Они успешно пролоббировали в Калифорнии закон, обязывающий школы разрабатывать «образовательные технологические планы», в которых «рассказывается о последствиях незаконного обмена файлами в пиринговой сети» (AB 307, известный как «законопроект Чавеса», принят в 2006 году). Затем они оказали давление на американский аналог советской пионерии, предоставив распечатанные планы уроков по авторскому праву движению бойскаутов для нового значка «Уважай авторское право»[354].
«Авторское право с Киберпчелой» (Copyright with Cyberbee), «Капитан Копирайт» (Captain Copyright), «Присоединяйтесь к команде ©» (Join the © Team), «Лаки и Фло вынюхивают кинопиратов» (Lucky and Flo Sniff Out Movie Pirates) – вот некоторые из названий комиксов и буклетов, разосланных напрямую в школы для использования на уроках. Общество защиты авторских прав США (Copyright Society of the USA) спонсировало «Неделю осведомленности об авторском праве» в школах в 2006 году. В своем информационном бюллетене «Как родился Гарри Поттер» общество писало: «Нарушение авторских прав – это просто модная фраза для обмана и воровства, когда вы получаете бесплатно то, за что должны заплатить».
На самом деле, как должно было знать Общество защиты авторских прав, закон об авторском праве ничего не говорит о мошенничестве. Как уже неоднократно отмечалось в этой книге, плагиат (студенческих сочинений, любовных романов, космических приключений, текстов песен и так далее) не охватывается законом об авторском праве, а в одном важном отношении исключается из него благодаря различию, которое он проводит между идеями и выражениями. Может быть, бесчестно пересказывать своего старого профессора в статье для местной газеты, но этот поступок даже отдаленно не является нарушением его авторских прав.
Столь же неверно приравнивать нарушение авторских прав к краже. Потому что кража – это преступление, а нарушение авторских прав – нет, и вы никогда не попадете в тюрьму за то, что не получили лицензии на перевод, адаптацию, цитирование, исполнение или любое другое вторичное использование защищенного материала[355]. «Неделя осведомленности об авторских правах», таким образом, направлена скорее на введение в заблуждение и запугивание, чем на просвещение молодежи.
MPA, группа лоббистов от киноиндустрии, зашла так далеко, что выпустила дидактический комплект «Какая разница?» (What’s the Diff?), в котором учителям предлагалось побудить учеников к участию с помощью вопросов такого рода: «Кто-нибудь когда-нибудь списывал вашу домашнюю работу или крал ваши идеи? Как вы себя при этом чувствовали?»[356].
Планы уроков были построены на других ложных и глупых утверждениях:
«1. Если вы за это не заплатили, значит, вы это украли.
2. Интеллектуальная собственность ничем не отличается от физической собственности.
3. Никогда не копируйте чужую творческую работу без разрешения владельца авторских прав.
4. Студенты, которые научились строго уважать интеллектуальную работу других людей, чтобы избежать плагиата, уже имеют прочную основу для понимания законов авторского права»[357].
Первый пункт не учитывает солнечный свет, подарки на день рождения и одолженный велосипед. Второй противоречит основополагающему принципу всего законодательства об авторском праве с 1710 года, согласно которому нематериальная и материальная собственность не тождественны друг другу. В третьем пункте игнорируется добросовестное использование и честное использование (fair dealing). Четвертый проводит ложное тождество между плагиатом и нарушением авторских прав. План урока просто жалок. Но пропаганда – первоклассная.
Что бы ни думали обо всем этом ученики начальной школы в штатах, где распространялись эти материалы, кампании удалось насторожить общественность в отношении бесплатного копирования чего бы то ни было. Например, в Принстонском университете преподавателей и студентов предупреждают, что если работа не принадлежит им или университету или если они не знают наверняка, что она находится в общественном достоянии, они должны:
«1. Найти альтернативный источник контента.
2. Определить, является ли использование добросовестным.
3. Получить разрешение (лицензию).
4. Обратиться за консультацией по поводу статуса авторского права».
Поскольку второй пункт невозможно выполнить без дорогостоящей юридической консультации, третий пункт – трудная и неопределенная задача, а четвертый пункт возвращает вас обратно к первым трем, эти правила призваны направить вас к пункту 1: отказу от использования контента.
Американская киноиндустрия и музыкальная индустрия – не единственные субъекты, прививающие культуру страха и трепета. В 1980-х годах французские издатели, действуя сообща, пытались остановить использование фотокопировальных машин студентами с помощью предупреждения, напечатанного на задних обложках многих книг: «Опасность!» – гласила надпись. Лозунг «Грабеж фотокопирования убивает книгу!» («Le photocopillage tue le livre!») основывался на новом слове photocopillage, полученном при соединении слов «фотокопирование» (photocopie) и «грабеж» (pillage). Их информационная кампания привела к созданию во Франции системы лицензирования фотокопий, которая сегодня стала международной, по крайней мере, принятой в большинстве стран Европейского союза. Однако, поскольку в печатном уведомлении об опасности не делалось различий между произведениями, находящимися в общественном достоянии, осиротевшими произведениями и охраняемыми произведениями с живыми авторами или законными владельцами, а также не упоминалось, что существует разрешенное использование в сфере образования и науки, предупреждение в виде черепа и костей в лучшем случае вводило людей в заблуждение.
Тем не менее этим кампаниям удалось возыметь весомый эффект. Это чувствуется в тревоге, которая нависла над всеми современными видами использования материалов, защищенных авторским правом, – от книг и фильмов до снимков и популярных песен. Издатели, университеты, музеи и пользователи копировальных машин ведут себя так, как если бы все виды использования чужих произведений требуют чьего-то разрешения – хотя это будущее еще не наступило.
Закон США об авторском праве 1976 года возвел высокую стену вокруг интеллектуальной собственности, но оставил в ней и потайные ходы. За рамки авторского права были целиком выведены правительственные публикации и решения судов. Закон также закрепил и формализовал правило, согласно которому имена, названия и короткие фразы сами по себе не подлежат защите. Любой может придумать другого персонажа по имени Эми или Изабель, написать новый роман под названием «Вегетарианка», «Преемник» или «Жизнь, способ употребления» или использовать в своем тексте короткую фразу вроде «переменчивый перст судьбы». Чтобы восполнить эти пробелы, владельцы известных и продаваемых произведений, особенно тех, которые коммерциализируются через несколько форм медиа (например, романы, являющиеся также фильмами), успешно регистрируют названия своих книг или фильмов, а также имена своих персонажей в качестве товарных знаков. Поэтому, несмотря на правило о названиях, вам возможно не стоит публиковать свой новый детективный роман под названием «Гарри Поттер и труп в библиотеке» или документальный фильм под названием «Интервью с Бильбо Бэггинсом».
Еще хуже то, что исключение в виде «коротких фраз» само по себе отменяется, когда слова составляют основной текст авторской песни, принадлежащей бдительной компании-правообладателю. При определении того, нарушает ли новая песня авторские права старой, используется критерий «существенного сходства» – общая оценка сходства двух песен с точки зрения текста, мелодии и общего настроения или ощущения
