class="p1">Два Васи теперь в моём доме. И когда Дон так пошутил, то огрёб от Элеоноры, что имя её внучки не сокращается. Ссора была на целые сутки, отчего секретарь плакался в печи и мешал мне нормально готовить. Пришлось его выгнать мириться с бабкой. А она и умотала с Йонасом по делам в администрацию. Ссора затягивалась.
Ну вот. Теперь мой дом медленно, но верно превращался в дом сладких парочек. Вася и Василиса. Пряня и его Королева. Церя, который решил делать вид, что в спячке, и его подозрительная белка.
Но ладно, им всем это простительно. Особенно детишкам. Вася так трогательно дарил Василисе цветочки, которые ему подсовывала Элеонора или же Сора. А девочка выпрашивала у Вани с кухни булочки, чтобы покормить своего нового друга. Так что это было даже трогательно.
Хотя иногда я задумывался, что так можно и кариес заработать. Даже мне. От количества сладости, разлитого в воздухе.
Но Ирина своей убийственной аурой всё компенсировала. Как и Сора с Настей. Они почему-то в штыки восприняли девушку-убийцу. И объявили ей молчаливую войну. Особенно, когда Ирина приходила ко мне за советом, как лучше ей обучать детей и что ей делать. Вот после этого она могла споткнуться на ровном месте, а я делал вид, что не видел, как разошлись половицы. И не видел, как Настя заставляла нечаянно делать Ирину то, что она не любила.
Я не лез в женские разборки. Пусть сами разбираются. Возможно, даже подружатся. У меня были другие дела. Как раз Йонас вернулся с Элеонорой. Они пришли ко мне на кухню, чтобы спросить, что делать с колбасной империей.
— Так что же вы хотите, Фер? — спросил меня Йонас, обрисовав ситуацию с документами.
Он и Элеонора уже успели всё оформить. Так что всё было официально. Теперь у меня было тридцать процентов от Великопупского комбината. И я мог распоряжаться активами, как мне было угодно. И доля Рогова, в отличие от Кузьмина, была неплохой.
У барона было пять процентов всех ценных бумаг, типа акций и другого. У виконта Рогова же — двадцать пять процентов. У двух других имелось по пятнадцать. И у графа — целых сорок.
По сути, у меня уже была почти треть Великопупского комбината. И если умрёт ещё один виконт, то я стану главным в их компании. Но и сейчас я мог начать проворачивать свои делишки.
— Чтобы комбинат понёс убытки, — хмыкнул я. — Но, Йонас, вы же сами понимаете, что я совершенно несведущ в этих вопросах.
— Естественно я это понимаю, — хмыкнул юрист. — Поэтому я здесь, чтобы вы не сделали ничего лишнего. Чувствую, что могу помочь вам. Разобрать империю комбината можно хоть по кирпичику. Но мы можем сделать так, что останемся в выигрыше. И никто к нам не прикопается.
Элеонора кивала на каждое слово юриста. Кажется, они уже успели это обсудить. Бабка знала, что я хочу, и уже подготовила благодатную почву для разговора.
— Никто? — ухмыльнулся я. — Это же замечательно. Мне нужно сделать так, чтобы граф и виконты не смогли продолжить войну. А точнее вели её на два фронта. Слишком они притихли.
— Нужно разворошить улей? — спросил Йонас со злодейской улыбкой.
— И обобрать их до нитки. За это я вам выплачу проценты за всё, что мы сможем отобрать. — глаза Йонас прищурились. Он на это и рассчитывал. Думаю, после моего слова сделает так, что ни один человек в мире не сможет доказать мою причастность к разрушению колбасной империи Великие пупы. Зачем новому владельцу части капитала проворачивать такое, если можно заработать? Именно, что никто об этом не подумает. И это было мне на руку. — Так что действуйте. Поступайте, как вам угодно. Все действия согласовывайте с Элеонорой. Я ей доверяю.
— Пойдемте, Йонас, — хмыкнула Элеонора. — Нам есть что обсудить. Лучше всего сделать это в моём кабинете.
— С превеликим удовольствием, Элеонорочка. С вами приятно иметь дело, — заулыбался юрист, уже размышляя, как получит процент за всё, что разрушит. Простой он человек, если так подумать.
— У вас неделя, — лишь сказал я им, и от этого оба разулыбались так, что я побоялся, как бы они с концами не разрушили Великие пупы. А мне ещё хотелось посмотреть на их продукцию мяса из Зон. Ну ладно, не глупые они. Разберутся.
А я пока пойду и сделаю ром… Ох, уже руки чешутся приготовить из него что-то.
Глава 26
Что там с Максимкой?
Наконец-то этот момент настал! Я буду делать ром. Мне настолько не терпелось сделать его, что я опять сказал своим домочадцам про конец света и моё отвлечение от процесса. В награду за терпение пообещал всем по ромовой бабе. Это удовлетворило каждого. Особенно почему-то загорелась белка.
Неужели она была алкоголиком? Тогда становится понятно, почему говорят про белочку, будто эта рыжая приходит к тем, кто много выпьет. Просто она тоже прибухивает, а потом ищет собутыльников. А те и не рады, что к ним незваная гостья пришла. Такая ирония судьбы. Но я запомнил, чтобы был аккуратнее с белкой-алкоголичкой. И Цере тоже нужно будет об этом рассказать. Пусть хоть знает, с кем его судьба связала.
А теперь начнём.
Брага полностью отбродила за последнюю неделю. Её следовало перегнать. Слил брагу с осадка и сразу перелил в перегонный куб. Чувствовал себя алхимиком, с одним лишь отличием, что варил я не зелья, а алкоголь. Но алкоголь по своей сути тоже зелье. Зелёного змия.
Хотя, я бы выразился так: алкоголь в аду ценился. Это бесспорно. Как ни странно, так оно и было. Существовали у нас такие мерзкие демоны, даже бесы, которые периодически устраивали захватнические войны за алкоголь. Зелёные бесы — так их звали.
Вот они и начинали войны. Нападали на замки высших демонов, чтобы найти хоть каплю алкоголя. Но их быстро убивали, хотя хитрости им было не занимать. Они могли залезть в такие труднодоступные места, что неделями жили в засаде, если убили их товарищей. Всё ради алкоголя!
Странные они создания. Но их страсть была подобна моей к выпечке и они сделают что угодно, чтобы добиться желаемого. Пусть и бесы, но они ведь демоны как-никак.
Отвлёкся я что-то. Вернёмся к рому. Перегонный куб заполнил не более, чем на три четвёртых. Так сказано в рецепте, и я делал всё в точности
