могущественного правообладателя в азартной игре судебного процесса о нарушении авторских прав. В американской правовой практике скопилось огромное количество едва ли совместимых прецедентов, так что нельзя надежно предположить, что американский суд примет защиту по «добросовестному использованию» – или откажет в ней.
В Великобритании и Европейском союзе, где указаны допустимые виды использования, не нарушающие авторских прав[337], ворота практически закрыты. Однако в основных чертах эти правовые режимы сегодня довольно близки друг к другу. Во всех них признается право на цитирование отрывков в научных и критических целях, а также при подготовке новостей; право на создание копий для использования в учебном процессе и право на пародию. Но на этом конкретика кончается.
В 2001 году Элис Рэндалл опубликовала книгу «Ветер унесся» (The Wind Done Gone), пародию на «Унесенные ветром», пересказанную с точки зрения рабов. Sun Trust Bank (новое название владельцев наследия Маргарет Митчелл) незамедлительно подал на издателей в суд за нарушение авторских прав. Окружной суд, рассматривавший иск, решил, что явное повторение Рэндалл сюжета, обстановки и персонажей классического романа о добеллумном Юге[338] является нарушением, и запретил книгу. Один из адвокатов по этому делу заявил, что судья описал пародию как «бульдозер», вторгшийся в обнесенное стеной поместье «Унесенных ветром»[339]. Но именно потому, что этот пересказ затрагивает деликатные вопросы американской истории и политики, решение, что он нарушает авторские права произведения, романтизирующего рабовладельческий Юг, равносильно цензуре. К счастью, апелляционный суд отменил это решение, постановив, что «Ветер унесся» была «добросовестным использованием» оригинальной истории: «значительный трансформативный характер» пародии, по его мнению, перевешивал факт ее коммерческого характера[340]. Таким образом, доктрина добросовестного использования может иногда служить как защита от подавления свободы слова, проводимая посредством авторского права. Однако не может не настораживать тот факт, что потребовалось дорогостоящее судебное разбирательство и апелляция, чтобы признать законность критики рабства, проведенной через пересказ ставшей классической истории. Обнаруживается и тот неудобный факт, что право контролировать производные произведения, впервые введенное в Бернской конвенции, а теперь закрепленное в американском законодательстве, по определению является ограничением выражения мнений.
Исход дела мог бы быть совсем иным, если бы иск был подан в Лондоне или Париже. В юрисдикциях, признающих право на неприкосновенность произведения и «право возражать против уничижительного обращения»[341], обладатели моральных прав на «Унесенные ветром» (не Sun Trust Bank, а наследники и потомки автора) могли бы утверждать, что «Ветер унесся» искажает оригинал и оставляет у читателя худшее мнение о Маргарет Митчелл и ее произведении. В результате, по мнению Джонатана Гриффитса, в Великобритании может возникнуть реальное препятствие для публикации подобных «Ветер унесся» произведений[342]. Такой же риск возникнет и во Франции, где моральное право в прошлом уже использовалось для предотвращения проката фильма с участием темнокожих актеров.
Книга Рэндалл – лишь один из ярких примеров гораздо более масштабного феномена вовлечения общественности в литературу и искусство. Читатели популярных романов и зрители фильмов и телепередач любят представлять себе альтернативные сеттинги, сюжетные повороты, концовки и продолжения, и часто создают клубы, ассоциации, журналы и веб-сайты, чтобы выразить свой интерес и увлеченность произведением, будь это «Отверженные» или «Сумерки». Первый явный «фанатский журнал» или фанзин, «Споканалия» (Spockanalia), появился в 1960-х годах после успеха первого фильма франшизы «Звездный путь» (Star Trek) и первоначально распространялся среди поклонников в печатном виде. Со временем огромное количество фанатов начали общаться друг с другом в интернете и создали новую литературную культуру, со своими жанрами и правилами хорошего тона. Но легален ли фанфикшн?
Книга «Шестьдесят лет спустя: проходя над пропастью во ржи» (Sixty Years Later: Coming through the Rye) рассказывает историю жизни Холдена Колфилда, героя классического романа Джерома Дэвида Сэлинджера «Над пропастью во ржи», с 16 до 76 лет. Сиквелы «Памелы» Ричардсона в XVIII веке, поздние тексты Франсуа Череза о дальнейшей жизни Мариуса и Козетты, или же сиквел романа шведского автора Фредрика Колтинга – это одновременно и критика оригинала, и дань уважения ему, и творческий подход к широко любимому произведению. Но оригинальное произведение было защищено авторским правом, а авторское право включает в себя и право на лицензирование производных произведений. Сэлинджер подал иск о нарушении авторских прав и выиграл его в окружном суде в 2009 году. После апелляции в следующем году судебный запрет был снят, но произведение по-прежнему недоступно в США.
Однако большинство авторов популярных произведений, вокруг которых собрались «фандомы», размещающие фанфики в Сети, не подавали исков о нарушении авторских прав. Некоторые из них и вовсе положительно отзываются о творчестве своих читателей. Но поскольку правовое положение их работ настолько туманно и неопределенно, серьезно настроенные фанаты-фантасты создали финансируемую донорами группу юридической защиты – Организацию поддержки трансформативных произведений (Organization for Transformative Works), которая также размещает у себя архивы фанфикшна и научных журналов по этой теме. Фанфикшн позиционируется как «добросовестное использование» материалов, защищенных авторским правом. Поскольку он в значительной степени некоммерческий и, кроме того, скорее способствует развитию рынка оригинальных произведений, чем подрывает его, такая защита вполне может оказаться действенной, если дело дойдет до суда. В то же время защитники фанфикшна прикрываются конституционным правом на свободу выражения мнений. Благодаря наличию этих двух правовых возможностей в Соединенных Штатах, большинство крупных сайтов, посвященных фанфикшну, находятся в США, включая фандомы иноязычных произведений и фэнтези, написанных не на английском языке.
Кажется, что «добросовестное использование» теперь является единственным фактором, сдерживающим гигантские корпорации от владения практически всем. Некоторые оптимистично настроенные правоведы считают, что добросовестное использование лучше всего защищать с помощью образования и тщательно продуманных сводов правил для различных частей культурной индустрии[343]. Другие, включая Лоуренса Лессига, предлагают совершенно новый способ ведения дел, выходящий за пределы авторского права. Однако любопытно, что самые крупные владельцы контента в мире нашли свой способ зарабатывать еще больше денег, чем раньше, оставив авторское право в стороне.
33
Паника из-за авторского права
Современную историю авторского права в музыкальной сфере нельзя отделить от истории развития и быстрого устаревания технологий записи и передачи звука, текста и изображений. Каждое из этих короткоживущих устройств вызывало панику среди заинтересованных сторон, чье частично успешное сопротивление прогрессу во многом объясняет тот клубок, в котором мы сейчас находимся, – и высокую оценку творчества Брюса Спрингстина.
Первый по-настоящему громкий сигнал технологической тревоги вызвало появление видеокассетных магнитофонов, которые позволили частным лицам записывать защищенные материалы, транслируемые по телевидению, без уплаты какого-либо дополнительного лицензионного сбора. Киноиндустрия пыталась искоренить такое «пиратство», обвинив производителей видеокассет в новом странном преступлении «способствования нарушению авторских прав». Дело было обжаловано в Верховном суде, который в итоге решил, что рекордеры Betamax компании Sony являются законными
