меня, — вздыхаю.
— Ты же здесь не причем. Тебе вообще не понравилось? — вновь перескакивает с одного на другое. — Я, конечно, еще не очень умею…
— Сонь, послушай меня, пожалуйста, — перебиваю ее, и она затравленно смотрит на меня. — Я ничего не скажу Арсению, но, наверное, нам нужно поговорить.
— Я поняла уже. У тебя кто-то есть и… Ты его любишь?
Вероятно, теперь либо говорить все, как есть, либо она еще неизвестно что себе напридумывает. А я знаю по себе, что никаких надежд, даже самых тонких и призрачных, в таких случаях оставлять нельзя.
— Да, Сонь. У меня есть человек, которого я люблю. Уже очень давно. Но даже если бы не это, я в два раза старше тебя и меня действительно не привлекают девушки в том отношении, в котором ты имеешь в виду. Абсолютно. Ты для меня всегда была младшей сестрой. Такой же, как и для Арсения. И я отношусь к тебе точно так же. Мне, правда, очень жаль, если тебе показалось, что в этом отношении есть что-то другое. У тебя еще впереди будет куча мальчиков, которые будут относиться к тебе…
— Они и так есть, только мне ни один не нравится. Так, как ты, — перебивает меня.
— Как так, Сонь?
— Так, чтобы захотелось поцеловать… самой…
Твою налево.
— Сонь, ты уже поцеловала.
Короткий кивок головой.
— Тогда будем считать, что твое любопытство удовлетворено и просто забудем о том, что случилось. Согласна?
Вижу, что это не совсем то, на что она рассчитывала, но уверен, она сама еще не знает, чего именно хочет. Рассеянно кивает головой, рассматривая тротуарную плитку.
— Ты теперь будешь меня бояться и избегать, — не спрашивает, а произносит с каким-то горестным сожалением. Невольно улыбаюсь. Я не собираюсь устраивать драму из-за одного детского поцелуя, но объяснить, что это бесперспективно должен был.
— Не буду, Сонь. Обещаю. Ну? Друзья?
Она поднимает на меня глаза и чуть улыбается. Звонок ее мобильного телефона отвлекает нас, она поспешно вытягивает его и отвечает.
— Да, Сень, — быстрый взгляд в мою сторону. — Я в парке, — пауза, — с Саней. Он меня подвезет, — вопросительно смотрит, и я согласно киваю в ответ. Еще после нескольких односложных фраз сбрасывает звонок и вздыхает: — Поехали? А то мой вездесущий старший брат уже нервничает.
Поднимаемся с лавочки и выходим из парка, рассаживаемся в машине. Соня всю дорогу молчит. О чем-то думает. Но я честен с ней и она, кажется, все поняла. Уверен, что очень скоро кто-то другой перебьет эти мысли. Когда подъезжаем к дому, Арсений в шортах и тапочках сидит на лавочке под подъездом и задумчиво курит. Живописная картина «Женский искуситель на отдыхе». София выскакивает из машины и, поздоровавшись с ним, скрывается в подъезде. Глушу двигатель и не спеша выхожу тоже. Обмениваемся с Сеней рукопожатием.
— Соня мне мое полотенце вернула, — усаживаюсь рядом, замечая, как сосредоточен мой друг. — А я в благодарность накормил твоего ребенка мороженым.
— И все?
Недоуменно несколько секунд смотрю на него.
— А я разве еще что-то у тебя забывал?
— Сань, — тяжелый вздох и переводит на меня взгляд, — у нее в конце почти каждой тетради твое имя обрисовано сердечками.
Так он знает. Твою мать.
— Никогда не думал, что мое имя настолько редкое, и встречается у одного на миллион, — хмыкаю. Я обещал ей, и сдержу свое обещание. Это минимум, что я могу сделать.
— Думаешь?
— Уверен.
— Тогда все еще хуже, чем я мог представить. Попробуй, выследи, что это за «Саша» и…
— Сень, — перебиваю его, — через месяц там может появиться какое-нибудь другое имя, ты же всех не выследишь. Она просто выросла. И теперь ты будешь натыкаться не только на имена, но и на самих их носителей. И ты не можешь ей запретить этого. Запретить взрослеть.
— Бля, я как иногда подумаю, меня прямо паника накрывает. А если кто-нибудь вдруг посмеет… я не знаю, что я с ним сделаю, — сплевывает на землю.
— Я все понимаю, но она у тебя умная девочка. Я не думаю, что…
— Нет, Сань, ты не понимаешь, — качает головой. — Оказалось, два года — это огромный срок. Она очень поменялась и я не знаю, что делать. Накормить и сводить в парк на качели теперь уже не котируется. Я понимаю, что у нее множество своих секретов от меня, и она не может ими поделиться. Потому что я уже не просто старший брат, а мужчина. Она в том возрасте, когда ей очень нужна мать, чтобы поговорить или посоветоваться на всякие их женские темы и впервые понимаю, что не смогу восполнить эту нехватку.
— Так, отец-одиночка, переставай себя накручивать, — хлопаю его по плечу. — Кроме того, это может быть не обязательно мать. Просто старшая по возрасту девушка, подруга, невестка… — многозначительно замолкаю. — И вот ты, как старший брат-мужчина, не очень хороший пример в этом плане, — улыбаюсь. — Может, пора уже подумать о более серьезных отношениях?
Мой друг тяжело вздыхает и выбрасывает окурок в клумбу. Знаю, что «подумать» и «сделать» — это разные вещи. Особенно в этом вопросе и особенно для Сени, но при удачном стечении обстоятельств, кто знает…
— Спасибо, Сань.
Я знаю, за что он меня благодарит. Некоторые вещи не меняются с взрослением. И мы все так же можем выговориться только друг другу. Я не чувствую, что обманываю его, не рассказывая о случившемся. Это был всего лишь один детский поцелуй. Мы когда-то с Арсением тоже по-пьяни целовались, причем по-взрослому. Это же не предложение выйти замуж. Улыбаясь, качаю головой воспоминаниям. Как ни крути, а София действительно выросла и имеет право на свою личную жизнь. Кроме того, в этом случае моему другу абсолютно не за что опасаться, а с Соней мы уже все выяснили. Во всяком случае, я искренне на это надеюсь.
— Хочешь кофе? — предлагает.
— Не откажусь.
Поднимаемся на третий этаж, и Арсений открывает дверь. В коридорчике стоит София и собирает волосы в высокий конский хвост. Замечаю ее чуть испуганный взгляд, но через минуту она понимает, что все в порядке и немного расслабляется. Даже улыбается. Немного рассеянно, но не натянуто. Она справится. Пьем кофе с шоколадными конфетами и разговариваем о клинике Арсения. Ремонт практически закончен, и на очереди установка оборудования. Затем лицензия и набор врачей-протезистов, медсестер, администратора. Верю, что ему пока не то что до серьезных отношений, но и до обычного секса некогда добраться. Особенно после его рассказов обо всех пережитых нервотрепках в отделе архитектуры, пожарных, СЭС, районной администрации и том количестве денег, которое он
