совещания к Кайлу просто подлизываются, в том числе и руководители компании, которые звонят нам из Лос-Анджелеса. Кайл по какой-то причине всегда приходит именно в нью-йоркский офис.
Закругляемся мы почти в полдень. Карл и менеджер Кайла выходят в коридор, оставляя меня и Пайпер наедине с исполнителем. Тот откидывается на спинку стула и потягивается, глядя на меня болотного цвета глазами.
– Ты тут и на прошлом совещании была?
Я киваю, борясь с желанием ответить: «И на всех предыдущих, вообще-то, тоже». Не стоит так осуждать Кайла – на тех встречах людей было куда больше. Прилетали люди из руководства, да и другие сотрудники нашего филиала тоже присутствовали. А сейчас у нас гуляет какой-то ротавирус, с которым слегла половина офиса.
– Такое личико забыть тяжело, – усмехается Кайл.
Я очень стараюсь не закатить глаза. Он со мной флиртует! Интересуй я его на самом деле, это бы ощущалось более неприятно. Однако внимание Кайла направлено не на меня, а на Пайпер. Она же совершенно этого не замечает – смотрит бумаги, сидя на другом конце стола.
– Сходим пообедать? – предлагает Кайл. – Или поужинать?
Я кашляю:
– Благодарю за приглашение, однако мне график не позволяет. Если хотите, могу порекомендовать хорошие заведения.
Кайл наклоняет голову вбок и неожиданно пристально меня изучает.
– Парень есть?
«Не ваше собачье дело», – вертится у меня на языке. Однако Кайл – большая шишка, и, хоть я и не люблю свою работу, терять ее я все же не хочу.
– Да.
Тут Пайпер резко поднимает голову – рыжеватые кудри аж подскакивают. В прошлый раз, когда речь шла о парнях, мы обе были одиноки. Очевидно, Пайпер решает, что я лгу, – но не выдает меня.
– Он собственник? – протяжно, с западным акцентом спрашивает Кайл. Кажется, он не слишком уязвлен – наоборот, заинтересован.
«Хочу взять тебя в этом свитере».
Я прикусываю щеку, чтобы сохранить спокойное лицо, а затем киваю:
– Еще какой!
Теперь Кайл смотрит мимо меня – на Пайпер. Ту, кто интересовал его с самого начала. Кажется, он не осознаёт, что я это поняла. А уж Пайпер и подавно ничего не заметила.
– А что насчет тебя, Пипа?
– Кайл, мое имя – Пайпер, – резко отвечает она. И совершенно не обращает внимания на лукавый блеск в глазах Кайла. Уверена – он в курсе, как произносится ее имя.
– Прошу прощения, мэм.
Мне приходится прикусить губу, чтобы не улыбаться. А вот Пайпер игривый тон пропускает мимо ушей.
– Да, красноречия вам не занимать, – резко произносит она.
– По мнению Национальной академии искусства и науки звукозаписи, так точно, – усмехается Кайл.
Пайпер еще больше напрягается, ведь Кайл нахально напомнил ей о своем успехе. Они с Саттон Эверетт – самые популярные исполнители за всю историю «Эмпайр-Рекордс». А Саттон пока оставляет музыку – объявила, что в начале следующего года ждет первого ребенка. Так что на данный момент Кайл – наша единственная звезда.
– Несомненно, – говорит Пайпер. – Кто не любит песни о пиве, потрепанных пикапах и разбитых сердцах?
Ухмылка Кайла становится еще шире.
– А ты не против вместе пообедать?
Тут Пайпер встает с места:
– Прошу прощения, мы с коллегой отойдем на минутку – нужно кое-что обсудить.
Она направляется в смежную с конференц-залом студию и бросает мне взгляд с молчаливым приказом следовать за ней. Я вежливо улыбаюсь Кайлу, иду за Пайпер и закрываю дверь. Стоит замку щелкнуть, как она разворачивается ко мне и взмахивает руками.
– Харпер, зачем ты соврала?! А как же женская солидарность? Ты куда лучше общаешься с людьми и знаешь, что я не выношу кантри-исполнителей! А теперь мне придется с ним обедать!
– По моим наблюдениям, из кантри-певцов ты не выносишь только Кайла Спенсера.
– Он меня бесит!
– Пайпер, он красавчик.
Коллега шмыгает носом:
– И что бы сказал твой вымышленный парень-собственник, услышав такое?
– Он не вымышленный.
– Да ладно? – скрещивает руки Пайпер. – И кто же это?
– Только спокойно, ладно?
– А чего мне психовать? Ты уже заставила меня обедать с заклятым врагом.
Я закатываю глаза:
– Никакой он тебе не заклятый враг. И… ты офигела, когда я рассказала тебе, что в школьные годы общалась с тем парнем.
Пайпер смотрит на меня, и ее брови медленно ползут на лоб.
– Что ты… стой. – Она резко вдыхает. – Охренеть! Да быть не может!
– Я поехала в Мэн на свадьбу сестры и случайно с ним пересеклась. Ну… и понеслось.
– Ты встречаешься с Дрю Галифаксом? – Под конец вопроса голос у нее взлетает на целую октаву.
Я открываю рот, чтобы начать отнекиваться. Обычно я так и делаю – говорю: «Да у нас ничего такого» или «Не сказать чтобы». Даю понять, что к парню нисколько не привязалась. Однако сейчас выходит лишь:
– Да.
Другого ответа ожидала не только я. У Пайпер падает челюсть.
– Во дела…
Она плюхается в кресло рядом с микрофоном и разглядывает меня, словно подопытного.
– Я же рассказывала, что мы знакомы, – напоминаю я.
– Нет! Ты говорила, что вы с ним плавали в одном озере. Разочек. Согласись, спать с ним – это совсем другое!
Я смеюсь. Если Пайпер уволится раньше меня, на работе будет скукотища!
– Так уж вышло.
– А братья у него есть? Или товарищи по команде без девушек?
– Он единственный ребенок в семье. Насчет ребят из команды не знаю. – Я присматриваюсь к Пайпер. – А я думала, ты больше по музыкантам.
– Они кошмар какие самовлюбленные!
– Видимо, профессиональные спортсмены в твоей жизни редко встречались.
Пайпер морщит нос:
– Ковбои не в моем вкусе.
Я подмечаю, что конкретно о Кайле я не говорила, но решаю промолчать.
– Он записывает альбомы, а не гоняет на быках, размахивая лассо.
– Ой, да неважно. Скажи лучше, большой ли у твоего парня член.
Я давлюсь смешком:
– Что?!
– Огромный, да?
Раздается шуршание микрофона, а затем студию наполняет скучающий протяжный голос:
– Йи-ха! Интересные у вас разговорчики, дорогие дамы. Пожалуй, пора рассказать, что здесь слышно каждое ваше слово.
Пайпер закрывает глаза:
– Да пошло оно все!
* * *
Я лежу, уставившись в никуда. Открывается дверь. Я поворачиваю голову и вижу Оливию. Она со вздохом бросает рюкзак на пол и скидывает башмаки.
– Привет.
– Привет.
Подруга, не снимая форму медсестры, подходит к дивану, на котором я валяюсь.
– Как дела на работе? – спрашиваю я.
Она смотрит на меня, бутылку вина и плед, а затем падает рядом.
– Я потеряла пациента.
– Ох. Ужас какой!
Оливия устраивается на подушках, запрокидывает голову и, не моргая, смотрит в потолок.
– А потом мы с доктором Олсеном замутили в дежурке. Хоть что-то хорошее.
Я бы с работой
