дубина! Ну вот, я думаю, идет мой суженый, Грип, чтоб его тролли взяли! Я и говорю ему: что ты встал, преграждая мне путь? Иди своей дорогой! Убирайся, откуда пришел! Иначе мой отец разобьет твою гнилую голову и выбросит труп в болото! Он говорит: нисколько я не боюсь конунга свеев! Я говорю: тогда стоит мне лучше вернуться домой, и пусть глаза мои никогда больше тебя не увидят. Он мне отвечает: спокойно возвращайся к отцу, о дева, и не нужно его молить разделаться со мной. Ведь известно, что поначалу девушка часто бывает строптива и непреклонна, но после всегда уступает! Но не пугайся меня: я и правда пришел сюда из-за Грипа, твоего жениха, но сам я никогда не стану принуждать деву к любви, если желание не обоюдно.
При этих словах Хальвдан невольно кивнул, дав понять, что разделяет это мнение. Рагнхильд бросила на него быстрый взгляд и уловила этот кивок.
– И еще он говорит: лучше я дам тебе это червонное золото в дар, и пусть наш союз длится вечно. А потом он вдруг сбросил эти мерзкие шкуры, и я увидела самого прекрасного юношу, какого только могла вообразить! – В звонком голосе чаши и сейчас слышалось восторженное волнение. – Оказалось, что это никакой не Грип, великан, а Грам – сын Скъёльда, конунга данов, человека мудрого, справедливого и щедрого, а Грам во всем следовал по стопам своего отца. Конечно, я не отказалась принять от него подарки в знак его любви ко мне, и у нас был сын, Гудорм… И ты не тревожься, Рагнхильд, что йотун попытается завладеть тобой. Может быть, тот, кто с виду неказист и черен, окажется куда лучше на вид, когда предстанет в истинном своем облике!
Хальвдан хмыкнул: нет, красотой лица ему с Рёгнвальдом не тягаться, так что свой истинный облик лучше поберечь от глаз.
– Спасибо, Гро! – Рагнхильд еще раз погладила чашу и бережно поместила ее на полку. Стоя на скамье, она с лукавством взглянула сверху вниз на сидящего у стола Хальвдана: – Я знаю, что Рёгнвальд конунг весьма хорош собой, никакому йотуну с ним не сравниться!
Хальвдан кивнул и усмехнулся под личиной, но чем-то слова девушки его покоробили. Весь вечер он старался говорить с ней от лица племянника, но заметил, что уверения в любви даются ему без малейшего труда и принуждения.
– Хотела бы я знать, как вы думаете отсюда выбираться? – сказала с полки большая серебряная чаша. – Неужели вы правда думаете, что Микиль-Тролль сам выдаст, где хранится его гибель? Йотуны, конечно, туповаты, но не настолько же! А Микиль-Тролль – весьма хитрая тварь.
– Пока он не показал себя особенно умным. – Рагнхильд подняла голову, обращаясь к полке. – Сколько раз они с Хаки приходили искать меня – и ушли ни с чем!
– Поцеловав козу и кошку! – фыркнула Сигрид, и другие сосуды захихикали.
– Ну, если ты собираешься вечно прятаться в этой нашей норе, тогда все в порядке! – не отставала Торхильд. – И со временем займешь место среди нас, бесплодно состарившись. Но мне казалось, ты хочешь вернуться домой.
– Конечно, хочу! – У Рагнхильд сердце укололо холодом при мысли, что когда-нибудь и она будет стоять в этом сверкающем ряду в виде какой-нибудь узорной плошки.
– Только защищаясь, войн не выигрывают! – задорно крикнула Альвильд, когда-то бывшая девой-викингом. – Нужно нападать!
– Они правы. – Как обычно, Матушка Идис появилась рядом с очагом прямо из тени. – Нам не следует надеяться, что Микиль-Тролль выдаст, где таится его погибель. Лучше поискать ее самим.
– Ты мудра, матушка! – одобрил Хальвдан. – Не хотелось бы мне, чтобы косматые чудовища, – он бегло глянул на полку, где стояла Гро, – тянули свои лапы к благородной деве.
Невольно он подумал при этом, что охотно сам обнял бы Рагнхильд, но отогнал это желание.
– Сейчас мы посмотрим. Дай-ка веретено.
Рагнхильд достала из корзины под лавкой свое веретено и подала Матушке Идис.
– Нужно что-то из серебра, – сказала та и придвинула самую маленькую из серебряных чаш. – Нужно что-то из золота.
Хальвдан стянул с пальца витое золотое кольцо и подал ей.
– Нужно что-то из железа.
Рагнхильд подвинула ей свой поясной нож, которым пользовалась за едой.
– Что-то из кости.
Рагнхильд дала костяную иглу для вязания.
– Налей в чашку воды. Теперь положи в черепок немножко горящих углей. Ну и… – Получив все это, Матушка Идис огляделась. – Пожалуй, возьмем еще волчий зуб. Он лежит вот там, в ларце.
Все эти вещи она разложила на столе, уже очищенном дисами от остатков ужина. В середину поместила веретено и крутанула его.
Веретено завертелось, Рагнхильд и Хальвдан следили за ним в одинаковом волнении. Важно, на какой предмет укажет острый конец веретена, когда остановится. Это и будет смерть Микиль-Тролля: от огня, от воды, от серебра или золота… Рагнхильд вспомнилось: какая-то из чаш рассказывала, как убили ее отца, заклятого от оружия: его не брало железо, и тогда враг по совету колдуна оковал дубину золотом…
Додумать эту мысль она не успел: веретено, не замедляя вращения, вдруг встало на нижний конец и запрыгало на месте. Рагнхильд ахнула; мельком заметила толпящихся вокруг стола дис и услышала, как по их стайке пробежал недоуменный ропот. Веретено бешено вращалось, стоя на нижнем конце, а потом упало на стол и почти замерло, бессильно покачиваясь. Неважно, на что указывал верхний конец: все это должно было означать, что нужного предмета на столе нет.
– Ничего подходящего, да? – огорченно воскликнула Рагнхильд.
– Может, попробовать медь? – предложил Хальвдан. – Или бронзу? Или камень?
– Микиль-Тролль сам из камня. Едва ли камень его убьет.
– Может, тогда человеческий хлеб, испеченный королевой и освященный на Йоль?
– Еще скажи – может, он утонет в йольском пиве! – насмешливо ответила Рагнхильд. – Как один ваш далекий предок.
– А, Фьёльнир! Ты слышала о нем?
– Да ведь ты сам приказала твоему скальду спеть ту вашу песнь о предках! Когда приехал к нам.
– Ммм… я забыл. Тут уж не до предков!
– Нужно что-то другое! – Пока они переговаривались, Матушка Идис шустрой мышью сновала по дому, выискивая еще какие-нибудь орудия. – Дайте веревку! Пойти поискать змею… а нет, у меня есть немного яда в горшочке… Девочки, вспоминайте! – Она подняла голову и обратилась к чашам на полке. – Среди ваших басен наверняка есть что-то об этом.
Чаши загомонили все разом, и Хальвдан, бросив лукавый взгляд на Рагнхильд, прикрыл уши руками. Она сделала то же самое; на ее пальце сверкнул яркий зеленый блик, и Матушка Идис тут же оказалась рядом.
– Давай твое кольцо!
– Возьми. – Рагнхильд стянула перстень с тремя зелеными
