меркам короткий: 50 лет после смерти автора, если авторские права принадлежат физическому лицу, и 50 лет после публикации, если авторские права принадлежат корпорации. Творцы пользуются гораздо большей защитой от своих работодателей, чем на Западе: если в договоре о работе по найму нет четкого соглашения, то авторские права остаются за исполнителем, а не нанимателем. В соответствии с европейскими законами, неотчуждаемые личные права – права на публикацию, авторство, изменение и неприкосновенность произведения – отличаются от отчуждаемых имущественных прав. Китайские законы также допускают исключения в отношении «добросовестного использования» для личного изучения, исследования или оценки, для цитирования в комментариях и критике, для освещения новостей и в образовательных целях[375]. Тем не менее похоже, что эти законы никогда не выполнялись в полной мере, и даже сообщается, что крупнейшими производителями пиратских книг и дисков являются государственные предприятия, включая армейские подразделения и тюрьмы. Однако сложно ожидать, что огромная страна перестроит за 30 лет весь набор культурных ожиданий, норм и привычек. Чтобы прекратить самые вопиющие акты международного пиратства, США потребовалось 119 лет с 1790 по 1909 год, а к Бернской конвенции страна присоединилась лишь в 1989 году – за три года до того, как это сделает Китай.
Несмотря на это, Китай в настоящее время импортирует гораздо больше интеллектуальной собственности, чем экспортирует. Он также демонстрирует характерное для стран с растущей экономикой систематическое нежелание полностью подчиняться «неравноправным договорам», навязанным ему в прошлом. По меньшей мере в десять раз больше книг лицензировано для перевода на китайский язык, чем лицензировано Китаем для перевода на все остальные языки[376].
С принятием Китаем законов, аналогичных соглашению TRIPS и Бернской конвенции, авторское право стало практически полностью контролировать весь земной шар. Но авторское право, разрастаясь и укрепляя барьеры, которые оно воздвигло вокруг общественного достояния, сталкивает нас с проблемами, которые оно само же и создает.
38
Авторское право преступает закон
В романе недавнего лауреата Нобелевской премии, который стоит у меня на полке, как и в большинстве книг, изданных за последние 10–20 лет, на обороте титульного листа мелким шрифтом написано: «Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения издателя и автора».
Как вы теперь знаете благодаря этой книге, в таких надписях мало правды. В США, Великобритании и Евросоюзе части любой книги могут воспроизводиться без разрешения в виде цитат в рецензиях и научных работах, в виде фотокопий для использования в классе или в виде изображений на сайтах с ограниченным доступом для использования школьниками и студентами, а также библиотеками для хранения. Я также могу воспроизвести часть произведения в пастише[377] или пародии или воспроизвести полностью, читая его вслух своим детям, друзьям, да хоть выкрикивая текст стоя на крыше. Можно перечислить еще много таких способов бесплатного использования произведений, защищенных авторском правом.
На большинстве книг, изданных в 1970–1990-х годах в Великобритании, Америке, Франции и Германии, просто ставился символ ©, за которым следовало имя правообладателя. Но после вступления в силу новых законов и соглашений конца XX века – особенно после принятия DMCA 1998 года – издатели стали оставлять в книгах все больше предупреждений. Наверное, со временем они поняли, что слишком подробные запреты вызовут лишь желание их нарушать – и заменили угрозы на лживую лесть: «Авторское право стимулирует творчество, поощряет различные точки зрения, способствует свободе слова и создает яркую культуру. Благодарим вас за покупку авторизованного издания этой книги и за соблюдение законов об авторском праве, за то, что вы не воспроизводите, не сканируете и не распространяете любую ее часть в любой форме без разрешения. Вы поддерживаете писателей и позволяете [нам] продолжать публиковать книги для каждого читателя».
Ложное притязание на право собственности – явление совсем не новое. Как-то раз Джордж Паркер повесил на Бруклинском мосту табличку «Продается», и несколько недалеких людей заключили с ним договор о купле-продаже. Паркер провел остаток своей жизни за решеткой, но такой риск не грозит правообладателям, которые заявляют о необходимости купить у них разрешение на использование материала в тех случаях, когда оно не требуется. В разделе 506 (c) Закона об авторском праве 1976 года о чрезмерных претензиях на авторские права пишется лишь следующее: «Любое лицо, с обманным намерением помещающее на любой материал заведомо ложное уведомление об авторском праве или слова такого же содержания или которое с обманным намерением публично распространяет или импортирует для публичного распространения материал с заведомо ложным уведомлением или словами такого же содержания, подлежит штрафу в размере не более 2500 долларов».
В США ложное заявление об авторских правах считается уголовным преступлением (criminal offense) и может преследоваться только государством, в то время как инициаторами судебных исков о нарушении авторских прав, которые по большей части относятся к гражданским правонарушениям, могут быть как корпорации, так и частные лица[378]. Поэтому читатели не могут подать иск против издателей, которые с помощью уведомлений пытаются расширить свои права далеко за пределы законных границ, в то время как у самих издателей есть все юридические средства для преследования граждан, оступающихся при написании своих работ за туманные границы добросовестного использования. Правительство США почти никогда не поднимает руку на издателей. В период с 1994 по 2021 год в США было подано всего 14 исков за ложные претензии на авторское право[379].
При столь редком применении и при столь низких штрафах закон только подталкивает издателей вывешивать таблички «Продается» на изданиях неохраняемых произведений, включая «Отелло» и Конституцию США[380]. Даже в книгах об авторском праве можно найти подобные преувеличивающие реальность уведомления: «Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами, электронными, механическими, фотокопировальными, записывающими или иными, без предварительного разрешения [издателя]»[381]. Если предположить, что словосочетание «иным образом» означает то, что оно означает, то уведомление не позволяет передать первое предложение книги с помощью дымовых сигналов из одного лагеря в другой.
Почему интеллигентные и, как правило, благонамеренные руководители издательских компаний позволяют печатать такие нелепости? Как и Джорджу Паркеру, чтобы извлечь выгоду из этого преувеличения нужно найти всего парочку доверчивых покупателей. Как только они заплатят за разрешение цитировать материал, юристы смогут доказать, что стоимость авторского права частично зависит от таких доходов. При решении вопроса, разрешено ли вторичное использование на основании «добросовестного использования», по § 107 закона 1976 года судья может взвесить «влияние использования на потенциальный рынок или ценность работы, защищенной авторским правом». Бинго! Вводя читателей в заблуждение, что разрешение требуется при любых обстоятельствах, и несколько раз удачно их продав, издатели создают юридический факт, что
