толкает Ириша и взглядом указывает куда-то в сторону, пока говорит с кем-то по телефону. Перевожу взгляд и удивленно улыбаюсь блондинке, нерешительно стоящей у стойки.
— Привет, принцесса. А что ты здесь делаешь?
— Привет, Саня. Ты забыл полотенце в субботу, а Арсений забыл его вчера тебе вернуть, — София протягивает мой пакет. — Я его даже постирала. Ну, то есть не я, а стиральная машина…
— Спасибо, — забираю пакет из ее рук. — Не обязательно было лично заносить. Как-нибудь забрал бы сам. Тем более, это мое не единственное полотенце, — смеюсь. — Но все равно спасибо.
— Я просто была здесь поблизости и заодно решила отдать.
— Ты гулять куда-то собралась? — отмечаю легкий едва заметный макияж, множество тонких позвякивающих браслетов на руке, короткие джинсовые шорты и синюю обтягивающую майку на бретельках.
— Нет, уже домой.
Бросаю взгляд на часы.
— Если хочешь, можешь подождать пятнадцать минут, и я тебя подвезу.
— Хорошо, — улыбается. — Через пятнадцать минут у входа.
Разворачивается и идет к выходу.
— А это кто у нас? — подозрительно интересуется Ира, незаметно подойдя сзади.
— А это твоя главная соперница, Ириш. Сестра Арсения. София.
— Хорошенькая, — хмыкает. — Но они абсолютно не похожи.
— У них разные отцы, — снимаю жилетку с бейджиком, оставаясь в брюках и белой рубашке.
— Сколько ей, шестнадцать?
— Четырнадцать, — улыбаюсь, расстегивая пуговицы на манжетах и закатывая рукава.
— Боже, ну и дети пошли. Я в четырнадцать была дитё дитём.
— Когда ты говоришь, первый раз обжималась с парнем? — недоверчиво. Ира фыркает, а я смеюсь. Наслышан о ее поездке в пионерский лагерь и первом откровенном знакомстве с противоположным полом именно в этом возрасте. — Все, Ириш, до завтра, — обмениваемся поцелуем в щеку.
— Пока, Саш.
Забираю свою возвращенную пропажу и выхожу из приятно-прохладного холла гостиницы в раскаленную летнюю жару улицы. Замечаю Соню, присевшую на железное ограждение и что-то клацающую на мобильном телефоне.
— Ну, поехали?
Поднимает на меня глаза и улыбается.
— Поехали, — радостно.
Открываю дверцу, и она усаживается на переднее сидение. Бросаю назад пакет с полотенцем и обхожу машину, садясь за руль.
— Жарко сегодня, кошмар, — замечает, когда я завожу двигатель и пытаюсь вырулить с места для парковки.
— Это точно. С меня мороженое за заботу. Ты как? — поворачиваюсь к ней.
— Только за. Тем более, Сени еще нет дома. А мне одной скучно.
— Тогда заедем в парк ненадолго, а потом я отвезу тебя… Кстати, а ты сейчас с мамой живешь?
— Нет, — отрицательно качает головой, — меня Сеня к себе забрал на летние каникулы. С мамой у нас не очень как-то…
— Я знаю, Сонь, извини.
— Да в принципе ничего нового. Как и всегда было. Тебе ли не знать. Только теперь у нее своя, полностью отдельная от нас, личная жизнь. А у нас своя. Как у тебя дела? — вдруг меняет тему.
Вряд ли это тоже удачная тема для разговора, тем более с четырнадцатилетним ребенком.
— Все нормально, спасибо, Сонь.
— Можно? — тянется к магнитоле.
— Конечно.
Через несколько секунд салон наполняет звучание какой-то радиоволны, и София начинает похлопывать ладошками по коленям в такт музыке, от чего ее браслеты радостно позвякивают. Через десять минут торможу у входа в парк, и мы выбираемся из машины. Два огромных шоколадных рожка и холодные баночки спрайта. Находим свободную лавочку в тени и усаживаемся на нее. Некоторое время поглощаем мороженное, которое опасно быстро начинает таять от жары, общаясь на отвлеченные темы. София рассказывает о лицее, о друзьях, об учебе. Вдруг поворачивается ко мне после нескольких секунд тишины и, как гром среди ясного неба, невинно интересуется.
— У тебя кто-то есть сейчас?
Остатки вафельного стаканчика на миг застревают в горле, и я нечеловеческим усилием проталкиваю их дальше. И как мне полагается ответить на этот вопрос? Я даже не до конца уверен, знает ли она обо мне некоторые подробности.
— Можно и так сказать, — обтекаемая формулировка. И я не знаю, кого именно имею в виду сейчас. Вика или тебя.
— Он красивый?
Хорошо, что я все-таки доел свое мороженое, иначе сейчас подавился бы точно. Вопросительно приподнимаю бровь.
— Извини. Ну… я знаю, что тебе больше нравятся парни, — немного смущенно.
— Да.
— Что да? Красивый или что… ну… парни нравятся?
— И то, и другое. Да.
— А у тебя когда-нибудь были девушки?
Что-то мне эта тема подозрительно не нравится. И дело не в том, что я стесняюсь своей ориентации, это не так, но здесь что-то другое. Не успеваю я даже мысленно дойти до того вывода, который уже сделал мой мозг, как София резко подается вперед и накрывает мои губы поцелуем. Твою мать! Только этого мне не хватало.
Глава 18
There's a sun, there's a ground under my feet
There is almost nothing in between.
Now I'm left like a flag atop a moon,
Precious one, you have abandoned me.
Oooh, so let me in, because I'm out.
I know that I am someone, no one said I was.
Should I call you? Should I reach out?
It feels like chasing shadows in the night
Yeah let me in, because I'm out
I know that I am someone no one said I was…
Thrown away, have I been thrown away?[18]
VAST — Thrown Away
«Это — свобода: чувствовать, к чему стремится твое сердце, что бы ни говорили другие».
Пауло Коэльо
Отшатываюсь от нее с широко распахнутыми глазами от шока и неожиданности.
— Соня, что ты делаешь?
Судя по ее выражению лица, она еще сама не поняла, что сделала, но в следующую секунду ее щеки моментально краснеют, а она импульсивно прижимает пальцы к своим губам.
— Саня… прости… я…
Вскакивает с лавочки, но я успеваю перехватить ее за руку.
— Сонь, подожди, — останавливается, но не смотрит на меня. — Ты что-то хочешь сказать мне?
Не уверен, что я хочу это слышать, но проигнорировать уже не получится.
— Я не хотела… то есть хотела, но просто… не знаю, — сбивчиво произносит, все так же не глядя на меня. Слегка тяну ее за руку, и она чуть теряет равновесие и вновь усаживается на лавочку. — Ты мне нравишься. И всегда нравился. А когда я тебя увидела в субботу… и ты всегда такой внимательный со мной и… — наконец, поворачивается ко мне, в глазах полнейшее отчаяние и растерянность. — Пожалуйста, не говори ничего Сене. Он меня убьет.
— Нет, он скорее убьет
