсчитать то, чего нет, но практика, несомненно, широко распространена. Существуют цитаты и документы, которые не найти ни в каких видах произведений, как в художественной, так и нехудожественной литературе, потому что авторы не смогли оплатить лицензию[385]. Справедливости ради следует отметить, что эту кашу заварил не книжный бизнес – он поддался пропаганде лоббистов музыкальной и киноиндустрии 1970-х годов, и теперь сам в нее искренне верит.
Ей же поддались музеи и художественные галереи, приписывающие себе авторское право на картины из их коллекций, права на которые уже давно находятся в общественном достоянии: на продаваемых ими открытках и других репродукциях этих произведений они указывают знак © и свое название. На двух (довольно старых) открытках, которые я держу перед собой, когда пишу этот текст, Британский музей заявляет авторские права на «Спальню в Венеции» Тернера, а Рейксмюсеум[386] – на «Кухарку» Вермеера. Поскольку художники умерли в 1871 и 1675 годах соответственно, эти претензии на авторские права абсурдны и противоречат решению, принятому в Нью-Йорке еще в 1999 году. Тогда крупнейший поставщик художественных изображений в интернете, лондонская библиотека Bridgeman Art Library, подала в суд на производителя компакт-дисков за включение изображений, на которые она претендовала, в набор оцифрованных изображений европейских шедевров. Очевидно, что Bridgeman не владела картинами Рафаэля и Тициана, но утверждала, что имеет авторские права на их фотографии. Судья отклонил иск, поскольку «фотографическая копия картины… лишена оригинальности и, следовательно, авторского права в соответствии с Законом об авторском праве США»[387]. Дело Bridgeman Art Library вызвало тревогу у британских и американских музеев, получавших доход от лицензирования фотографических репродукций произведений в своих коллекциях. Британские суды уже установили, что авторское право может существовать только на объекты, являющиеся оригинальными в том смысле, что это собственное «интеллектуальное творение» автора, что явно исключает оцифрованные изображения старых работ, которые предоставлял Bridgeman. Группа видных британских искусствоведов даже призвала национальные музеи Великобритании прекратить взимать плату за воспроизведение изображений исторических картин, гравюр и рисунков в своих коллекциях – они должны предоставлять открытый доступ к изображениям произведений искусства, находящихся в общественной собственности и не защищенных авторским правом[388]. Все это делает ложной претензию на авторское право на британской или американской открытке с изображением работы Вермеера.
Но авторское право не движется в одном и том же направлении во всех местах сразу. Поскольку решение по делу Bridgeman Art Library было принято в окружном суде Нью-Йорка, оно было проигнорировано в других юрисдикциях, где онлайновые каталоги изображений произведений искусства продолжают делать вид,
